Амелия тупо посмотрела на него. Заявление Меррипена не должно было ее удивить, ведь он помогал выхаживать Уин и Лео, когда они болели скарлатиной. Амелия была уверена, что без него они вряд ли бы выжили.
– А вы пока составьте список продуктов, которые надо купить в деревне. Я скоро пойду туда.
Амелия кивнула.
– Может быть, мне разбудить Лео? Он мог бы помочь…
– Нет.
Амелия улыбнулась. Она прекрасно понимала, что брат может скорее помешать, чем помочь.
Спустившись вниз, Амелия позвала Фредди, деревенского мальчика, нанятого Меррипеном, чтобы он помог ей отнести за дом старинное кресло. Там они поставили кресло на выложенной кирпичом террасе, с которой открывался вид на заросший сорняками сад, окруженный высокими буками.
– Тут придется поработать, мэм, – сказал Фредди.
– Да, ты правильно заметил, Фредди. Придется все сажать заново.
Мальчику было лет тринадцать. Он был крепкий, со здоровым цветом лица и торчащими во все стороны вихрами.
– А ты любишь работать в саду? Умеешь ухаживать за растениями?
– Я помогаю маме в нашем огороде.
– А ты хотел бы стать садовником лорда Рамзи?
– А сколько вы мне заплатите, мисс?
– Двух шиллингов в неделю будет достаточно?
Фредди задумался и почесал свой облупленный нос.
– Звучит неплохо. Но вам придется спросить у моей мамы.
– Скажи, где ты живешь, и я сегодня же утром к ней схожу.
– Хорошо. Это недалеко – мы живем на самом ближнем отсюда конце деревни.
Они пожали друг другу руки, чтобы скрепить сделку, еще немного побеседовали, а потом Фредди отправился в сарай, где хранился садовый инвентарь.
Между тем Меррипен вынес из дома Уин. Она была в ночной рубашке и белом халате и закутана в большую белую шаль. Ее тонкие руки обвивали шею Меррипена. Если бы не лихорадочные пятна на щеках и ярко-голубые глаза, она выглядела бы почти бесплотной.
– …это было самое отвратительное лекарство, – услышала Амелия ее веселый голос.
– Зато оно подействовало, – ответил Меррипен, осторожно усаживая ее в кресло.
– Но это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты заставил меня его выпить.
– Но оно для твоей же пользы.
– Ну ты и зануда, – глядя ему в лицо и улыбаясь, сказала Уин.
– Я знаю, – пробормотал Меррипен, заботливо подтыкая одеяло со всех сторон.
Амелия обрадовалась тому, что состояние сестры улучшилось.
– Он хороший зануда. А если ему удастся убедить еще кого-нибудь из жителей деревни помочь нам привести в порядок дом, тебе придется его простить, Уин.
Все еще глядя на Меррипена, Уин ответила:
– Я верю в силу его убеждения.
Если бы так сказала другая женщина, это выглядело бы кокетством. Но Амелия была совершенно уверена, что Уин относится к Меррипену как к доброму старшему брату, не более.
Чувства Меррипена было сложно понять и невозможно увидеть под непроницаемой вечной маской.
Любопытная серая галка слетела на землю и подскочила к ногам Уин.
– Извини, – сказала ей Уин, – мне нечем тебя угостить.
– Есть чем! – раздался звонкий голос. Это была Беатрикс, в руках она несла поднос с чаем и тостами. Белый передник был надет поверх розового платья, волосы собраны в небрежный пучок.
Передник уже не подходит для Беатрикс, подумала Амелия. Девочке пятнадцать лет, и она должна носить длинные, до пола, платья. И корсет. Но последний год был таким беспокойным, что Амелия почти не обращала внимания на то, как одеты ее младшие сестры. Надо пойти с Беатрикс и Поппи к портнихе и заказать им новые платья. Представив себе длинный список расходов, который она мысленно уже составила, Амелия нахмурилась.
– Вот твой завтрак, Уин. – Беатрикс поставила поднос ей на колени. – У тебя хватит сил намазать тосты маслом, или это сделать мне?
– Хватит, спасибо. – Уин подвинула ноги и жестом пригласила Беатрикс сесть с ней рядом.
– Пока ты сидишь здесь, Уин, я буду тебе читать. – Беатрикс опустила руку в один из огромных карманов передника и, достав из него небольшую книжку, помахала ею перед Уин: – Эту книжку мне дала Филомена Парсонс, моя самая лучшая в мире подруга. Она сказала, что это захватывающая история ужасов, преступлений и мстительных призраков. Интересно, правда?
– Я думала, что твоя самая лучшая в мире подруга – Эдвина Хаддерсфилд.
– Ах нет. То было давно, много недель назад. А теперь мы с Эдвиной даже не разговариваем. – Устроившись поудобнее, Беатрикс посмотрела на сестру: – Уин? У тебя странное выражение лица. Что случилось?
Уин поднесла к губам чашку с чаем и вдруг замерла в испуге.
Амелия проследила за взглядом Уин и увидела небольшую ящерицу, которая ползла по плечу Беатрикс. Уин вскрикнула и, подняв руки, подалась вперед.
