– Да провалиться мне на месте! Впрочем, не я должна делать вам комплименты. Пусть об этом позаботится его светлость, – миссис Флуд многозначительно посмотрела на Аджанту. Та понимала, что все слуги в доме силятся понять скрытые причины визита их семейства и сгорают от любопытства. Если маркиз говорит правду, то объявление о помолвке появилось в "Газетт" вчера, а сегодня перепечатано остальными ежедневными изданиями. В сельской местности их не будет до вечера или даже до завтрашнего утра. "Слуги все узнают завтра" – поняла она и почувствовала, что станет стесняться.
Когда они с Чэрис подошли к Серебряной гостиной, где накрывали к обеду, то увидели там маркиза в компании священника. До сих пор Аджанте не приходилось видеть маркиза в вечернем платье: если и в будничном наряде тот выглядел красивым и внушительным, то сейчас вид его был столь величественным, что невозможно было от него оторваться. На маркизе были черные узкие панталоны, по моде, установленной принцем-регентом. Украшенный оборками галстук был туго завязан, и из под него виднелись треугольные кончики воротничка рубашки, плотно прижатые к щекам. От этого маркиз казался еще выше.
Аджанта смущенно замешкалась в дверях, зато Чэрис смело устремилась в комнату, к маркизу, произнося на ходу:
– Спасибо! Спасибо! Когда я увидела это платье, то подумала, что сплю. Не, могу передать, как я счастлива!
– Вы прекрасно выглядите! – с несколько ироничной улыбкой констатировал маркиз.
– Посмотрите на меня! – требовала Чэрис.
Она вытянула руки в стороны и закружилась перед маркизом. Священник с некоторым удивлением смотрел на дочь.
– У тебя новое платье, Чэрис? – поинтересовался он.
– Ну конечно же, папа! Подарок от маркиза! Он добрейший человек в мире!
– Я думаю, что ты права. Он мне подарил книги, которые, по-моему, лучше всяких новых платьев. Они станут гордостью моей библиотеки.
Аджанта стиснула зубы. Очевидно, кое-что маркиз припас и для Лиля, и для Дэрайс. Ей не пришлось долго оставаться в неведении. Отец простер к ней руки и сказал:
– Дорогая моя Аджанта! Твой жених очень щедрый человек, очень щедрый!
– Он что-нибудь еще подарил тебе, папа? – тихо спросила та.
– Он обещал мне экипаж с лошадью, на смену моей двуколке и старушке Бэсси. И еще двух лошадей для Лиля и для Чэрис и пони – для Дэрайс.
– Лошадь – мне? И я смогу ездить на охоту! Это замечательно! Замечательно! – вскричала Чэрис.
Она обвила руки вокруг шеи маркиза и поцеловала его в щеку. Он также ответил поцелуем и спросил:
– Если вы так взволнованы оттого что вам подарили лошадь, то что же станете делать, если вдруг подарят бриллиантовое ожерелье?
– Лошадь мне нужнее. Теперь легче будет встретиться с интересными людьми.
Маркиз рассмеялся:
– Я подозреваю, что вы уже в предвкушении новых приключений на охоте, из которых вас будут спасать какие-нибудь незнакомцы, вроде меня грешного.
– Ах, как я на это надеюсь! – быстро ответила Чэрис, и маркиз вновь засмеялся.
Он заметил, что Аджанта смотрит неодобрительно, и, подавая ей бокал с шампанским, сказал:
– Вы сегодня почему-то молчаливы, Аджанта!
– Вы желаете, чтобы и я пропела вам дифирамбы вслед за папой и Чэрис?
– Конечно, желаю! Все, что вы говорите и делаете – очень важно для меня. Двадцать минут назад доставили газеты, и теперь каждый в доме будет знать, что необходимо ваше одобрение всему, что делается.
– Желаете внести поправки в исполнение роли?
– Хотел бы. Как режиссер, предупреждаю вас: мне требуется безупречная игра.
– Боюсь, что придется вас разочаровать. Я могу не согласиться с принципами, которые мне не подходят.
Ей показалось, что маркиз сейчас скажет что-нибудь резкое, потому что его долготерпение, очевидно, истощилось. Но в этот момент подошел отец Аджанты.
– Я предвкушаю удовольствие встречи с вашей семьей. Надеюсь, вы уже сообщили им о помолвке? – спросил священник.
– Я отправил письмо матери, она живет в Доувер-Хаусе, в своем имении, а остальные родственники будут оповещены сегодня вечером, – ответил маркиз.
– Очень рад этому. Мне кажется, что родственники всегда расстраиваются, если не узнают о помолвке раньше, чем остальные.
Маркиз взглянул на Аджанту, они подумали об одном и том же. В этот момент дворецкий возвестил об обеде.
Аджанту уже не удивило, что при смене блюд каждое последующее было вкуснее предыдущего. Даже Чэрис предпочла есть, а не разговаривать. Аджанта подумала, что они действительно попали на Олимп, хотя ее и выводило из себя самодовольство маркиза. Однако у последнего, если быть честной, имелись все основания для того. Он был столь красив и обаятелен, что Аджанта понимала восхищенную Чэрис, более того, со дня смерти матери, отец никогда не выглядел столь воодушевленным.
