- О, он сказал это с презрением в голосе и с улыбкой на губах. Я говорил ему, что никогда не видел такого зануду. Но он позволил мне купить лошадей, которых я хотел.
Они молчали всю дорогу до Гайд-парка, потом Гретна тихим голосом спросила:
- Он не… упоминал… обо мне?
- Сейчас подумаю, не помню, чтоб он делал это, - радостно ответил Гарри. - Ну, это говорит о том, что вы не являетесь слишком плохой, чтобы попасть в его черную книгу. Потому что если он о ком-то отзывается, то только плохо. Так бывало раньше.
Это было слабое утешение, но Гретна попыталась настроить себя на лучшее. Они дважды объехали парк, их обогнала карета леди Клэрмонт, которая считалась близкой подругой Марии Антуанетты и герцога Орлеанского, потом к ним подъехал другой экипаж.
- И что вы делаете с лошадьми Стейда, Гарри? - спросил приторно-сладкий голос.
Гретна быстро обернулась и положила свою руку на руку сэра Гарри.
- Давайте поедем дальше, - шепотом попросила она, но он не услышал.
- Я только недавно купил их, - гордо ответил Гарри.
Лорд Роксхолл, ударив свою пару хлыстом, одобрительно заметил:
- Они стоят каждого пенни, что вы заплатили за них, сколько бы это ни было.
- Я тоже так думаю, - согласился сэр Гарри.
- Красивые лошади для красивой дамы, да, Гарри? - спросил лорд Роксхолл, устремляя свой тяжелый взгляд на Гретну. Ей хотелось убежать, спрятаться, но гордость заставила ее вскинуть голову и открыто посмотреть ему в лицо.
- Вы не представите меня? - поинтересовался лорд Роксхолл все в той же манере, глядя на нее так, что она чувствовала себя нагой под его пытливым взглядом.
- Конечно, - ответил сэр Гарри. - Я думал, вы знаете друг друга. Гретна, позвольте вам представить лорда Роксхолла - мисс Гретна Хайден.
- Милорд!
Гретна приветственно наклонила голову. В ответ лорд снял шляпу, несколько секунд изучая ее взглядом, прежде чем сказать:
- Думаю, мы действительно встречались раньше, мисс Хайден.
- Боюсь, вы ошибаетесь, милорд. Я недавно в Лондоне, и если бы мы встречались с вами на одном из приемов, где я была со своим другом госпожой Фитцгерберт, то запомнила бы.
- Значит, это вы остановились у госпожи Фитцгерберт, - произнес лорд Роксхолл. - Я слышал, что у нее на Сент-Джеймс-сквер живет одна из ее подруг детства.
Гретна понимала, что до этого момента он понятия не имел, где она остановилась, хотя и узнал ее в фаэтоне сэра Гарри. Она ничего не сказала, лишь наклонила голову, а лорд спросил:
- Могу ли я навестить вас?
- Мы очень заняты, милорд. - Она повернулась к сэру Гарри. - Позвольте нам проехать. Мы задерживаем движение.
Это была отговорка, и Роксхолл понял это. Он отъехал в сторону, давая им возможность проехать, и Гретна заметила, что он смотрит ей вслед, но не со злостью, а насмешливо.
- Сбили с него спесь, да? - спросил сэр Гарри, когда они отъехали достаточно далеко.
- Он плохой, злой человек, - пробормотала Гретна. - Пообещайте никогда не оставлять меня с ним наедине.
- Обещаю вам это, - сказал сэр Гарри. - И позабочусь, чтобы никогда не оставлять вас одну ни в чьей компании, если это поможет. Но что вы знаете о нем?
- Достаточно, чтобы понять, что он безнравственный человек, - ответила девушка. - Не давите на меня, Гарри, ибо я не намерена рассказывать вам, что мне известно о лорде Роксхолле. Но он не нравится мне и, более того, пугает меня.
Минуту она раздумывала, рассказать ли ему о том, что Роксхолл заключил пари на Марию, потом решила, что это прозвучит неправдоподобно. Кроме того, он тогда выпил и мог забыть об этом на следующее утро. Было совершенно очевидно, что Роксхолл бессилен причинить вред Марии или оклеветать ее, пока она под защитой принца Уэльского и его друзей. В то же время Гретна не стала бы недооценивать лорда. Это серьезный враг, и она была уверена, он никогда не простит ей то, что она выставила его дураком перед маркизом.
Он долго изучал ее, прежде чем заговорить с сэром Гарри. Роксхолл действительно мог видеть ее в другой обстановке, хотя она так не думала. В его глазах читалось удивление, когда Гретна сказала, у кого остановилась.
- О, обещайте не подпускать его ко мне, - воскликнула она снова, и сэр Гарри с испугом посмотрел на нее.
- Вы на самом деле боитесь этого человека, да? - спросил он. - Мне никогда не нравился лорд Роксхолл. У него отвратительная репутация. Но он не осмелится сделать что-либо вам. Кроме того, вам стоит только сказать принцу, если он станет надоедать…
- Да, я могу так сделать, почему нет? - согласилась Гретна, но как-то неуверенно.
