Неосуществленный план города-спутника на карте Петрограда 1916 г.
Правда, ни один из подобных проектов не был осуществлен полностью: как правило, они оказывались настолько грандиозными, что на них просто не хватало средств. Однако если от "Царского городка" и "Нового Петербурга" уцелели основная планировка и даже несколько сооружений, то проект "города-сада" на озере Долгом так и остался на бумаге. Как он должен был выглядеть, можно увидеть на "плане Петрограда с ближайшими окрестностями" 1916 года, изданном приложением к адресно-справочной книге "Весь Петроград".
Здесь запечатлена геометрически четкая сеть улиц. Центральным стал бы проспект принца Александра Петровича Ольденбургского, параллельно ему проходили бы Евгениевский проспект, Галицийская, Екатерининская и другие улицы. Их должны были пересечь около сорока номерных улиц. Композиционными ядрами нового города служили бы два парка: Большой парк с прудом, к которому вела Черная речка, и Средний парк (тоже с прудом) округлой формы, вокруг которого проходит Круговой проезд. Оба пруда питались бы водой по Морскому каналу (он разветвлялся на два рукава Озерного канала), специально прорытому от Финского залива.
Как отмечалось в печати, центр сооружаемого города должен был занять территорию лахтинского болота. "В первую очередь намечается полное оборудование благоустройства города: канализация, водопровод, электрическое освещение, телефон и т. д., - говорилось в мае 1913 года в "Петербургском листке". - Улицы - сплошные аллеи, обширные площади и скверы с фонтанами. В центре города - здание театра, здание будущего муниципалитета и несколько домов для учебных заведений. Вокруг города - особые коттеджи, то есть изящные домики с садиками, по английскому образцу". На берегу Финского залива планировалось устроить курорт и санаторий, систематическое осушение пляжа собирались проводить по голландской методике - специальными электрическими насосами для выкачивания дождевых вод.
Предполагалось, что новый город-спутник получит прекрасное транспортное сообщение с центром Петербурга. Сюда хотели проложить от Михайловской площади линию электрического трамвая, на которой можно было добраться до конечной станции с остановками за 30 минут, без остановок - за 23 минуты.
"Частная застройка нового города должна вестись под наблюдением особой художественно-строительной комиссии, и допускаться к постройке будут только изящные дома, - читаем далее в той же публикации "Петербургского листка". - Особая же комиссия будет заниматься распродажей в частные руки участков города. Но хозяином города должен явиться муниципалитет, о разрешении на учреждение которого возбуждается ходатайство перед правительством с тем, чтобы новое поселение было признано не пригородом Петербурга, а самостоятельной городской единицей. Интересно, что предполагается при этом ходатайствовать о введении в новом городе муниципальной полиции".
Предварительные работы по осуществлению проекта "города-сада" начались, и даже велась прокладка Морского канала. Можно предполагать, что если бы не Первая мировая война, "американский" город-спутник имел бы неплохие шансы появиться на месте лахтинских болот. Однако война перечеркнула все планы. Прокладка канала прекратилась, а машина, прокладывавшая канал (местные жители называли ее "землечерпалкой"), так и осталась на месте. По воспоминаниям старожилов, она "ушла в землю", что неудивительно, если учесть болотистую поверхность тех мест. Территории у озера Долгого стали застраиваться только в 1970-х годах, их активное освоение идет и сегодня. План "города-сада" почти вековой давности остался своеобразным памятником своей эпохи...
В ЭПОХУ "ДАЧНОЙ ЛИХОРАДКИ"
Среди петербургских пригородов Коломяги уже в середине XIX века славились как "дачное место средней руки". Дачников привлекала своеобразная обособленность деревни, расположенной в стороне от проезжих дорог, окруженной полями, лугами и лесами.
Технология "дачной индустрии" в Коломягах не отличалась от той, что практиковалась и в других популярных дачных пригородах, к примеру, в Парголово. Одни строили на своих участках специальный дачный дом для сдачи внаем господам из города (кто побогаче - строил хорошую избу, кто победнее - небольшой домик из досок старых барок, в изобилии разбросанных по берегам Большой Невки), а те, кто еще беднее, сдавали на лето свои собственные жилища, а сами перебирались на это время в хозяйственные пристройки, коровники или кладовые.
Краевед С.А. Красногородцев приводил красноречивое свидетельство земского врача A.A. Сочавы, который в середине XIX века сообщал в отчете про одного из коломяжских жителей: "Павел Барабохин с женой и восемью детьми помещается в чуланчике 1 1/2 кв. сажени. Через чуланчик дверь ведет в коровник, где семья размещается на ночь. В коровнике стоит деревянная кровать с постелью. По другую сторону чуланчика - помещение для лошадей и кур".
В 1870-х годах по соседству с Коломягами появилась дачная местность Шувалово, ставшая за короткий срок одним из самых популярных дачных пригородов Петербурга. Согласно уставу "Товарищества на паях для устройства дачных помещений в Шувалово", утвержденному Александром II в 1877 году, оно учреждалось "с целью приобретения от наследников гр. Шувалова земли, называемой Шувалово, занимающей пространство от Поклонной горы до церковной земли и от Выборгского шоссе до межи владения гр. Орлова" (курсив мой. - С. Г.).
Как отмечал историк С.А. Красногородцев, едва началось дачное освоение территории вокруг озер, на земле коломяжского имения графини Е.А. Орловой-Денисовой стала возникать дачная местность Озерки, обязанная своим названием одноименному музыкальному вокзалу с садом, а затем и станции Финляндской железной дороги. Эта территория с востока соприкасалась с землей, приобретенной "Товариществом на паях для устройства дачных помещений в Шувалово".
"В те годы заканчивалась процедура дарования крестьянам прав "свободных сельских обывателей", объявленная Манифестом 19 февраля 1861 года, - указывал С.А. Красногородцев. - Крестьяне получили выделенную им помещицей землю и стали собственниками. Интерес их к землепашеству не был велик. Доходными были гужевой и дачный промыслы, и, когда в связи с начавшейся застройкой Шувалова появился спрос на восточные участки, крестьяне охотно продали их по низкой цене".
Так появились улицы Ракитовская, названная по фамилии первого покупателя земли - чиновника П.А. Ракитова, Бызымянная, Офицерская, Георгиевская. Первоначально район этих улиц именовался "Новые места" - впоследствии это название исчезло. Землю по левой стороне Большой Озерной и Старо-Орловской улиц графиня Орлова-Денисова оставила в своем владении и сдавала застройщикам в аренду сроком на 20-30 лет с условием безвозмездной передачи всех возведенных ими строений по окончании срока.
"Плоская, без водных пространств равнина с песчаной, пылящей почвой, незначительно озелененная, не обладала живописностью и свою привлекательность заимствовала от соседствующего Шувалова, - отмечал С.А. Красногородцев. - Покупатели и арендаторы, преимущественно небогатые люди, строили дачи, не преследуя их архитектурной выразительности. Для извлечения максимального дохода на небольших участках размещались иногда по две дачи с многими хозяйственными постройками".