Разумеется, девушка и сама отлично знала, что задумал лорд Монтегю, но слышать это от Леонии ей было вдвойне неприятно.
- Я слишком недавно вернулась домой, - сухо возразила она, - и отец не станет…
- Он хочет тебе только добра, дорогая, - перебила ее Леония. - И я, разумеется, тоже. Нам было бы горько узнать, что ты вне дома познакомилась с каким-нибудь нищим прощелыгой, увлеклась им и поставила под удар репутацию семьи. По завещанию матери и при отсутствии наследников мужского пола все ее немалое состояние досталось тебе. Это отличное приданое, моя милая, достаточное, чтобы составить блестящую партию, выбрав лучшего из претендентов.
- Отец любит меня! - Девушка вызывающе вздернула подбородок. - И он не станет принуждать свою единственную дочь к браку, если она сама того не захочет. - Ее бедное сердечко сжималось от ужаса при одной лишь мысли о возможности оказаться в постели совершенно незнакомого мужчины, которого она никогда не сможет полюбить.
- Глупости, - решительно возразила Леония. - Стюарт заслуживает своей доли счастья. Он слишком долго был одинок, но я положу этому конец. Пришло твое время вступить в большой мир и покинуть отчий дом - пусть теперь кто-нибудь другой заботится о тебе.
- Но почему все так сложно, Леония? Разве все мы не можем жить здесь в мире и согласии? Я не хочу никуда уезжать, и я.., я обещаю ни во что не вмешиваться.
- Да посмотри ты на себя. Лили! Нет, я серьезно, пойди и посмотри на себя! - Она взяла девушку за плечи и почти насильно повернула к зеркалу. - Неужели ты не видишь то, что для нас с твоим отцом давно уже очевидно?
- Что.., что вы имеете в виду? - опешила девушка, растерянно вглядываясь в свое отражение.
- Только то, что ты уже не девочка-подросток, а женщина, созревшая для брака. Сегодня вечером, на балу, каждый имеющий глаза мужчина это поймет. Ты же в силу глупости или упрямства не желаешь признавать очевидное. За тебя говорит твое тело, причем выразительнее всяких слов. Оно просто взывает: "Дайте мне мужчину!"
- Да как вы смеете! - возмутилась Лили, шокированная цинизмом ее слов. - Кто дал вам право говорить со мной о таких вещах! Я не понимаю и не хочу понимать ваших мерзких намеков. Все вокруг только и твердят о том, как увлечен вами отец, я и сама имела несчастье убедиться в этом, но совершенно не разделяю его вкуса. Я.., я нахожу вас отвратительной!
Леония запрокинула голову и от души расхохоталась.
Что ей до мнения какой-то девчонки? Жизнь рано взяла Леонию в оборот, преподнеся немало горьких уроков, но и наградив бесценным опытом. В пятнадцать лет - жена, в шестнадцать - мать, в двадцать - вдова, а также наследница титула и огромного состояния. Сейчас, в свои двадцать восемь, это была роскошная голубоглазая блондинка с молочно-белой кожей, чуть тяжеловатой фигурой, умело скрываемой платьями, и чувственным ртом кокотки.
Ее высокая полная грудь, узкая талия и широкие бедра сразу сразили лорда Монтегю наповал. Помучив недолго для приличия своего поклонника, прелестная вдовушка удостоила его столь щедрыми авансами, что бедняга совсем потерял голову: он не давал ей передышки, пока она не согласилась выйти за него замуж.
- Может, я и отвратительна, но настоятельно советую тебе прислушаться к моим словам. Через два месяца, хочешь ты этого или нет, мы с твоим отцом обвенчаемся.
После свадьбы я не хочу видеть тебя в моем доме, так что изволь позаботиться о своем собственном. У Стюарта не будет времени заниматься тобой, так как, помимо меня, здесь поселится Эми, а я, можешь не сомневаться, не потерплю, чтобы мою дочь обошли вниманием и заботой.
- Два месяца! - ахнула Лили. - Всего два месяца!
И вы хотите, чтобы я определила свое будущее за столь короткий срок? Но как я смогу принять решение? Как смогу кого-то выбрать, когда совсем не знаю мужчин?
- Вот потому-то Стюарт и устраивает этот бал, моя дорогая. Я просто восхищаюсь его умом и дальновидностью: в один вечер бросить к твоим ногам весь цвет лондонского общества! Тебе вряд ли представится еще одна такая же блестящая возможность найти себе мужа всего за несколько часов, и было бы неплохо - нет, крайне желательно, чтобы ты так и сделала.
С этими словами Леония вышла, не желая больше мешать будущей падчерице готовиться к балу. Но Лили и не думала переодеваться: ее грудь разрывали гнев и отчаяние, она металась по комнате, как зверь в клетке, разбрасывая по углам юбки, ленты, заколки… Девушке была ненавистна сама мысль об этих оскорбительных смотринах, где ее выставят на всеобщее обозрение, как изящно упакованную куклу в витрине роскошного магазина. Ну уж нет, что бы там ни решил отец, она докажет ему, что далеко не марионетка и ее нельзя дергать за веревочки, заставляя кланяться и улыбаться против воли. У нее сложились собственные представления о своем будущем, которые никак не вязались с ролью покорной жены какого-то неизвестного мужчины, транжирящего ее приданое на свои прихоти.
