Нужно было оплачивать номер в отеле, слишком дорого ему обошлись наряды, заказанные для Селины, и собственные костюмы. К обеду им подали специальное, янтарного цвета вино, про которое Тивертон сказал, что оно выдерживается в бутылках с "золотой" пробкой.
"Что будет, если он проиграет?" - задавалась вопросом Селина. Ее пальцы вцепились в спинку его стула и не ослабляли хватку, пока она с облегчением не увидела, что кучка монет перед ним увеличилась.
Селина почувствовала, что, занятый игрой, Квентин совершенно забыл о ее существовании.
И действительно, когда один из представленных ей только что джентльменов подошел к ней с разговором, Квентин не обратил на это никакого внимания.
- Могу ли я принести вам что-нибудь выпить, мадемуазель? - спросил француз.
- Нет, благодарю вас, - ответила Селина. - Я слежу за тем, как играет мой брат, и мне не хотелось бы отвлекаться.
- Объяснить вам правила игры? - предложил француз. - Или вы их знаете?
- Для меня это пока китайская грамота, - робко призналась Селина.
- Я буду счастлив взять на себя роль учителя. Давайте подойдем к соседнему столу.
Не зная, как ей следует поступить, но посчитав, что будет грубостью отказать любезному кавалеру, Селина позволила ему увести себя туда, где крутилась рулетка.
Она, стоя в стороне, наблюдала, как движется, подпрыгивая, маленький белый шарик, а деньги переходят из рук в руки и золото теряют те, кто поставил на неверный номер.
Ее спутник, пожалуй, безуспешно пытался втолковать Селине "сложную" механику игры в рулетку, разницу выигрышей или потерь, когда ставки сделаны на одну цифру или на комбинацию цифр.
И тут крупье провозгласил:
- Faites vos jeux, messieurs et mesdames!
Селина сказала:
- Я почему-то уверена, что на этот раз выпадет двадцать девять!
- Тогда мы должны поставить на этот номер, - поспешно сказал ее учитель.
Он поставил несколько золотых кружочков напротив этой цифры, прежде чем Селина успела задержать его руку.
- Я могла… ошибиться, - запротестовала она.
Но ее возражения запоздали. Крупье объявил:
- Vingt neuf noir.
- Я была права? - в изумлении воскликнула Селина.
- Говорят, что красивой женщине всегда везет, когда она в первый раз принимает участие в игре. Это уже стало традицией, - улыбнулся француз.
Когда распределяли выигрыш, он сгреб кучку монет со стола и ссыпал их в ладонь Селине.
- Зачем? Это ваши деньги! - противилась она.
- Вознаграждение за риск, - шутливо отозвался француз.
- Рисковали вы, а не я! - возражала Селина. - Я не могу принять это, месье.
- Вы вдохновили меня на риск!
- Нет, пожалуйста… У меня и в мыслях не было участвовать в игре.
Она произнесла это так убежденно, что француз несколько опешил:
- Ясно теперь, что вы, мадемуазель, новичок в казино и незнакомы с общепринятыми здесь обычаями. Но если вас это устроит, я заберу деньги обратно с условием, что вы подскажете мне номер, на который я их вновь поставлю.
- Я боюсь… что не осмелюсь… повторить… - Селина запиналась буквально на каждом слове.
- Пожалуйста, попытайтесь, - уговаривал ее француз, как будто вся жизнь его зависела от решения этой едва знакомой ему девицы.
У Селины не было ни сумочки, ни кошелька, куда можно было сложить монеты. Она так и держала их на раскрытой ладони и невольно следила за прыгающим над вращающимся кругом белым шариком.
Она была почему-то уверена, что число двадцать девять выпадет еще раз. Откуда в ней была такая уверенность, она и сама не понимала. Нервная дрожь охватила ее. Казалось, что подскоки шарика передаются ей, заставляя трепетать, или, наоборот, она управляет его бездумной пляской по кругу.
- Делайте ставки, месье и мадам!
Голос крупье не имел никакого выражения. Это был механический голос, и таким же безжизненным голосом Селина негромко произнесла:
- Ставьте!
Француз нагнулся к столу и успел сделать ставку в последний момент.
Колесо завертелось, шарик начал скачку. Продолжалась она недолго и происходила в полном молчании.
