Мясникова Ирина Николаевна - Женская сила стр 9.

– О-о-о! Ну и что новенького нам ловцы душ сообщили?

– Женщина, оказывается, обладает огромной мистической силой. И именно ею она двигает своего мужика к вершинам разным.

Ирка хмыкнула.

– Тоже мне удивила, – сказала она, жадно поедая курицу.

– Ты знала?

– Танька, разуй глаза!

Таня послушно вытаращилась. Она почему-то решила, что, вытаращив глаза, можно будет наконец ощутить бродящую в себе мистическую силу.

– Да не в прямом смысле. А в смысле, посмотри вокруг. Вот взять хотя бы Алика Перельмана.

– И чего? – не поняла Таня. Перельман когда-то был большим боссом и дружил с бывшим Иркиным мужем Котельниковым. Вернее, они дружили семьями. Перельманы и Котельниковы.

– Пока Перельман был женат на своей Маринке, он до самого Кремля дорос, а потом – упс! Развелся. Новую жену себе нашел. И где он теперь, Перельман этот?

– Где?

– В Америке сидит. Из-за океана слюной брызжет, статьи пишет и рассказывает в своем блоге, как у нас тут все хреново.

– Думаешь, эта новая ему изменяет?

– Почему?

– Ну, энергию свою мистическую к Перельману не прикладывает. Или у Маринки, его бывшей, энергия посильней была?

– Нет. Я думаю, дело не в том, что у одной сила больше, а у другой меньше. Все дело в векторе. В векторе силы. – Ирка подняла палец кверху. – Маринка Перельмана вверх толкала, созидать, а новая жена его в бок тычет – проедать. Вот он и проедает сейчас то, что с Маринкой созидал.

– Да. – Таня задумалась. – Звучит очень убедительно.

– Да что там Перельман. Вот взять нашего самого главного… ну… – Ирка помахала рукой в воздухе.

– Того, чье имя произносить нельзя?

– Его! Он с женой под ручку до самого что ни на есть апофеоза добрался. Живи себе и радуйся. Так нет же, бес в ребро. Жена побоку. И что мы видим?

– Рейтинги падают?!

– Точно! И мой Котельников. Он кто? Правильно – полковник. Пока жене, то есть мне, нагло изменять не стал, до полковника дорос.

И все! – Ирка показала кукиш воображаемому Котельникову. – Так полковником и помрет. "И тогда я ответил ему, капитан, никогда ты не станешь майором!" – пропела она, разливая красное вино.

– Это ты права, конечно, но мне почему-то кажется, что Котельников твой тебя любит. – Таня отхлебнула из своего бокала и зажмурилась. Вино было отличное.

– Ага! Конечно любит. А чего ему меня не любить? Я ему ничего плохого никогда не делала. Только хорошее. Вот Ингу Игоревну, например, родила. Хотя это, наверное, не такое уж и хорошее дело, если на ее поведение посмотреть. Опять же в полковники его вывела. Только одно непонятно, как при всей такой замечательной любви ко мне он постороннюю толстомясую бабу в бане тискал? – Ирка тоже глотнула вина и непечатно выругалась.

– Да кто их знает, мужиков? По мне, так все они инопланетяне. У них в башке все как-то странно устроено. Уж не как у нас, это точно. Мой вот тоже вроде человеком ходит, а потом – раз! И животное. Скотина такая, знаешь ли! Кстати, неизвестно еще, кого он в своем животном безобразии тискает. Хорошо, если бабу!

Ирка прыснула:

– Скажешь тоже, Танька! Чего ты на мужика наговариваешь? Он алкаш – и все. Этим все сказано. А Котельников – бабник. Порода у них разная.

– А мне нынче доктор алкоголический сказал, что я себя совершенно не люблю, – решила пожаловаться Таня. – Я сначала спорить с ним начала, а потом поняла, что правильно мужик говорит! На работе я каждой бочке затычка, всем услужить пытаюсь, дома – вообще говорить нечего, чистая Золушка!

– Ну доктору-то видней. – Ирка не стала спорить с подругой. – И как ты теперь собираешься себя возлюбить? Всех подальше пошлешь?

– Примерно! Я вот думаю, может, развестись мне с Беловым? Устала я как на вулкане жить.

– Дура! – Ирка аж ногой топнула. – Развестись – дело нехитрое! А вот потом без мужика жить придется, а это, я тебе скажу, полный абзац. С ними плохо, а вот без них совсем хреново!

– И что? Так хреново, что ты готова Котельникова назад позвать?

– Вот еще! Дуля ему! Хреново мне, но не до такой степени, чтобы скотство разное терпеть.

– А мне, думаешь, не надоело скотство терпеть?

– Ну ты сравнила!

– У каждого свое скотство. Вон у меня на работе – какую бабу ни возьми, обязательно незадача какая-нибудь у нее в семье имеется. И незадача эта, скажу я тебе, от нашего с тобой скотства недалеко ушла. Так, различные вариации и комбинации. Вот тебе и мистическая энергия!

– Тут я согласна. Свою мистическую энергию разным свинопасам раздавать нельзя. Это бессмысленное расточительство. Но я тебе, Танька, на своем опыте говорю, что в нашем с тобой возрасте найти себе путного мужика, да еще и болтающегося в свободном полете, – задача просто невыполнимая!

