Мясникова Ирина Николаевна - Женская сила стр 11.

Дом производил впечатление абсолютно нежилого, а вот над баней струился дымок. Когда до бани оставалось пройти еще метра три, дверь ее внезапно распахнулась и оттуда с хохотом вывалилась совершенно голая упитанная и пышногрудая девица, она с визгом упала в снег и тут только заметила Ирку. Ирка стояла столбом и глядела на девицу во все глаза. Девица опять завизжала, правда, уже с несколько истерическими нотками. Следом за девицей из бани выскочил голый Котельников и замер с открытым ртом, увидев Ирку. Ирка подняла ружье и тщательно прицелилась. Девица заорала благим матом и рванула в баню. За ней припустил Котельников, дверь захлопнулась, в этот момент раздался выстрел. С места, где только что стоял Котельников, от стены бани отлетела щепка. Виноградова за Иркиной спиной тихонько пискнула и села в снег.

– Совсем сдурела! – заорал из бани Котельников.

– Ага, – ответила Ирка и расхохоталась. Теперь она знала, что такое смех сквозь слезы. Слезы душили Ирку и предательски ползли по щекам, а она хохотала. Так хохоча как безумная, она подошла к дверям бани, опустила роллету и защелкнула ее на замок.

– Ирка, помоги мне встать, видишь, я увалилась, – запричитала Виноградова, пытаясь вылезти из сугроба. – Говорила тебе, что не одета для дачи, так нет, кто ж меня слушать будет? Дай руку, а то я себе все в короткой юбке отморожу.

– Щас! Вот только схожу в генераторную за бензином. Подожгу тут все, тогда и тебя из снега вытащу! – Ирке очень хотелось, чтобы Котельников ее слышал, поэтому орала она на весь лес.

Виноградова наконец вылезла из сугроба и подошла к Ирке.

– И правильно! "Гори, гори, моя звезда", – пропела Виноградова с чувством, а потом добавила: – А еще лучше колеса прострелить. Простенько и со вкусом.

Необычайно спокойный голос подруги звучал где-то очень далеко, однако то, что она не успокаивала, не жалела и не останавливала Ирку, а, наоборот, советовала предпринять еще что-то такое очень для Колесникова обидное, подействовало отрезвляюще. Ирка мотнула головой:

– Действительно, мне эту канистру с бензином ни в жизнь не поднять! А может, их просто там оставить, пусть сами подохнут? От голода и холода? – Ирка заметила, что может рассуждать уже практически спокойно, и порадовалась за себя.

Виноградова оценивающе оглядела баню:

– Хорошая идея. Окна под потолком, узкие, да еще и решетками забранные. Дверь наружу открывается, ее ты отсекла роллетой. Так что голубчики-то замурованы. – Похоже, Виноградова тоже хотела, чтобы Котельников их слышал, потому что говорила она громче обычного, но не орала, как Ирка.

А Котельников, выходит, и правда все слышал, так как из окошка над их головами раздалось:

– У меня телефон есть, забыли?

– Действительно, – согласилась Ирка, обращаясь к Виноградовой. – Про телефон-то мы и забыли! Он ведь службу спасения из города вызовет с вертолетами.

– А немножко понервничать никому не повредит. Пока там эти вертолеты прилетят, дрова-то, глядишь, и закончатся. Похолодает в баньке, и потом, опять же – упс! – а начальника жена с бабой поймала. Представляешь, как у них там организованные преступники веселиться будут?

Ирка представила и заулыбалась:

– Эх, жалко, что одежда у них там есть. Так бы покрасивше было, если б спасатели их голышом спасали. Холодненьких таких в синюю пупырышку!

– Женщины, откройте нас, пожалуйста! – раздался из бани женский голос.

– Заткнись! – хором рявкнули Ирка и Котельников.

– "Не виноватая я, он сам пришел!" – со смехом добавила Виноградова. – "А город пил коктейли пряные, пил и ждал новостей", – запела она и пошла к машине.

– Значит, так, – удивительно спокойно сказала Ирка. Она приняла решение и даже ощутила какую-то небывалую легкость. – Жить будешь здесь, на даче. Мне теперь этот дом и задаром не нужен. Бр-р-р! Щас сблюю! Инге сам все расскажешь. И чтоб никаких там "мама меня выгнала". Ты сам ушел. А вот почему, попробуй дочери объяснить, иначе я со временем ей сама все расскажу в подробностях. И постарайся мне больше на глаза не показываться. Я завтра на работу уеду к десяти, вернусь часов в семь. Времени предостаточно, чтобы все, что тебе нужно, из квартиры забрать. На развод я подам, а ты уж там по своим каналам этот процесс ускорь максимально.

Ирка наклонилась, открыла замок и подняла роллету. По дороге к своему автомобилю она не удержалась и выстрелила в переднее колесо машины Котельникова. Со стороны бани послышались ругательства.

Когда они выезжали со двора, навстречу им кинулся соседский сторож Асланбек.

– Стреляли? – спросил он, заглядывая в закрывающиеся ворота.

– Ага, – сказала Ирка. – Убила мужа и бабу его.

