В ХVI в. возрос поток русских и коми-зырянских промышленников, которые промышляли ценные меха и торговали с коренным населением на Нижней Оби и в районах, примыкавших к северным берегам Западной Сибири. Река Обь, Обская губа изображены уже на карте Антония Вида, изданной в Литве в 1555 г., а затем и в Голландии. Причем после прочтения латинской и польской частей легенды этой карты стало ясно, что Вид является не столько автором карты, сколько собирателем русских географических чертежей, доставленных ему из Москвы стольником Иваном Ляцким, бежавшим в Литву еще до 1533 г., то есть до кончины Василия III и, значит, составленных еще ранее (14, с.379).
В сочинениях и на картах западноевропейских географов и картографов второй половины ХVI- первого десятилетия XVII в. появляются названия рек "Енисей", "Пясина", некоторые сведения о Таймыре. Ясно, что эти сведения были ими получены из русских источников. Так что промышленное освоение северных районов Западной Сибири русские люди начали еще до включения всего региона в состав Московской Руси.
В ХVI в. торговые связи русских с народами Зауралья окрепли. Этому способствовало активное заселение русскими людьми Северо-Восточного Поморья, особенно бассейна Печоры и ее притоков. Вдоль речных и сухопутных участков северных дорог, ведущих за "Камень", возникли русские селения и опорные пункты: Пустозерский острог, Усть-Цилемская слобода, Роговой городок и др. Русские торговцы все в большем числе следовали в Зауралье с товарами, которые обменивали там на пушнину.
Известный исследователь истории Сибири член-корреспондент Академии наук СССР С. В. Бахрушин отмечал, что "торгами с пустозерской и закаменной самоядью" не ограничивалась деятельность печорского населения за Уралом. Очень рано, уже в ХVI в., вымичи и пустозерцы стали приходить "во все сибирские городы (как указывается в грамоте царя Бориса Годунова, который ссылается на факт, имевший место "преж сего")… со всякими товарами и торговали во всей Сибирской земле и по волостям, и по юртам, и по лесам с татары и с остяки, и с вагуличи, и с самоядью" (6, с.80, 81).
Промышленники и торговцы из Русского Поморья не раз оставались зимовать в Зауралье, основывая там поморские зимовья, которые со временем превращались в места активного торга, где русские товары обменивались на сибирскую пушнину. Все это позволяло русским промышленникам и торговцам осваивать местные приемы езды на собаках и оленях, использовать местные охотничьи приемы, туземную одежду, отлично приспособленную к суровым условиям сибирской погоды. В свою очередь югорские и ненецкие племена быстро осознали преимущества применения русских железных изделий (наконечников стрел, ножей, топоров и др.) и сумели с их помощью усовершенствовать приемы охоты в тундре, тайге и на море, а также рыбной ловли.
В начале ХVI в. произошли существенные изменения во властных структурах татарского государства Западной Сибири. Около 1495 г. погиб в борьбе с татарскими князьками тюменский хан Ибрагим Ибак, один из потомков Чингисхана. По татарским преданиям - его убил Мамет (или Махмет), татарский князек из влиятельного "Тайбугина рода".
Последний объединил татарские улусы по Тоболу и Среднему Иртышу и сделал своей столицей старинное укрепленное селение югорцев на берегу Иртыша, носившее название "Сибирь", или "Кашлык". Поэтому новое государственное объединение татарских улусов стали называть Сибирским ханством. В первом десятилетии ХVI в. Тюмень перестала существовать, и ее земли вошли в состав Сибирского татарского ханства, раскинувшегося на огромной территории от низовья Оби и берегов Ледовитого моря до северных границ Казахского ханства.
В свое время основатели Золотой Орды - монголы подчинили себе половцев (кыпчаков), кочевавших в Прииртышских и Барабинских степях. Но монголы растворились среди кыпчаков, приняли половецкий язык и культуру. Сибирские татары, потомки половцев и монголов, вели кочевой образ жизни. Татарские мурзы владели лучшими пастбищами, на которых паслись большие табуны лошадей, и многочисленными рабами - "ясырем". Мурзы и беки, владельцы отдельных улусов, широко использовали в хозяйстве труд "ясырей" и обедневших (зависимых) общинников.
Эти общинники - "черные" улусные люди составляли дружины улусных предводителей и платили ежегодные "дары" мурзе или беку рыбой, пушниной или продуктами скотоводства. Кроме того, "черные люди" татарских улусов и покоренные татарами хантыйские и мансийские племена, а также зауральские башкиры обязаны были платить хану ежегодный ясак, главным образом пушниной, и в качестве воинов участвовать в военных действиях, если хан объявлял военный поход. Так что хан и его приближенные угнетали и собственный "черный народ", и покоренные племена.