Она неожиданно подумала о маркизе, и к ней вернулись болезненные воспоминания о том, как он спас ее. Если бы только он был сейчас здесь, подумала Гретна и почувствовала, как скучает по нему, несмотря на все свои попытки убедить себя, что не любит его.
9
- Ты выглядишь печальной, дорогая, - заметила Мария, когда Гретна вздохнула, наверное, в третий раз, наблюдая из окна за проезжающими по Сент-Джеймс-сквер экипажами.
- О нет, - как можно убедительнее произнесла Гретна. - Как вы можете думать, что я так неблагодарна и плохо воспитана, когда вы так добры ко мне и когда я наслаждаюсь каждым часом пребывания здесь?
В ответ Мария взяла ее за руку и притянула к себе, усадив рядом на диван.
- Мне нравится, что ты здесь, - нежно сказала она. - И ты украшаешь каждый бал, на который я беру тебя. Однако иногда мне кажется, что у тебя какая-то тяжесть на сердце и что ты не так счастлива, как хочешь казаться.
- О, я счастлива, - возразила Гретна. Ей было стыдно оттого, что приходится лгать Марии, но она не могла сказать ей правду. Невозможно сказать такое женщине столь нежной, доброй и замечательной, как Мария. "Я люблю вашего врага, мужчину, который презирает вас и думает, что вы - бессовестная интриганка, оказывающая влияние на принца, чтобы добиться своих целей".
Нет, она не может рассказать Марии о том, что ее беспокоит. Гретна инстинктивно понимала, что Мария тоже не доверяет ей всех трудностей, которые подкарауливают ее на каждом шагу. Она всегда выглядела спокойной и уравновешенной, однако Гретна знала, что Мария живет на краю пропасти, разрываясь между желанием любить принца, как он любит ее, и страхом, что ее любовь может навредить ему.
Гретна также понимала, что Марию тяготят финансовые вопросы. Хотя ее муж оставил ей большое наследство - люди говорили, что оно превышает две тысячи фунтов в год, - королевский образ жизни, который она вела на Сент-Джеймс-сквер, требовал денег в два или три раза больше.
Подумав об этом сейчас, Гретна сказала:
- Мария, я должна поговорить с вами о моем будущем. Я не могу оставаться здесь постоянно, ничего не давая на свое содержание и позволяя вам тратить деньги на одежду и вещи для меня.
Мария рассмеялась.
- Дорогая, ты правда думаешь, что расходы, которые уходят на тебя, можно сравнить с удовольствием и счастьем, которое ты приносишь мне, оставаясь здесь? Я всегда мечтала о сестре и чувствую, что нашла ее в тебе. Более того, иногда я думаю, что ты - мой единственный друг, которому я могу… доверять.
- Вы знаете, что можете верить мне, Мария, Я люблю вас. И это все, что я могу сделать для вас.
- Тогда останься со мной, - попросила Мария. - Не говори больше об этом, составь мне компанию.
- О, Мария, мне так стыдно, - сказала Гретна. - Я не заслуживаю такой доброты.
- Заслуживаешь, - возразила Мария. - И давай больше не будем говорить о том, должна ли ты зарабатывать себе на жизнь. Если честно, дорогая, тебе бы это не очень хорошо удалось.
Гретна немного печально засмеялась.
- Я думаю, трудно начинать, - заметила она. - Но я смогла бы найти кого-то, кто помог бы мне получить место.
- Не вздумай даже и пытаться, - сурово сказала ей Мария. - Сейчас все, что тебе следует сделать, это выбрать со мной отрез на новое вечернее платье из материалов, которые только что привезли из Франции.
- Еще одно! - воскликнула Гретна.
- Да, - подтвердила Мария. - То, которое ты надевала прошлой ночью, обтрепалось, а два других испорчены в Крю-Хаусе и на приеме у леди Саутгемптон. Но не стоит убиваться по ним. Уверена, когда ты увидишь новый газ из Парижа, то обрадуешься, что старые платья пришли в негодность и ты можешь их заменить.
Мария встала и направилась к своему секретеру, достала оттуда ворох разноцветных блестящих отрезов, которые, Гретна знала, привезли из самого дорогого магазина на Бонд-стрит.
- Мария! - воскликнула она. - Вы когда-нибудь думали, как изменилась ваша жизнь? Когда вы были замужем за мистером Фитцгербертом, то вели уединенную жизнь и не следили за модой. Я помню, как однажды вы сказали, что не интересуетесь модой и предпочитаете одежду спокойных и немарких расцветок.
- Помню, - согласилась Мария. - Странно, как быстро и легко кто-то меняется, даже не сознавая этого. Но принцу нравится, когда я ношу голубой, зеленый или белый, он говорит, что они подчеркивают мои волосы.
- Золотые волосы! - поправила Гретна. - Я никогда еще не видела, чтобы волосы переливались, словно в них играют солнечные лучики. Это так красиво, Мария. Вы не должны их пудрить.
- По крайней мере я ввела собственную моду, - немного гордо произнесла Мария.
- Другие тоже заметили это, - подтвердила Гретна. - Я слышала, как леди Саутгемптон говорила другим ночью, что невозможно не восхищаться вашей скромностью и достоинством, которые пытаются перенять многие дамы, посещающие Карлтон-Хаус. Она не знала, что я слышу, а я была так горда, что о вас так тепло отзываются.