Беатрикс скосила глаза на плечо:
– О черт! Ты должна была остаться у меня в кармане. – Она взяла ящерицу в руки и нежно погладила. – Это пятнистая песчаная ящерица, – пояснила она. – Чудо, правда? Я нашла ее вчера у себя в комнате.
Амелия молча смотрела на сестру.
– Ты хочешь, чтобы она осталась у тебя? – спросила Уин. – Но, Беатрикс, дорогая, ты не думаешь, что ей будет лучше в лесу, где она живет?
– Со всеми этими хищниками? – возмутилась Беатрикс. – Да Спотти не проживет там и минуты.
Амелия наконец обрела дар речи:
– Она и со мной проживет не дольше! Отпусти ее, Беа, или я раздавлю ее любым тяжелым предметом, который попадется мне под руку.
– Ты убьешь мое любимое домашнее животное?
– Ящериц не убивают, Беа. Их просто уничтожают. – Амелия в отчаянии обернулась к Меррипену: – Найди в деревне уборщицу, Меррипен. Бог знает, сколько еще непрошеных тварей прячутся в доме. Не считая Лео.
Меррипен тут же исчез.
– Спотти идеальна для дома, – начала спорить Беатрикс. – Она не кусается, и я уже ее приручила.
– Никаких ящериц!
– Но песчаная ящерица – это вид, обитающий только в Гемпшире, а это значит, что у нее больше прав жить здесь, чем у нас.
– Тем не менее мы не будем сосуществовать.
Прежде чем сказать то, о чем она позже наверняка пожалеет, Амелия пошла прочь. Сейчас столько дел, думала она, а тут еще Беатрикс со своей ящерицей. Беда с этими пятнадцатилетними. Вечно выбирают самый неподходящий момент для своих проблем. Впрочем, момент они не выбирают. Проблемы у них всегда.
Приподняв юбки, Амелия поднялась по парадной лестнице. Она решила сегодня не надевать корсет, поскольку никто не приедет к ним с визитом и ей не придется куда-то ехать. Какое это было замечательное ощущение – свободно дышать и двигаться!
Она решительно постучала в дверь Лео.
– Вставай, соня!
В ответ из комнаты донеслась ругань. Она лишь улыбнулась и направилась в комнату Поппи. Амелия раздвинула занавески, подняв облако пыли, от которой у нее засвербело в носу, и чихнула.
– Поппи… апчхи!.. пора вставать.
Поппи лежала, накрывшись с головой одеялом.
– Еще немного! – раздался приглушенный ответ.
Присев на край кровати, Амелия стянула одеяло с головы своей девятнадцатилетней сестры. Поппи была сонной, на щеке отпечаталась складка от наволочки.
– Как я ненавижу утро, – пробурчала Поппи. – Ненавижу, когда меня будит человек, да еще испытывает от этого удовольствие.
– Прости, дорогая. – Амелия погладила спутанные волосы Поппи.
– М-м-м… – Глаза Поппи так и не открыла. – Как приятно. Мама всегда так делала.
– Приятно? Дорогая, я собираюсь прогуляться в деревню, чтобы попросить мать Фредди разрешить ему работать у нас садовником.
– А он не слишком молод?
– По сравнению с другими кандидатами на эту должность – нет.
– У нас нет других кандидатов.
– Вот именно. – Амелия подошла к чемодану Поппи и взяла шляпу, лежавшую сверху. – Могу я одолжить у тебя эту шляпу? Мою все еще не починили.
– Конечно… А ты идешь прямо сейчас?
– Я ненадолго.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
– Нет, дорогая, спасибо. Ты одевайся и иди завтракать. И позаботься об Уин. Сейчас с ней Беатрикс.
– Ладно, уже встаю…
Глава 5
Климат в Гемпшире был гораздо мягче, чем в Лондоне, так что день стоял прохладный и безветренный. Амелия миновала фруктовый сад. Ветки деревьев клонились под тяжестью больших зеленых яблок. Трава под яблонями была усеяна падалицей, наполовину съеденной оленями и другими животными.
Амелия сорвала яблоко с низко наклонившейся ветки и, вытерев его о рукав, откусила. Яблоко было кислое.
Мимо с жужжанием пролетела пчела, и Амелия в страхе отпрянула. Она всегда боялась пчел. Как ни старалась, никогда не могла справиться с паникой, охватывающей ее каждый раз, как только это проклятое насекомое оказывалось поблизости.
Из сада Амелия вышла на мокрый луг. Несмотря на то что сезон кончался, везде были видны грядки водяного кресс-салата. Местные жители употребляли в пищу эти пряные листья, известные как "хлеб бедняков", и для приготовления супов, и как начинку для жареных гусей. Надо будет собрать немного листьев на обратном пути, решила Амелия.
Короткий путь в деревню пролегал через угол поместья лорда Уэстклиффа. Когда Амелия пересекала невидимую границу между двумя поместьями, она почти физически ощутила изменения в атмосфере. Она шла по опушке леса, такого густого, что в него едва проникал дневной свет. Корни старых деревьев уходили глубоко в плодородную землю. Амелия сняла шляпу и подставила лицо свежему ветерку.