Всего за 399 руб. Купить полную версию
Эмпирика
Возвращаясь к сюжету предыдущей главы, в качестве одной из метрик оценки качества реализации приложений корпоративной информационной системы можно принять соотношение числа таблиц в базе данных к числу тысяч строк кода программ без учёта тестов.
Чем меньше кода, тем лучше, это понятно. Например, качественная реализация слоя хранения использует DRI и прочую декларативность на уровне метаданных вместо императивного кодирования такой логики.
• Соотношение 1 к 1–2 примерно соответствует тому порогу, за которым начинается так называемый "плохой код".
• 1 к 3–4 – следует серьёзно заняться изучением вопроса переделки частей системы.
• 1 к 5 и более – надеемся, что случай нестандартный (сложные алгоритмы, распределенные вычисления, базовые подсистемы и компоненты реализуются самим разработчиком), либо "врач сказал – в морг".
ВЦКП в облаках
Можете ли вы представить себе личный автомобиль, передвигающийся во время поездок с предусмотренной скоростью лишь 1 час из 10? Именно таков ваш персональный компьютер, планшет или смартфон. Его вычислительная мощность используется в среднем на 5–10 % даже на рабочем месте в офисе. Более пропорционально расходуется оперативная память. Операционная система Windows NT 4 свободно работала на устройстве с ОЗУ объёмом 16 Мбайт. Windows 7 требуется уже минимум 1 Гбайт. Правда, я не уверен, что Windows 7 хотя бы по одному параметру в 60 раз лучше предшественницы.
Широко известный в узких кругах своими несколько провокационными книгами публицист Николас Карр пишет: "Отделы ИТ в компаниях уходят в прошлое, а сотрудники соответствующих специальностей останутся не у дел из-за перехода их работодателей на сервис, предоставляемый по принципу коммунальных услуг"[4].
В середине 1990-х годов выходила аналогичная по своему пропагандистскому назначению книга "Стратегии клиент-сервер"[5], где описывались совершенно противоположные тенденции перехода от централизованных систем к распределенным ввиду избытка подешевевших мощностей на терминалах.
С развитием каналов связи вектор децентрализации вычислительных ресурсов вновь сменился на обратный. Но пользователи уже получили в своё распоряжение многочисленные устройства, не использующие и десятой части своих возможностей. Чтобы предполагать, как изменится направление в будущем, следует вспомнить собственную историю.
На заре массового внедрения АСУ на предприятиях в 1970-х годах советские управленцы и технические специалисты предвидели многое. А именно, сосредоточение ресурсов в вычислительных центрах, где конечные пользователи будут получать обслуживание по решению своих задач и доступ. Доступ по простым терминалам, в ту эпоху ещё алфавитно-цифровым. Такова была концепция ВЦКП – Вычислительного Центра Коллективного Пользования.
В 1972 году впервые прозвучали слова о государственной сети вычислительных центров, объединяющих региональные ВЦКП. Для чего, по большому счёту, и потребовалась унифицированная техническая база в виде ЭВМ ЕС и позднее СМ ЭВМ. Разумеется, подобные проекты существовали и в США, иначе откуда бы взяться IBM System/360. Но, в отличие от советской программы, американцы на той стадии развития рынка и технологий потенциально могли охватить только окологосударственные и государственные структуры. В СССР же, напомню, все предприятия и организации были государственными за редкими формальными исключениями. Охват экономики планировался куда более полный.
Чем занимались тогда проектировщики, техники и организаторы? Примерно тем же самым, чем занимаются сейчас продвигающие на рынок системы "облачных" (cloud) вычислений, за исключением затрат на рекламу. Создавали промышленные вычислительные системы, отраслевые стандарты и их реализации. Чтобы предприятия-пользователи, те, кому это экономически нецелесообразно, не содержали свои ВЦ, а пользовались коллективными, ведь пироги должен печь пирожник, а не сапожник. Чтобы легче было собирать статистическую информацию. Чтобы снижать издержки на инфраструктуру, оборудование и эксплуатацию.
