- Мы подъезжаем к поместью, - пояснил он. - Помни: мы встретились и обвенчались в Лондоне, твой отец - француз. У тебя нет приданого, так что, пожалуйста, постарайся быть любезной со слугами. Все должны поверить, что я женился по великой любви и потому не позаботился о приумножений собственного состояния. И если мои люди познакомятся с твоим язычком, обещаю, ты узнаешь, каким неуравновешенным я могу быть.
- Я уже давно это знаю! - выпалила Ондайн и покраснела. Он наградил ее одним из своих самых холодных предупреждающих взглядов.
- Графиня, я должен дать вам еще одно наставление. Мой сосед - лорд Хардгрейв. Мы всегда враждовали, и я прошу вас соблюдать осторожность при встрече с ним. Пожалуй, лучше совсем избегать этих встреч, если только вы не хотите, чтобы я избегал вас. Я не доверяю этому человеку.
Ондайн повернулась к Уорику; его руки были скрещены на груди, а глаза, напряженные от раздумий, устремлены куда-то вдаль.
- Не думаю, что мне понравится с ним встречаться.
- Никогда, никогда не оставайтесь с ним наедине. Вы поняли? Ондайн тихо вздохнула.
- Да.
Уорик приподнял штору.
- А вот и Четхэм. Мы подъезжаем. Девушка с любопытством посмотрела в окно.
Вдали показался огромный замок. К нему вели две дороги, вдоль которых раскинулись ухоженные сады. Каменное сооружение, украшенное арками и резными окнами, башенками и контрфорсами, казалось, касалось небес. Вокруг замка на склонах холмов и далеко на запад тянулись поля с травой, зеленой, как изумруд; на востоке темнел лес. Горы в пурпурном великолепии возвышались на севере. Поместье, больше похожее на королевский дворец, ошеломляло роскошью.
Заходящее солнце отражалось в окнах, которые то вспыхивали, то погружались во мрак. Ондайн вдруг испытала необъяснимый ужас, подумав, что скрывается за этим мраком.
Пустяки, успокоила она себя. Это - прекрасное поместье, почти дворец. Здесь, на севере, она беззаботно поживет и как следует обдумает план мести.
Муж крепко взял ее за руку. Он улыбался, поблескивая белыми зубами. В его дерзких глазах вспыхивали золотые искорки.
- Графиня, мы дома. И я надеюсь, моя любовь, вы покажете себя очаровательной хозяйкой дома.
Глава 5
Огромные каменные геральдические чудовища, такие же, как на карете Уорика, "сторожили" по обе стороны от мраморной лестницы, ведущей к дверям. Ондайн с удивлением рассматривала их, пока Уорик отдавал Джеку распоряжения относительно багажа. Джек весело поклонился Ондайн, приподняв шляпу, и исчез за коляской.
На верху парадной лестницы бесшумно отворилась двойная дубовая дверь. На пороге стояла женщина, тонкая, высокая и чопорная. На ней было серое скромное платье, глухое и без украшений, такое же чопорное, как она сама. Ондайн затрепетала, осознав, что маскарад начался. И начался с этой суровой, непреклонного вида женщины.
- Мой господин Четхэм! - Женщина шагнула навстречу прибывшим и тепло улыбнулась. Ее милая улыбка несколько оживила общее впечатление строгости, исходившей от ее одежды и всего облика. Ей было около шестидесяти. Серебряная полоска, как будто прочерченная в черных как смоль волосах, притягивала взгляд. Сухие черты некогда прекрасного лица оживляли глаза, становившиеся блестящими и лучисто-зелеными, когда она улыбалась.
- Матильда! - воскликнул Уорик, быстрыми шагами взбегая вместе с Ондайн вверх по лестнице. Она почувствовала крепкое пожатие его руки, напоминавшее о важности момента.
Экономка смотрела на незнакомую девушку выжидательно и с любопытством, затем, словно спохватившись, присела перед Уориком в легком реверансе.
- Я не ожидала вас, милорд. Также меня не предупредили о приезде гостьи…
- Это не гостья, Матильда, а моя жена, леди Ондайн.
Вряд ли Матильда удивилась бы сильнее, если бы увидела, что каменные чудовища вдруг ожили и прогуливаются по парку. Она открыла рот и дрожащими губами чуть слышно переспросила:
- Ваша жена?
- Да, именно, - ответил задумчиво Уорик. - Дорога была довольно утомительной…
- Ах, ну конечно! - Матильда быстро справилась с изумлением и склонилась в глубоком поклоне перед Ондайн. - Графиня, пожалуйста, сюда…
Она отправилась в глубь замка через большой холл, скользя по мраморному полу. Похоже, сюда выходили двери с запада и востока, но Ондайн не успела хорошенько осмотреться, потому что Матильда торопила их по широкой и витой лестнице в верхние покои. Уорик более не держал девушку за руку, и она шла позади. Матильда на ходу через плечо сообщала скороговоркой:
- Там, за лестницей, обеденный зал, моя госпожа, и старая контора. Жилые комнаты вот здесь, как вы сами видите. Семья обедает в западном крыле. Там же располагаются и комнаты Юстина. Комнаты графа - в восточном, а слуги и горничные живут на третьем этаже. Конечно, вы можете все изменить, если захотите…
- Матильда, мне кажется, что поместьем управляет умелая рука, - сказала Ондайн сладким голосом. Легкая и приятная дрожь возбуждения пронизывала ее; все представлялось просто чудесным. После года скитаний, голода и холода судьба преподнесла ей роскошный подарок: теперь она прекрасно одета, в превосходном окружении… В порыве чувств Ондайн решила полностью оправдать ожидания Уорика Четхэма.
