– За свою долгую жизнь, – ответствовала герцогиня, – я научилась принимать то, что говорит большинство людей, за чистую монету. Это позволяет избежать бесполезных раздумий и ненужного беспокойства.
Герцог засмеялся, откинув назад голову.
– Бабушка, вы неподражаемы! – объявил он. – Но для меня сейчас еще слишком рано пикироваться с вами. Я проехался верхом в Патни и обратно и теперь голоден как волк. Мой новый конь пугался всего подряд, даже собственной тени.
Поглядев на него, Клеона отметила, что для человека, много пившего накануне, он прекрасно выглядит. "Должно быть, у него прекрасное здоровье", – подумала она.
Герцогиня направилась в столовую. Герцог сел во главе стола, усадив справа от себя герцогиню, а слева – Клеону. Девушка постаралась ничем не выдать своего удивления при виде великолепных золотых и серебряных тарелок, редких орхидей; украшавших полированный стол, не покрытый скатертью. Ей еще не приходилось видеть ничего подобного. На столе стояли хрустальные бокалы для вина, ели они из серебряных тарелок, украшенных герцогской короной, а севрский фарфор, на котором подавали закуски, был настолько прекрасен, что странно было видеть его на столе, а не в музейном шкафчике за стеклом.
Герцогиня бросила на нее взгляд и резко произнесла:
– Ешь, девочка; ты, должно быть, проголодалась!
Солнечные лучи, льющиеся сквозь окна, превратили волосы Клеоны в расплавленное золото. Старая дама разглядывала девушку.
– Никак не пойму, на кого ты похожа, – проговорила она. – Явно не на свою мать. У нее никогда не было волос такого цвета.
– Может, на кого-нибудь из дальних предков, – предположила Клеона, стараясь не подавать виду, что ее пугает этот разговор.
– Да уж, на вашем фамильном древе таких наберется предостаточно, – согласился герцог с несколько кислой миной. – Помню, как в наказание меня заставили читать о моих наиболее прославленных предках. С тех пор я их всех терпеть не могу.
– Будь уверен, твои внуки скажут о тебе то же самое, – раздраженно сказала герцогиня.
– Если они у меня будут, – отозвался герцог, взглянув на нее исподлобья.
Герцогиня посмотрела на него так, словно собиралась сказать в ответ что-то гневное, но передумала.
Клеона понимала, что он намеренно поддразнивает герцогиню, и ей захотелось сменить тему разговора. Однако трудно было заговорить с молодым человеком, который еще вчера грубо над ней насмехался только оттого, что слишком много выпил с друзьями.
Клеона вновь подумала, что он очень красив. Ей всегда казалось, что у мужчин, пьющих много и допоздна, на следующее утро под действием винных паров лица становятся бледными и опухшими. "Вино свою сбирает дань", – было написано в одной из прочитанных ею книг.
Размышляя о событиях предыдущей ночи, она вдруг вспомнила еще об одном и, стремясь снять напряжение, возникшее между бабушкой и внуком, быстро сказала:
– Знаете, мадам, в этом доме есть привидение!
– Привидение?
Ей действительно удалось привлечь их внимание. И герцог и герцогиня с удивлением повернулись к ней.
– Ну да, – подтвердила Клеона. – Прошлой ночью, когда я вернулась в спальню, она была заполнена дымом. Экономка объяснила, что, видимо, засорился дымоход, и пообещала утром послать за трубочистом. Но спать там было невозможно, поэтому она предложила мне переночевать в комнате напротив.
– Почему мне не доложили об этом? – перебила ее герцогиня. – Безобразие! Перед тем, как поместить гостя в спальню, миссис Мэттьюз обязана проследить за тем, чтобы дымоход в ней был прочищен.
– Ладно, бабушка, давайте слушать дальше, – вмешался герцог.
– Словом, я очень устала, – продолжала Клеона. – Как только горничная вынула из постели горячие кирпичи, я тут же забралась туда и совсем уже было заснула, но что-то меня потревожило. Я открыла глаза и возле окна увидела чей-то силуэт.
– Силуэт возле окна? – переспросил герцог. – Это невозможно! Такую иллюзию могут создать разве только отблески огня в камине.
– Нет, огонь едва горел, – возразила Клеона. – В комнате было жарко, и перед тем, как лечь, я раздвинула шторы. Туч не было, светила луна, и прямо на фоне окна я ясно видела силуэт.
– Мужской или женский? – спросил герцог.
– Точно не могу сказать, – ответила Клеона. – Просто темный силуэт. Затем призрак, если это был призрак, пересек комнату и исчез – да, да, исчез! – прямо в стене напротив. Дверей там нет, утром я проверяла!
Завершив рассказ, девушка сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и в этот самый момент раздался грохот, заставивший ее подскочить. Один из лакеев уронил сложенные вместе тарелки, и те разлетелись на мелкие кусочки.
Герцогиня проигнорировала случившееся. Она даже не взглянула в направлении шума.
