И мужчина понял, что она его заметила. Понял и улыбнулся. Улыбнулся удовлетворенной улыбкой, будто только и ждал, чтобы Лайэл посмотрела на него. И, глядя прямо ей в глаза, он пересек гостиную и подошел.
Смуглый, худощавый, широкоплечий. Загадочный – в безупречном вечернем костюме. Но не это было главное. Во всем его облике ощущалась первобытная, какая-то грубая, мужская сила и стать. Как башня возвышался он, стоя рядом с ней.
Вроде бы начало гамбита… В шахматах Лайэл разбиралась. Посмотрим, каков будет следующий ход? Задержав дыхание от вдруг охватившего ее непонятного волнения, она ждала. Ждала, что он пригласит ее танцевать. Карие глаза, мягкая улыбка и неожиданно: – Давайте уйдем отсюда. Поддерживая Лайэл под локоть, он, плечами прокладывая дорогу, повел ее к выходу.
На мгновение задержались у вешалки, пока она искала и не сразу нашла выходной серебристо-серый жакет из искусственного меха.
Много позже Лайэл прокрутит назад ленту памяти, ее поразит кадр этого вечера – как она могла позволить ему так распорядиться собой, не возразив, ни слова не сказав, будто под влиянием каких-то чар или даже… колдовства.
Он пропустил ее вперед себя в кабину лифта и нажал на кнопку. Лайэл окинула его взглядом. Густые каштановые волосы, за ушами и сзади, над шеей, слегка волнистые. Высокий лоб, ровные брови, светло-карие глаза, может быть даже золотисто-карие, с искрой, как… как у газели. И разрез глаз необычный – внешние уголки приподняты к вискам. Глубокая бороздка на квадратном подбородке. Да, но куда это они? Нужно вниз, а кабина скользит вверх.
– Куда это вы меня везете?
– В пентхаус. Нас ждет ужин, – ответил он. И так небрежно, будто они сто лет знакомы.
– Пентхаус – собственность мистера Джеймсона, а он сейчас в Штатах, – возразила Лайэл, повторив слово в слово то, что сама лишь недавно узнала от Митч.
– Нет, он не в Штатах, – поправил ее незнакомец.
В огромных зеленых глазах удивление и смятение.
– Вы мистер Джеймсон?
– Просто Джордан, прошу вас.
Как раз в это мгновение кабина лифта остановилась. Они вышли. Прихожая, конечно, роскошная. И тишина – ни звука. Он помог Лайэл снять жакет и отдал его человеку средних лет, который неизвестно как и откуда появился.
Прошли в гостиную. Одна стена – целиком из огромных раздвигающихся стеклянных панелей – выходит в сад. В центре сада – выложенный плитками «итальянский дворик». Вокруг живая изгородь из вечнозеленых деревьев и кустарников, искусно подсвеченных снизу. Из мраморного бассейна доносится легкое журчание падающей воды.
А вот и нимфа! В центре бассейна, и так уж мокрая, она все выливала и выливала воду и на себя, и в бассейн из переполненного до краев мраморного кувшина.
Мебель – обивка цвета спелой кукурузы с белым – только с первого взгляда простая. Так и должно быть, кто понимает, конечно! Подобрана и расставлена со вкусом. Паровое отопление. Но и камин конечно же… В широкой его каменной пасти на большой чугунной подставке весело потрескивают поленья. Беснуются языки пламени. Перед камином – два кресла и диван. Поодаль – овальный столик. Накрыт на двоих… Полумрак. В подсвечниках на столике горят свечи. В ведерке со льдом мерзнет бутылка шампанского. Ненавязчиво звучит тихая музыка. Антураж – вполне для обольщения… Классика, одним словом.
Хозяин с высоты своего роста внимательно наблюдает за гостьей.
– Что вы выпьете для начала? Лайэл покачала головой.
– Я полагаю, произошла ошибка? – Вы так думаете? Почему же?
Нервно пожав плечами, ответила холодно:
– По всей видимости, тот, кого вы ждали, не пришел.
– Напротив. Именно тот, кого я ждал, пришел.
– Не меня же вы ждали?
– Почему же я не мог ждать вас?
В тоне, каким все это было сказано, угадывалось желание подразнить ее.