Длинный, устланный коврами коридор вел к фамильной портретной галерее. Ондайн приостановилась.
- Как это восхитительно! - Она всплеснула руками, встала на цыпочки и поцеловала Уорика в щеку, приведя его в полное замешательство. - Моя любовь, вы ничего не рассказывали мне о своих великих предках…
Ондайн потупилась, пытаясь скрыть полученное от его замешательства удовольствие, и кокетливо увернулась, как бы желая получше рассмотреть портрет красивого пожилого мужчины в пышном парике, удивительно похожего на Уорика, но гораздо более чопорного.
- Это ваш отец, любимый? А этот портрет в самом деле принадлежит кисти Ван Дейка?
- Да, - ответил Уорик, настороженно вышагивая рядом с ней и пытаясь скрыть удивление ее образованностью. - Я же говорил вам, моя дорогая, - продолжал он, - что мой отец до самого последнего момента был верен Карлу Первому, а затем удалился в изгнание и сражался за его сына. Сам Карл заказал этот портрет.
Ондайн прошлась по галерее.
Со стен на нее смотрели старомодные леди и лорды с разными выражениями лиц: и веселыми, и меланхолическими, но почти все с золотой искоркой в глазах и пленительными чертами лица, как у Уорика. Она остановилась перед самым поздним портретом, отыскивая черты сходства с мужем, но на нем был изображен явно кто-то другой. Уорик воздерживался от модной завивки; он не уделял внимания прическе и просто завязывал волосы в узел на затылке. У мужчины на портрете по плечам рассыпались роскошные золотые кудри, а глаза были темно-зелеными. Он казался таким же красивым, как Уорик, но моложе и… беспечнее. Черты характера еще не запечатлелись отчетливо на его лице.
Уорик обнял Ондайн за плечи.
- Это - Юстин, моя любовь, - напомнил он.
- Ах да, конечно, - весело отозвалась она, озорно прижимаясь к мужу и слегка постукивая пальцами по его груди. - Когда я увижу этого молодого негодника, моего деверя?
- Уверен, что Матильда его поторопит, - ответил Уорик, озабоченный и взволнованный ее лаской и нежностью, хотя прекрасно понимал, что все это только игра.
Матильда покашляла.
- Надеюсь, Юстин где-то поблизости? - спросил Уорик с легким раздражением.
- Да, милорд. В ваше отсутствие он был образцом послушания, если можно так выразиться.
- Сомневаюсь! - Уорик взял Ондайн за руку и направился обратно в обеденный зал. - Если в зале разведут огонь, мы подождем его там. Матильда, поторопите Ирен с обедом, если можно.
Уорик следовал по начищенным до блеска деревянным полам за Матильдой, открывавшей двери, и подталкивал перед собой Ондайн. Она шла, потупив глаза, пока не оказалась в большом зале с массивным камином. Около камина - обитые парчой кресла и пуфики, еще дальше - стол на шесть персон, окруженный стульями с прямыми спинками и ножками в форме когтистых лап. Вся мебель была украшена резным орнаментом в виде чудовищ. На стенах, по обе стороны от сводчатых окон, висели богатые шпалеры. Перед каждым окном стояли деревянная полированная скамья и двойной серебряный канделябр. Огромная комната производила впечатление уюта и роскоши одновременно. Ондайн была немало удивлена богатому убранству замка лорда Четхэма.
Уорик плотно закрыл дверь, а Ондайн плавной походкой направилась к огню, чувствуя на себе взгляд мужа.
- А я не предполагал, - пробормотал он, - что встречу актрису такого ранга.
Девушка с достоинством села в роскошное, обитое парчой кресло.
- Я же говорила, мой господин, что много путешествовала и бывала при дворах.
Уорик подошел к ней, оперся о спинку кресла и пристально заглянул ей в лицо.
- Вы удивляете даже меня, моя дорогая, - усмехнулся он. Ондайн широко открыла глаза, осчастливленная непринужденностью его обращения.
- Неужели я неправильно вас поняла, лорд Четхэм? Я думала, , что должна предстать перед домочадцами любезной, грациозной, хорошо воспитанной леди и, кроме того… обожающей своего мужа.
- В следующий раз, пожалуйста, предупреждайте заранее, когда соберетесь меня "обожать", - с досадой пробормотал Уорик, испытующе глядя на нее, в то время как она делала вид, что сосредоточенно смотрит в окно.
- Что там внизу? - спросила она, высовываясь наружу.