Ваше письмо, которое я получил прошлой ночью, доставило мне больше удовольствия, чем я смог бы передать словами. Оно явилось дополнительным доказательством (которых, уверяю вас, я и не желал), что честные отношения и привязанность для меня не только желание, но и то, что я заслужил всей своей жизнью. Успокойтесь, мой дорогой друг. Поверьте мне, мир скоро убедится, что это не только не так, но даже не было и почвы для подобных слухов, которые в последнее время распространились. Я не видел ничего подобного со времен изгнания из Рая… Верьте мне всегда, мой дорогой Чарльз.
Любящий вас Г. Р.
Карлтон-Хаус.
Воскресенье, утро, 2 часа. 11 декабря 1785 г.
Когда Гретна закончила читать, ей показалось, что ее ударили. Сердце замерло, а губы пересохли.
Она сложила письмо и вернула его маркизу. Потом повернулась к окну, спиной к маркизу. Стейд сухо произнес:
- Мой экипаж ждет. Через какое время вы будете готовы?
Гретна закрыла глаза. Ее горло словно сжали тиски.
- Я не поеду с вами, - просто сказала она. - Я остаюсь здесь, с Марией. Я нужна ей.
Глаза маркиза встретились с ее глазами. Она увидела в них злость и то, что показалось ей отчаянием. Прежде чем Гретна успела сдержаться, слова сорвались с губ.
- Уходите! - крикнула она. - Вы… вы портите… пачкаете… все. Я была… счастлива, и сейчас вы все… осквернили. Я ненавижу… да, ненавижу вас!
Стейд поклонился. Это был насмешливый поклон, который требовал такого же реверанса в ответ.
- Думаю, - медленно произнес он, - что вам подойдет та жизнь, которую вы выбрали.
Гретна встретила его взгляд. В его глазах она увидела огонь, который отразился в ее собственных. Она, не отрываясь, смотрела, как он проходит по комнате к двери, как выходит и закрывает ее за собой. Только услышав, как он спускается по лестнице, Гретна поняла, что он ушел навсегда. Она стояла вся дрожа под впечатлением потрясшего ее оскорбления и тут внезапно поняла, что любит его - любит всем сердцем, - но было уже слишком поздно!
8
Гретне казалось, что в последующие несколько недель не прошло ни одного дня, чтобы она не посещала какие-то приемы или не собиралась туда. Все говорили, что лондонский сезон 1786 года - один из самых ослепительных и необычных по развлечениям из всех, которые когда-либо видели. Гретна готова была поверить в это.
Ритмы, в которых она жила, не давали ей времени подумать о себе. Однако иногда девушка чувствовала глухую боль в сердце, которую никак не могла успокоить.
Гретна ловила себя на мысли, что ищет знакомое лицо среди разноцветной ослепительной толпы на лестнице в Карлтон-Хаусе или в гостиной на воскресном вечере во французском посольстве. Сердце ее замирало и, казалось, переворачивалось в груди, но это была очередная ошибка. Перед ней оказывалось не суровое гордое лицо маркиза, а в глазах, смотрящих на нее, не было ни досады, ни проницательности, а только восхищение.
- Я счастлива, я никогда не была так счастлива, - говорила Гретна Марии, пытаясь саму себя убедить, что это правда.
Она обнаружила, что ей трудно говорить с сэром Гарри Кэррингтоном о Стейде, не показывая свой интерес к нему. Сэр Гарри теперь был на ее стороне и редкий вечер не обедал с ними на Сент-Джеймс-сквер или не сопровождал на прием.
- Я пригласила вашего молодого человека, особенно потому что он сам просил меня сделать это, - улыбнулась герцогиня Ратлендская, когда рассказывала Гретне, как сэр Гарри собирался пригласить ее на ужин.
А красавица герцогиня Девонширская, поцеловавшая мясника для получения голоса в пользу мистера Фокса, о чем до сих пор ходили легенды, спрашивала:
- Когда мы пойдем на вашу свадьбу, малышка? Я уже мысленно представляю себе это очаровательное зрелище.
Гретна с трудом сдерживалась, чтобы не покраснеть, и ничего не говорила, но не могла не замечать того, что сэр Гарри влюблен в нее и не скрывает своих чувств. Он нравился ей, нравился так сильно, что она даже представляла, как принимает его предложение руки и сердца, которое, она не сомневалась, он сделает ей в первый же подходящий момент. Потом Гретна вспоминала о любви, связывавшей ее родителей, и понимала: то, что она чувствует к сэру Гарри, всего лишь бледная копия страсти, которая даже в смерти соединила ее мать с отцом.
- Гарри, с вами так приятно разговаривать, - сказала она ему однажды вечером, когда они вместе танцевали на маскараде у миссис Шеридан, - что я понимаю, как сильно мне недостает брата, которого у меня никогда не было.
- Проклятие! - воскликнул Гарри Кэррингтон. - Я не хочу быть вашим братом, Гретна!
- Но мне вы как брат, - ответила Гретна.
- Я люблю вас, и вы знаете это, - пылко возразил он.