Внезапно Лили остановилась, и ее выразительные губы скривились в зловещей усмешке. То, что пришло ей в голову, было отвратительно, даже омерзительно.., но на что только не толкает отчаяние! Отец желает показать "товар лицом"? Пожалуйста! Он хочет, чтобы на нее обратили внимание? Нет ничего проще! Завтра же о ней заговорит весь Лондон. Она будет отчаянно флиртовать. Дразнить и соблазнять каждого, кто пригласит ее танцевать. Играя роль порочной женщины, она не успокоится до тех пор, пока ее доброе имя не будет втоптано в грязь досужими сплетнями, и тогда ни один мужчина не захочет жениться на ней…
Стоя перед зеркалом и глядя прямо в глаза своему отражению, Лили поклялась, что еще до полуночи сумеет отвадить всех приглашенных женихов. Кто осмелится подписать брачный контракт с девицей, которая вешается на шею каждому случайному партнеру по танцам? Кому захочется почувствовать себя будущим рогоносцем под звон свадебных колоколов?
Внезапно девушка осознала и все прочие последствия своего внезапного решения. Да, оно наверняка сорвет не только планы отца.., но и даст Леонии еще один повод настаивать на изгнании своей будущей падчерицы. Но сейчас думать об этом не хотелось, надо выиграть время, а потом… Потом все само станет на свои места. Она сможет спокойно осмотреться и выбрать того, кто придется ей по душе. Пока же надо стоять на своем и не слушать ничьих уговоров.
Стиснув зубы. Лили начала приводить себя в порядок.
Так, сначала платье - служанка оставила его на кровати; теперь прическа - сколько раз я просила эту дурочку не класть мне этот гребень! - затем ленты и банты - нет, голубой сюда совершенно не подходит, достаточно розового и белого; потом чуть тронуть щеки румянами, а губы - помадой…
Когда она встала из-за туалетного столика и вновь подошла к большому зеркалу, оттуда на нее глянула совершенно незнакомая девушка удивительной красоты. Лили была так поражена, что не сразу услышала стук в дверь.
- Да, войдите! - крикнула она, не в силах отвести глаз от незнакомки. Оставаясь по ту сторону стекла, та повторяла каждое ее движение, как бы говоря: "Не сомневайся, я - это ты!"
Дверь открылась, и сэр Монтегю замер на пороге. На какое-то мгновение ему показалось, что свершилось чудо и его горячо любимая жена воскресла. Та же фигура, та же гордая посадка головы, лебединая шея, руки, плечи… Ему стоило немалых усилий вернуться к действительности.
- О, дорогая моя, - с трудом выговорил он, - ты так прелестна! И так.., так похожа на свою покойную мать!..
- Спасибо, отец, - вспыхнула от удовольствия Лили.
- Все мужчины, что придут сегодня на наш бал, будут без ума от тебя, - с чувством продолжил сэр Монтегю. - Ты, подобно древней владычице, сможешь осчастливить одного из них, низвергнув прочих в пучину отчаяния… Ох, дочка, даже меня потянуло на высокопарные речи! Говоря проще, если тебе приглянется кто-то из молодежи, я, разумеется, возражать не стану, но тебе было бы гораздо разумнее обратить внимание на мужчин постарше, и я…
- Отец! - в отчаянии всплеснула руками девушка.
Ей ужасно не хотелось обидеть его, но и выслушивать подобные "предсвадебные" наставления стало невмоготу.
Неужели он действительно заодно с Леонией? Неужели говорит и делает лишь то, что выгодно этой ужасной женщине? Неужели забыл о том времени, когда сердца их бились в унисон и им никто больше не был нужен?
- Отец, - повторила она уже чуть спокойнее, - я не стремлюсь замуж. Мне противна сама мысль о том, чтобы связать свою жизнь с нелюбимым. А разве возможно найти любовь - большую и единственную - за один вечер, да еще и на балу, куда все приходят пофлиртовать и повеселиться? Пойми меня, когда-нибудь я наверняка выберу себе мужа, заживу своим домом, и у меня будут дети…
Когда-нибудь, но не сейчас. Я еще слишком молода для этого!
Глаза Стюарта Монтегю увлажнились.., но лишь на мгновение. Двум женщинам ни за что не ужиться под одной крышей, и Леония уже предъявила ему ультиматум: либо его дочь покинет этот дом, либо свадьбы не будет.
Его сердце разрывалось, но жить без Леонии он уже не мог. Молодая вдова позволяла ему проделывать с собой все, кроме одного - самого главного, - говоря, что до официального бракосочетания об этом не может быть и речи. Казалось бы, годы и опыт должны были охладить его пыл, научить терпению, но рядом с ней он вновь чувствовал себя влюбленным мальчишкой: его кровь бурлила, а страсть требовала удовлетворения. Размеренная песня часов вселяла в него ужас: тик-так, час прошел, тик-так, еще час… Он боялся времени - оно опережало его желания, серебря виски, сгибая спину, даря боль и слабость, а Леония обещала вернуть ему юность. Отказаться от нее было равносильно согласию не есть, не пить, не дышать…