– Ай. – Таня махнула рукой. – Мало ли невыполнимых задач мы с тобой уже решили. Вон доктор этот алкоголический, прямо скажем, со мной заигрывал беззастенчиво.

– Это он с тобой заигрывал, пока ты при своей скотинке состоишь и доктору этому от тебя никакой угрозы. А как только ты одинокой гармонью заделаешься, доктор этот слиняет от тебя, только пятки засверкают.

– Посмотрим.

– Посмотрим.

От Ирки Таня ехала в отличном настроении и была преисполнена решимости поставить в своей жизни с Беловым жирную точку. Когда она вошла в квартиру, там было тихо. Белов по-прежнему спал, сладко похрапывая. Таня открыла термос, бульона там уже не было. Значит, Белов пошел на поправку и кое-что уже соображает. Допрос она решила отложить до утра и отправилась спать в Гришкину комнату.

"Надо бы завтра в старую квартиру наведаться, посмотреть, что там к чему", – думала она засыпая.

Утром она проснулась от крика Белова:

– Танька! Ты где? Выходи, коварная, я есть хочу!

"Шас! – подумала Таня. – Упала и отжалась, бегу и хвост ломаю"

Она перевернулась на другой бок, но поняла, что заснуть уже не сможет. Тем более что Белов ее рано или поздно найдет. Вон как дверями по всей квартире хлопает. А она совершенно не хотела, чтобы он ее здесь нашел. Сонную и не готовую к бою. Она встала, надела халат, заколола волосы шпильками и вышла в коридор:

– Чего орешь? Тут я. У меня, между прочим, выходной день. Имею право поспать подольше.

– Конечно имеешь. – Белов подхватил Таню на руки и потащил на кухню. Там он поставил ее у плиты. – Вот накорми мужика, а потом дрыхни сколько влезет.

Таня вздохнула, вспомнила доктора и полезла в холодильник за яйцами. На завтрак по выходным дням Белов любил омлет и салат из помидоров с луком.

"Надо же, все алкаши после капельниц еще как минимум день в себя приходят и есть не просят, – думала Таня, взбивая омлет. – А этот конь здоровенный, все ему как с гуся вода. Все время жрать хочет".

– Где машина? – спросила она, вываливая омлет на сковородку.

– Какая машина? – Белов сделал вид, что не понял.

– Обыкновенная. Марки "мерседес" белого цвета.

– Так у Михалыча. – Белов подхватил у Тани с разделочной доски кусок помидорины и запихнул себе в рот. – А хлеба нет? Опять худеем?

Таня вынула из хлебницы пакет краюшек и сунула его в руки мужу.

– Ты можешь потерпеть? Знаешь же, что я ненавижу, когда куски хватают. А чего машина у Михалыча делает? – Таня не собиралась прекращать допрос по интересующей теме. Тем более узнав, что машина находится у их старого знакомого автомеханика. Михалыч ремонтировал любые автомобили, а особенно у него хорошо получались кузовные работы. Однако с тех пор, как Таня и Белов стали покупать новые автомобили, от услуг Михалыча пришлось отказаться. Техническое обслуживание из-за гарантии новые автомобили обязаны были проходить на станции у дилера, а кузовные, если не приведи господь, случалась какая-нибудь авария, опять же с оплатой по КАСКО производились у того же дилера.

– Что надо, то и делает! Много будешь знать, скоро состаришься. – Белов захихикал и стал целовать Таню в шею, щекоча щетиной. Щетина у Белова была необычайно мягкая и очень приятная. Он хорошо знал, что Тане нравится, когда он ее этой своей щетиной щекочет.

– Саша! Не надо. – Таня отклонилась и строго посмотрела Белову в глаза. – Ты что, пьяный за руль садился?

Белов глаза отвел, и Таня все поняла:

– Куда въехал?

Белов молчал, насупившись.

– Саша, я серьезно. Отвечай сейчас же, во что ты вляпался?

– Да ни во что я не вляпался. По крайней мере, пока.

Тане сделалось нехорошо.

– Что значит – пока?

– То и значит. Отстань, пожалуйста. У тебя омлет сейчас сгорит. Тебе, кстати, не пора за ребенком ехать?

"Вот зараза какая! Правильно доктор говорил". Таня выключила омлет.

– Нет, не пора! Я сейчас себе кофе сварю. Выпью чашечку, покурю. Потом соберусь и поеду по своим делам. Вечером на обратном пути заеду за Гришей. А ты, если хочешь есть, можешь дожарить себе омлет и сделать свой любимый салат. Вот помидоры здесь, лук в овощном ящике, масло в шкафчике. Там же бальзамический уксус. Его достаточно одной чайной ложки. Соль и перец по вкусу.

Таня подошла к кофемашине, проверила наличие в ней кофе, подставила чашку и нажала на кнопку. Две порции эспрессо – это то, что ей сейчас просто необходимо.

– Танька, ты чего, обиделась, что ли?

На растерянного Белова было жалко смотреть, но она подавила в себе эту жалость.

– Что ли! – Таня взяла чашку с кофе, сигареты и направилась мимо Белова на террасу. На ту самую, где не разрешала никому курить. Она уютно расположилась за столиком с видом на залив и с удовольствием затянулась. Вдалеке по заливу плыли корабли, и Таня с горечью подумала, что при разводе такую хорошую квартиру наверняка придется отдать Белову.