Не мог же он сказать, что ему нечем платить адвокату за его хлопоты в кассационном суде! Он только качал головой, и адвокат от него отстал, пообещав заглянуть к нему на квартиру вечерком, когда Магараф немножко придет в себя.
Подошла тетушка Мран, у которой он снимал комнату, расплакалась и сказала, чтобы он только не стеснялся и взял у нее двести тридцать кентавров. Больше у нее нет, а то она дала бы больше. А ей эти деньги ни к чему, потому что у нее есть в провинции сестра, которая ей в случае чего всегда поможет спокойно дотянуть до могилы.
Магараф растроганно поцеловал тетушку Мран, сказал:
— Спасибо, большое спасибо! Только меня ваши деньги все равно не спасут от тюрьмы, — и вышел из здания суда на площадь.
Его чуть не разорвали на части любители автографов, потом их оттеснили репортеры, которые засыпали его самыми неожиданными вопросами:
— Какой ваш номер ботинок?
Он сказал:
— Пока что тридцать седьмой.
— Ваша теща блондинка?
— Я не женат.
— Какую марку машин вы предпочитаете?
— «Сильфиду».
— Сколько котлет вы съедали за обедом?
— Котлет? — разозлился Томазо. — Двадцать восемь тысяч штук. Не правда ли, это сенсационно?
Репортеры оценили юмор его ответа, дружно загоготали, стали хлопать его по плечу, и ему вдруг тоже стало весело. Может быть, такой резкой перемене настроения помогли благожелательные похлопывания репортеров, может быть, — улучшение погоды и то, что все вокруг было залито солнцем. Скорее всего, и то и другое. Как бы то ни было, когда у него спросили, что он собирается делать дальше, он задорно ответил:
— Буду расти!
Его ответ был через час огромными буквами напечатан на самом видном месте во всех вечерних газетах страны.
Наконец от него отстали и репортеры, и зеваки, и он не спеша побрел домой, чтобы отдохнуть и поразмыслить о своем невеселом будущем. Кроме того, пора было обедать.
Когда он был уже у самого дома, его остановил молодой человек с розовым лицом преуспевающего клерка.
— Я не хотел заводить с вами беседу на людях, — сказал он доверительно. — Если можно, господин Магараф, всего несколько минут по очень важному вопросу.
— Хорошо, — сказал Томазо, — но только несколько минут, потому что я очень устал.
— Всего несколько минут, — торопливо подтвердил молодой человек. — Если вы не возражаете, давайте пройдемся.
Он взял Томазо под руку и вполголоса продолжал:
— Насколько мне известно, вам нечем платить неустойку.
— Нечем, — мрачно согласился Томазо, и у него снова испортилось настроение. — Только вас это не касается.
— Очень касается! — учтиво возразил ему молодой человек. — Вы даже представить себе не можете, как это меня касается! Я хочу предложить вам денег на уплату неустойки.
Томазо иронически взглянул на молодого человека.
— Вы или пьяны, или переодетый принц…
— Ни то, ни другое, — деловито ответил молодой человек. — Увы, я не похож на богача, который может швыряться такими суммами. И все же потрудитесь взглянуть.
Он остановился, вынул из своего бумажника и показал Магарафу выписанный на предъявителя чек на пять тысяч кентавров.
— Если он не фальшивый, то это действительно здорово! — сказал Магараф. — И вы собираетесь мне его подарить! Благородный, но совершенно, простите, непонятный поступок. Просто так, за здорово живешь, подарить пять тысяч кентавров!
— Не просто так, а в обмен на одну вашу любезность, — поправил его молодой человек.
— Если это только будет в моих возможностях, — сказал Магараф.
— Безусловно в ваших возможностях, — заявил молодой человек так убежденно, что Магараф без лишних слов согласился сесть в поджидавшую их машину.
Спустя некоторое время она остановилась у подъезда очень богатого особняка.