Хан имел своего главного советника-визиря - "карачу", свои войска и слуг. Из своей столицы он посылал во все улусы сборщиков ясака - "даруг". Знатные мурзы управляли своими улусами и при проведении ханом военных походов участвовали в них со своими воинскими отрядами. За участие в походах мурзы получали часть добычи. Война обогащала татарских мурз и беков за счет добычи и продажи пленных в рабство.
В середине ХVI вкогда Сибирским ханством правили хан Едигер и его брат Бекбулат из рода тайбугинов, на ханство напал Кучум, сын бухарского правителя Муртазы. Русские документы того времени называли Кучума внуком тюменского хана Ибака. Войско Кучума составляли узбекские и ногайские отряды, а также башкирские воины. Едигер и Бекбулат в борьбе с Кучумом решили опереться на московского царя Ивана IV.
В январе 1555 г. в Москву прибыли Тягрул и Панъяды - послы сибирского хана. Они поздравили царя со взятием Казани и с успешными действиями царских воевод в районе Астрахани. Послы "били челом государю ото князя Едигера и ото всей земли, чтобы государь их князя и всю землю Сибирскую взял на свое имя, и от сторон ото всех заступил (оборонил. - М.Ц.), и дань свою на них наложил, и даругу своего прислал, кому дань собирать" (8, с.371). Царь милостиво объявил, что принимает Сибирь "под свою руку". Теперь он прибавил к своему титулу "всеа Сибирскыя земли повелитель" (12, с.436).
В Москве послы Едигера обещали платить дань царю с каждого "черного" человека по соболю, а даруге (сборщику дани) - по белке с человека. Дьякам Посольского приказа удалось установить из опросов членов посольства и их свиты, что "черных" людей в ханстве 30700 человек. Значит, ежегодная дань должна была составлять 30000 соболей, и послы согласились с таким объемом ежегодной дани.
Царским представителем в столице Сибирского ханства был назначен Дмитрий Куров Непейцын, который отправился в Зауралье с "жалованным ярлыком" царя и там привел Едигера, Бекбулата и их главных советников к присяге (шерти) на верность московскому царю. Правда, провести перепись сибирского населения с целью точного определения размера ежегодной дани послу не позволили. Вскоре Едигер прислал в Москву посла Баянду с данью - всего 700 соболиными шкурками, чем сильно разгневал царя, который повелел заточить посла в тюрьму (12, с.437).
Отправил царь в Югру к князьку Певкею посланника и повелел ему собрать по соболю с человека и сразу же везти дань в Москву. За это он обещал защитить Югру от любых захватчиков. Так как Кучум продолжал теснить отряды Едигера, то последний послал в Москву грамоту о своей присяге в верности царю, присовокупив к ней дань - 1000 соболей и даругжскую пошлину 160 соболей вместо белок.
В 1563 г. Кучум с помощью бухарского хана разгромил Едигера, взял его вместе с братом и близкими родственниками в плен, а затем убил. В живых остался только спасшийся бегством и нашедший убежище в Средней Азии сын Бекбулата Сеид-Ахмат (Сейдяк).
Через несколько лет Кучум окончательно сломил сопротивление татарской знати и племенных югорских князьков. Он окружил себя отрядами узбеков и ногайцев и стал усиленно насаждать мусульманство. По просьбе Кучума бухарский хан Абдулла в 1572 г. прислал в Сибирское ханство представителей мусульманского духовенства для утверждения в нем ислама. Через несколько лет хан Абдулла отправил "к Сибирскому народу для наставления его в вере" новую миссию, в состав которой включили самых авторитетных мусульманских богословов и ученых. Так что к началу 80-х годов ХVI в. вся татарская знать приняла новую религию.
Вероятнее всего, "черные" люди татарских улусов и остальное большинство жителей Прииртышья и Приобья смотрели на Кучума, который именовал себя ханом тюменским и сибирским, как на пришельца и завоевателя. Выдающийся отечественный публицист А. Н. Радищев в исследовании, посвященном присоединению Сибири к Московскому царству, отметил, что Кучуму "чужестранцу, опричь пришедших с ним, повиновалися из одной только боязни, как то бывает всегда в завоеванных странах" (8, с.366).
Сломив сопротивление местных правителей и несколько укрепив свою власть, Кучум стал готовиться к войне с Русью, прикрывая подготовку к нападению письмами к царю и присылкой в 1571 г. в Москву посольства с данью - 1000 соболями, которое подтвердило договор, заключенный Едигером. Кучум даже принял в Кашлыке царского посла Третьяка Чубукова и обязался вносить дань в царскую казну и подписать присяжную грамоту.
Объектом нападения Кучума должна была стать, в первую очередь, Пермская земля, набеги на которую совершали еще тюменские татары. Они в свое время под водительством царевича Кутлук-салтана, сына Ибака, о котором упоминалось ранее, разорили Усолье на Каме, "русаков вывели" и перебили (6, с. 99).