Если частично заменить "большие ЭВМ" на "кластеры из серверов", добавить взращенную за последние 10 лет широкую полосу пропускания общедоступных сетей на "последнем километре", а в качестве терминала использовать веб-браузер или специальное приложение, работающее на любом персональном вычислительном устройстве, от настольного компьютера до коммуникатора, то суть не изменится. Облако – оно же ВЦКП для корпоративного и даже массового рынка.
В чем состояли просчёты советской программы ВЦКП? Их два. Один крупный: проглядели стремительную миниатюризацию и, как следствие, появившееся обилие терминалов. Хотя отдельные центры, как, например, петербургский "ВЦКП Жилищного Хозяйства", основанный в 1980 году, действуют до сих пор, мигрировав в 1990-х от мейнфреймов к сетям ПК. Второй: просчитались по мелочам, не спрогнозировав развал страны с последующим переходом к состоянию технологической зависимости.
Авторам мемуаров о создании в СССР первых ВЦКП [7], возможно, будет не только досадно, но и приятно. Досадно за опередившие время своего технологического воплощения концепции. Приятно за реализацию идеи – лучше поздно, чем никогда.
Впрочем, для истории это уже неважно. Нам интереснее попытаться усмотреть тенденции технологического маятника, резко качнувшегося в 1980–90-х годах в сторону децентрализации и теперь возвращающегося на позиции годов 1970-х в качественно новой ситуации обилия дешёвых терминалов с их избыточными мощностями и общедоступными высокоскоростными каналами связи.
Программировать распределённое приложение сложнее, чем централизованное. Не только технически, но и организационно. Но в качестве выигрыша получаем автономию сотрудников, рабочего места и отсутствие необходимости поддержки службы в состоянии 24Ч7.
Наиболее очевидное применение децентрализации – автономные программы аналитической обработки данных. Мощность терминала позволяет хранить и обрабатывать локальную копию части общей базы данных, используя собственные ресурсы и не заставляя центральный сервер накаляться от множества параллельных тяжёлых запросов к СУБД. Пример из практики мы рассмотрим в следующих главах.
SaaS и манипуляции терминами
Софтостроение – производственный процесс с высокой долей НИОКР. Наукоемкий процесс, или, как его ещё называют, высокотехнологичный. На выходе – продукт: программа, программный пакет, система или комплекс.
По причине развития общедоступных каналов связи работать с программами можно с удалённого терминала, в роли которого выступает множество устройств: от персонального компьютера до мобильного телефона. Эксплуатацию же программ ведут поставщики услуг в "облаках" – современные ВЦКП. Это и есть "программа как услуга", SaaS.
Значит ли это, что софтостроительные фирмы теперь, как утверждают некоторые маркетологи, "производят услуги"? Разумеется, нет.
Во-первых, услуги не производят, их оказывают. Во-вторых, услуга от продукта, материального товара, принципиально отличается минимум по трём пунктам:
• услуги физически неосязаемы;
• услуги не поддаются хранению;
• оказание и потребление услуг, как правило, совпадают по времени и месту.
В чем же фокус? Фокус в том, что классическая цепочка "производитель – конечный потребитель" подразумевает, что потребитель сам приобретает нужную программу и право на использование, сам её устанавливает и эксплуатирует. Разумеется, между производителем и потребителем может быть много перепродавцов и посредников, а вокруг – консультантов, но ситуация от этого принципиально не меняется.
В схеме "программа как услуга" посредник (ВЦКП) берет на себя эксплуатацию программного продукта, то есть его установку, настройку, содержание, обновление и т. п., предлагая конечному пользователю услугу по доступу к собственно функциональности этой программы.
Это значит всего лишь, что софтостроители продолжают производить продукт. Но конечным пользователем для них является ВЦКП в "облаках", оказывающий на базе этого продукта услуги своим клиентам. Программа – это продукт, как и многие другие, например автомобиль, позволяющий на своей основе оказывать такие полезные услуги, как прокат, извоз или транспортировка.