Асланбек заулыбался:

– Если надо еще снег чистить, зовите.

– Обязательно. – Ирка подняла стекло и поехала из поселка.

Асланбек, улыбаясь, махал ей вслед.

– Ты как? – спросила Виноградова, протягивая Ирке сигареты. – Хочешь, я за руль сяду?

– Все нормально. Ты с непривычки на моем сарае можешь нас угробить. – Ирка закурила и посмотрела на себя в зеркало заднего вида. – А я ничего, очень даже хорошенькая.

– Ты красавица настоящая! Не хуже любой топ-модели. Я имею в виду прежних, которые красивые были. Синди Кроуфорд, Линда Евангелиста, Клава Шиффер. Сейчас-то не пойми кто по подиуму шоркается. Бледные спирохеты какие-то!

– Точно. И куда мне теперь со всей моей красотищей деваться? Выходит, пусть зря пропадает?

– Ни в коем случае. Это она у тебя, считай, последние пятнадцать лет зря пропадала, а теперь ты найдешь себе настоящего принца и сделаешь из него царя.

– Так я же думала, что Котельников принц и есть.

– Не каждый встреченный тобой на жизненном пути свинопас является тайным принцем. Иногда свинопас – это просто свинопас.

– А баба-то эта чуть не обоссалась от страху! – Ирка вспомнила перекошенное лицо толстомясой девицы и заржала.

– Да я и сама чуть не описалась, когда ты палить начала, – со смехом согласилась Виноградова. – Да уж, приключение у нас с тобой сегодня было хоть куда. Может, мне Белова моего тоже ружьем пугануть, чтобы пить бросил?

– А ты что, думаешь, Котельников теперь с бабами трахаться с перепугу перестанет?

– Да, ты права. Это не метод. Это утешительный приз.

– Действительно, мне понравилось! А ведь поначалу даже удавиться хотела.

– Надо будет подумать, как это к моему управлению персоналом приспособить.

– Ой, Танька, у тебя уже все к управлению персоналом приспосабливается!

Действительно, с определенного момента жизни Тани Виноградовой все у нее приспосабливалось к основной цели ее трудовой деятельности, а именно управлению персоналом. К тому моменту, когда Таня родила Григория и вышла на работу из декрета, Кулек она уже закончила. Однако библиотекари были никому на фиг не нужны. Существовала призрачная надежда устроиться в какой-нибудь архив, но такая работа Таню не прельщала. Да и привыкла она как-то у себя в кадрах. Поговаривали, что ее начальница Лидия Андреевна готовит Таню себе на смену.

Однажды Лидия Андреевна была вызвана к директору, откуда вернулась озабоченной и матерящейся, что с ней случалось очень и очень редко.

– Совсем сдурел, – объяснила она сотрудницам то, что, по ее мнению, происходило с шефом. – Вечно понаслушается кого ни попадя!

Эту особенность директора все уже хорошо знали. Обычно где-нибудь в самолете по дороге в Москву или обратно или на совещании в столице, а может, и вовсе даже в отпуске на пляже он встречал некоего шибко умного товарища, который открывал ему нечто новое, модное и продвинутое, после чего на комбинате начиналась беготня. То это было создание отдела маркетинга, то системы сертификации качества, то участие в какой-нибудь новой выставке, где уже выставляются все приличные люди, и так далее и тому подобное. На этот раз дело коснулось отдела кадров.

– Оказывается, – негодовала Лидия Андреевна, – у всех приличных людей уже существует служба управления персоналом, в состав которой входит отдел кадров. А если такой службы нет, то обязательно есть хотя бы менеджер по персоналу.

От модного в последнее время слова "менеджер" с Лидией Андреевной обычно приключался обморок. И на этот раз она вся затряслась, закатила глаза и охнула, всем своим видом показывая, что обморок не за горами.

– Ой! – неожиданно для самой себя встрепенулась Таня. – А я знаю… – ляпнула она и прикусила язык.

– Чего знаешь? – Лидия Андреевна передумала падать в обморок и с интересом посмотрела на Виноградову.

– Ну, мне один человек говорил… – замялась Таня, вспоминая принца-начальника. Почему-то этот мужчина и ее короткий танец с ним крепко засел у нее в памяти. – Что система управления человеческими ресурсами дело очень важное и перспективное. – Таня попыталась в точности передать то, что говорил тогда принц-начальник.

– Система управления, система управления, – заворчала Лидия Андреевна, передразнивая Таню. – На вот. – Она протянула Тане бумажку.

– Что это?

– Телефон. Школа бизнеса. Позвонишь и запишешься на курсы. Фирма платит.

– Почему я? – растерялась Таня, разглядывая бумажку.

– А кто? Мы с Верой Александровной староваты уже для учебы. У Лерки одни мужики на уме. – При этих словах начальницы Лера возмущенно фыркнула. – А ты у нас отличница, учиться любишь, и, кроме того, Гриша твой болеет часто, чего на больничном просто так сидеть? Форма обучения там заочная. Ну на выходных какие-то занятия да выездная учеба с глубоким погружением в конце.

Таня не знала, что и сказать. Она только-только свободно вздохнула, а тут опять учиться.