– То, что ты нам рассказала, действительно очень странно, дитя мое, – сказала она. – Никогда не слыхала ни о каких привидениях в этом доме. Если бы такое случилось в Линке, дело другое. Всем известно, что там обитает несколько призраков, слава Богу, все они безобидны!
– Нет, я никогда не слыхал, чтобы здесь водились привидения, – медленно произнес герцог. – Правду сказать, мне думается, что силуэт привиделся Клеоне во сне.
– Конечно, это возможно, – согласилась Клеона, – но все было уж очень реально. Я не испугалась, была слишком сонной. Правда, сегодня утром я вспомнила об этом происшествии, но, убедившись, что вся стена обшита белыми панелями и в ней нет никакой двери, я решила, что мне показалось.
– Полагаю, так оно и есть, – лаконично отозвался герцог, словно история эта больше его не интересовала.
Когда ленч закончился, Клеоне он показался нескончаемым, и герцогиня встала, чтобы выйти из столовой, Клеона услышала, как герцог сказал дворецкому:
– Я хочу поговорить с лакеем, который уронил тарелки. Как его зовут?
– Эдам, ваша светлость. Он у нас недавно.
– Я хочу поговорить с ним, – повторил герцог. – Направьте его в библиотеку и велите подождать меня там.
– Хорошо, ваша светлость.
Герцог проводил герцогиню в Голубую гостиную. Как поняла Клеона, здесь она обычно и проводила большую часть времени. Это была небольшая комната, залитая солнцем. Здесь стояла золотая клетка с попугаем; при их появлении он разразился неприятным смехом.
– Что за грубая птица, – заметил герцог, – Не понимаю, бабушка, как вы его терпите.
– Мне приходится терпеть много грубостей, – отозвалась герцогиня. Он обезоруживающе улыбнулся.
– Touchee, – ответил он. – Вы очень на меня сердитесь?
"Когда он захочет, то может быть обаятельным", – подумала Клеона, наблюдая, как он склоняется над морщинистыми пальцами герцогини.
– Ты бездельник и негодяй, – сказала герцогиня внезапно смягчившимся голосом. Клеона поняла, что она любит своего непутевого внука.
– Это верно, – согласился герцог. – Но вы должны принимать меня таким, каков я есть. Вам это всегда удавалось. Не представляю, что со мной станет, если вы совсем от меня отвернетесь.
– А я и не собираюсь, – заявила герцогиня. – Я спасу тебя наперекор тебе самому.
– Этого я и боюсь, – шутливо сказал герцог.
– Тогда, Бога ради… – начала было герцогиня, но, как бы спохватившись, закончила: – Поговорим об этом в другой раз. Ты сегодня пообедаешь с нами? Это доставит нам обеим большое удовольствие.
Герцог заколебался.
– Да, сегодня я пообедаю с вами, бабушка, – согласился он. – После обеда, как вы сами понимаете, я уеду.
– Завтра вечером я собираюсь вывезти Клеону в свет, – сообщила герцогиня. – В Девоншир-Хаусе будет бал. Я приглашена на него и уже отправила герцогине Девонширской письмо, в котором сообщила, что хотела бы привезти свою внучку. Ты, как я понимаю, не будешь нас сопровождать?
– Нет, бабушка, боюсь, что не буду, – ответил герцог. – Может, я загляну туда ненадолго, но это все, на что я способен. Большего от меня не требуйте.
– Завтра посмотрим, – несколько торопливо произнесла герцогиня. – Пока довольно и того, что сегодня ты обедаешь с нами.
– Какая жертва с моей стороны, не правда ли? – спросил герцог. Внезапно он повернулся к Клеоне и насмешливо сказал: – Вам не кажется, что я прекрасно веду себя по отношению к бабушке и, разумеется, к вам?
Клеона почувствовала, как кровь приливает к щекам. И сам вопрос, и тон, каким он был задан, были явно издевательскими. Но прежде, чем она успела что-нибудь сказать, дверь отворилась, и на пороге появился дворецкий.
– Простите, ваша светлость.
– Ну что там еще? – нетерпеливо спросил герцог.
– Лакей, ваша светлость, – пояснил дворецкий. – Он сбежал! Должно быть, испугался того, что натворил!
– Сбежал, – медленно произнес герцог. Казалось, это слово имело для него какое-то скрытое значение.
– Да, ваша светлость, – с беспокойством подтвердил дворецкий, точно здесь была и его вина. – Это был иностранец, ваша светлость, и работник не очень хороший.
– Что ж, теперь его нет. – В голосе герцога звучало полнейшее безразличие. – Ну да это неважно. Будьте любезны, прежде чем нанять кого-нибудь на его место, обсудите этот вопрос со мной.
– Хорошо, ваша светлость.
В голосе дворецкого прозвучало нескрываемое удивление. По-видимому, раньше такого не случалось. У герцогини тоже был озадаченный вид; старческие глаза сверкнули любопытством, и она спросила:
– Что, интересуешься хозяйственными делами?