Она покачала головой, хорошо понимая, как прекрасно выглядит с напудренными волосами и розами в них. На ней был наряд из красно-розового атласа, украшенного розовым газом - материалом, который только неделю назад перевезли через Ла-Манш.
- Вы становитесь кокеткой, - предупредил ее сэр Гарри. - Если не будете осторожной, дамы сочтут это за флирт, тогда с вами будет покончено, моя девочка.
- Почему это должно шокировать их? - удивилась Гретна. - В этой комнате множество людей, которые только и делают, что флиртуют.
- Но вы должны быть особенно осторожны, чтобы не заработать плохую репутацию, - произнес сэр Гарри и сжал губы, словно и так сболтнул лишнее.
Ему не нужно было говорить больше ничего. Гретна хорошо поняла, что он имел в виду. Она больше всех других девушек своего возраста должна остерегаться, потому что живет в одном доме с Марией Фитцгерберт.
В ту ночь Гретна, пытаясь забыть маркиза, получила напоминание о нем, которого меньше всего ожидала. Она шла по коридору в бальную комнату под руку с сэром Гарри, когда навстречу им вышла грузная старая дама. Она была не очень высокая, но какая-то огромная, и шла, опираясь на трость из слоновой кости, сверкая своими великолепными драгоценностями. Ослепляющая тиара и ожерелье на шее притянули к себе все внимание Гретны, она почти забыла о приличиях и не могла оторвать от них взгляд, когда пожилая дама вдруг резко остановилась.
- Гарри Кэррингтон! - воскликнула она свистящим голосом. - Не может быть! Вы - вылитый отец в ваши годы.
- В самом деле я - Гарри Кэррингтон, к вашим услугам, мадам, - вежливо поклонился молодой человек.
- Убеждена в этом. И такой же герой, как ваш отец, смею предположить?
- Конечно, нет, мадам! Я не могу даже пытаться допрыгнуть до его уровня, - рассмеялся сэр Гарри.
- Да, думаю, не можете, - согласилась вдова. - Современное поколение - мелкие рыбешки, которые не могут сравниться со своими родителями. Кто это прекрасная девочка, которую вы ведете на ужин?
Она указала тростью на присевшую в реверансе Гретну.
- Могу ли я представить вам, мадам, мисс Гретну Хайден? - торопливо произнес сэр Гарри. - Вдовствующая маркиза Стейд.
Маркиза с любопытством взглянула на Гретну.
- Значит, это ты та крошка, которая отвергла мое приглашение, - сказала она.
Гретна покраснела. Она не ожидала, что бабушка Стейда окажется такой огромной и величественной. Однако теперь Гретна заметила некую привлекательность в прямой осанке и горделивом повороте головы.
- Так любезно с вашей стороны пригласить меня, мадам, - сказала девушка. - К сожалению, я уже приняла приглашение остаться с моим другом госпожой Фитцгерберт.
- Я так и подумала, - ответила вдова, и Гретна поняла, что ей все известно о том, кто она, и дама просто хочет поговорить с ней из вежливости.
- Тем не менее я хочу поблагодарить вас, мадам, за вашу доброту, - немного задыхаясь, продолжила девушка.
- Вы такая же, как ваша мать, - ответила маркиза. - Всегда выбираете свой путь. Ну, должна заметить, моему внуку не повредит, если кто-то хоть раз пойдет против его воли. Слишком избалованные, спесивые, вот каковы сегодня джентльмены, да, сэр Гарри?
- Да, мадам, конечно, - поспешил согласиться сэр Гарри. Потом быстро добавил: - Но не Джулиан. Он всегда думает о других, насколько я знаю.
- Только пока они не перечат ему, - фыркнула вдова. - Но верность - неплохая штука. Это хорошо с вашей стороны, Гарри Кэррингтон, защищать своего друга. Так поступал и ваш отец.
Она говорила с Гарри, но смотрела на Гретну. Потом, когда они прошли дальше, Гретна поняла, что выдержала проверку, устроенную ей почтенной особой.
- Ух! Не думал, что наткнемся на нее, - выпалил по-мальчишески сэр Гарри, словно только что выдержал экзамен.
- Она такая пугающая, - заметила Гретна.
- Пугающая! Я лучше попаду на поле боя, чем проведу час с этой старой дамой. Джулиан оставил ее в Стейд-Холле и заставил меня с Харриэт навещать ее и обедать там. Мы всегда придумывали предлоги, чтобы избежать этого, но он настаивал!
Гретна хорошо представляла, каким настойчивым мог быть маркиз.
- Могу сказать вам, это были очень тяжелые обеды, - продолжал сэр Гарри. - Но вместе с тем у старой дамы есть чувство юмора. Истории, которые она всегда рассказывает о моем отце в юности, приводят его в ярость, едва он слышит о них.
- Она была кокеткой? - спросила Гретна.
- Кокеткой! - повторил сэр Гарри. - Она была царственной особой. Имела особый вес, к ней все прислушивались. Она всегда ругает Джулиана за его напыщенность и высокомерие. Маркиза всегда сбивала с него спесь. И должен заметить, была единственным человеком, которому это удавалось.
- Значит, маркиз так страшен? - спросила Гретна.