– Боюсь, что мы последний раз трапезничаем в тесном кругу, – произнес маркиз по окончании обеда.
– Почему? – поинтересовался священник.
– Потому что завтра к ленчу и к обеду подъедут некоторые из моих родственников, а в ближайшие дни будут приезжать толпами многие другие, незваные, пока насмерть не замучают нас с Аджантой своими добрыми пожеланиями.
– Я уверен, они будут искренни. Насколько мне известно, родственники всегда жаждут женить холостяка, – заметил священник.
Маркиз рассмеялся.
– Что правда, то правда. Они не переносят чужой свободы и независимости, коль скоро сами угодили в оковы брачных уз.
– Мне кажется, мой дорогой Квинтус, что вы поступили правильно, дождавшись встречи с той женщиной, в которую можно влюбиться с первого взгляда. Мне, в свое время, также повезло с женой. Правда, тогда я был совсем молод, – улыбнувшись, сказал священник.
Вздохнув, он продолжал:
– Мы доставили друг другу невыразимую радость. Иному, однако, приходится ждать, как, например, вам. Но теперь-то вы понимаете, что ждали не напрасно.
– Разумеется, – согласился маркиз.
– Могу представить, как счастлива Аджанта! Мне бы хотелось выйти замуж за кого-нибудь, похожего на вас. Вот, если бы у вас был брат, – вмешалась Чэрис.
– Мне бы и самому хотелось иметь брата. Увы, я – единственный ребенок и, откровенно говоря, завидую вашей большой семье, Чэрис.
– А когда мы увидим Лиля? – спросила Чэрис.
– Завтра. Я послал за ним сегодня в Оксфорд. Грум должен передать просьбу составить нам компанию до воскресного вечера.
– Это так мило с вашей стороны, – уже совсем другим голосом произнесла Аджанта. Ее глаза загорелись особенным светом, которого до сих пор маркиз еще ни разу не замечал.
– Рад, что угодил вам.
Аджанта догадалась, что про себя маркиз добавил: "Наконец-то", и почувствовала себя пристыженной. Их глаза встретились, ей показалось, что он считает ее слова не совсем искренними, только проявлением затаившей обиду покорности. После обеда все сидели в Серебряной гостиной. Потом священник отправился в библиотеку, поискать что-нибудь для чтения перед сном. Затем их оставила Чэрис, ибо не могла ни минуты оставаться в покое. Маркиз с Аджантой остались вдвоем. Она сидела на стуле неестественно прямо. На фоне парчовой обивки ее платье смотрелось особенно эффектно. Свет люстры играл в ослепительном золоте ее волос.
Маркиз неожиданно понял, что теперь, когда Аджанта достойно одета, то, пожалуй, превосходит своею красотой всех женщин, посещавших его дом, включая Леони. В то же время она разительно отличалась от его любовниц и характером, и прочими душевными качествами. "Однако она для меня слишком строптива, слишком дерзка", – думал маркиз. Но не мог отказать себе в удовольствии продолжить словесный поединок.
– Должен заметить исполнительнице главной роли, что разочарован ее работой.
– Разочарованы? В чем же мои ошибки?
– Ваша роль очень проста. Вы – молодая, неопытная, деревенская девушка, удостоенная внимания искушенного, усталого от жизни и пресыщенного маркиза Стоу.
Губы Аджанты дрогнули в улыбке, она усмехнулась, но не перебивала маркиза. Тот продолжал:
– Он бросается ухаживать и добивается ее согласия выйти за него замуж. В доказательство своей любви он одевает ее в шелка и показывает нетленные сокровища, которые та получит в совместное с ним владение.
Маркиз остановился, но Аджанта, которой все это показалось весьма забавным, попросила:
– Продолжайте, продолжайте. Мне интересно следующее действие.
– Однако мне приходится считаться с чувствами исполнительницы главной роли.
– Извините, что прервала вас. Мне недостаточно ясен сценарий.
– Учтите, что мои наставления не подлежат ни малейшему сомнению. Итак, деревенская девушка переполнена чувствами. Она без памяти влюблена в маркиза. Маркиз предстает неким Рыцарем в сверкающих доспехах, который пришел спасти ее от скуки и непроглядности серого существования.
– И она взирает на него, разинув рот!
– Да, разинув рот. Ее сердце трепещет в ожидании, когда Рыцарь увезет ее к себе во дворец! Она вне себя от восхищения каждым его движением, каждым словом, ибо невозможно усомниться в самом Совершенстве!
Аджанта залилась смехом:
– Чудесная сказочка. Теперь мне ясно, что именно я сделала неправильно. Но начинаю сомневаться в своих способностях и уверена, что актриса подобрана совсем не та.
Маркиз сидел, откинувшись в кресле, закинув нога на ногу, и изучающе рассматривал Аджанту, как будто выискивал недостатки.
– Выглядите вы подходяще. Ни одна из актрис не выглядела бы лучше, заботами своей доброй крестной. Но вы забываете о своих глазах.
– О глазах?
– Иногда они выражают то, что никогда не может чувствовать моя героиня: осуждение, недовольство и неприязнь!