Селина выиграла вторично и теперь уже смотрела на мужчину, вовлекшего ее в игру, с торжеством. Глаза ее засияли.
- Теперь я могу с вами расплатиться и имею право на свою долю.
Его бледное лицо стало еще бледнее.
- Попытайтесь еще раз, - настаивал он.
Селина решительно мотнула головой:
- Нет, мое везение кончилось. Я не игрок и не хочу им становиться. Я должна вернуться к брату и рассказать ему, что произошло.
- Весь выигрыш ваш! - вскричал француз, но она не дождалась, когда он соберет монеты со стола, и устремилась обратно к Тивертону.
Так получилось, что он как раз поднялся ей навстречу.
- Погляди, сколько я выиграла! - воскликнула Селина, протягивая ему на раскрытой ладони монеты. - Это еще не все! За мной несут остальное.
Горстку монет она опустила в его руку и тут же заметила удрученное выражение его лица.
- А ты… проиграл? - И голос ее сник. Словно прокололи воздушный шарик. И он сморщился.
- Да, мне не повезло, - вздохнул он.
- Ну и ладно! - сказала Селина, стараясь его ободрить. - Ты проиграл, я выиграла. Я теперь знаю номер, который всю эту рулетку перевернет вверх тормашками.
- Неужели? - иронически задал вопрос Квентин Тивертон. - Откуда у тебя деньги? Они твои?
- Мои, но я не собираюсь их себе присвоить. У нас общая касса. К тому же я у тебя в долгу.
- А могу я сыграть на твои деньги, Селина? - не глядя ей в глаза, с усилием произнес Тивертон.
Она была только рада ему ответить:
- Все мое - твое. Пусть тебе повезет!
Квентин Тивертон взял у нее монеты и забрал то, что поднес галантный француз…
Затем он молча направился куда-то, бесцеремонно расталкивая на пути расточающих приветливые улыбки посетителей казино.
Селина, как собачка на поводке, следовала за ним.
В дверях Голубой комнаты, где шла самая отчаянная игра в баккара, какой-то мужчина преградил дорогу Тивертону:
- Привет, Квентин! Я ожидал встретить тебя здесь. Все выигрываешь?
- Наоборот, проигрался… - сухо ответил Квентин.
- Не везет в карты - везет в любви! - Мужчина цинично оглядел фигурку Селины.
- Разреши представить тебе мою сестру, - сказал Тивертон. - Правда, затрудняюсь, как представить тебя. Твое имя выветрилось из моей памяти.
- Уилтон. Мы познакомились в Каире. Постарайся вспомнить.
- Да-да, припоминаю… ну да, конечно. Позволь представить тебе, Селина, отважного воина, полководца британской армии. Сэр Джон Уилтон, галантнейший солдат!
- Я уже не солдат и сменил форму на смокинг. Не выпьем ли мы за встречу старых друзей?
- У меня есть одно страстное желание - сыграть в баккара, - сказал Квентин Тивертон. - Но я буду благодарен, если ты поухаживаешь за моей сестрой. Я не решаюсь оставлять ее без присмотра, но солдату империи я целиком доверяю.
- А она не откажется от моей защиты? - спросил сэр Джон.
- Нет, сэр Джон, - пролепетала Селина. - Я во всем полагаюсь на мнение Тивертона.
- Тогда присядем, милая девушка, - предложил мужественный воин, указывая ей на ближайшие кресла. - Почему-то мне кажется, что вы впервые в казино.
- Почему вы так подумали? - поинтересовалась Селина.
- Я могу вам ответить, но на это понадобится некоторое время, - загадочно произнес сэр Джон.
И он принялся расточать Селине комплименты, но она плохо его слушала. Все ее мысли были заняты Квентином. Она страстно желала ему выигрыша.
Селина была уверена, что деньги, которые она дала Тивертону, принесут ему удачу. В ней проснулся некий мистический дар предвидения. Ведь смогла же она увидеть дважды счастливый номер в рулетке.
Она подумала: "Может, когда-нибудь он встанет за моей спиной, а я буду играть и сделаю то, что сделала для незнакомого мне француза?"
Но тут до ее слуха донеслось банальное изречение сэра Джона:
- Удачлив в картах, неудачлив в любви.
А был ли Квентин Тивертон удачлив в любви? Она так мало знала о нем. Кто была Кора Перл, о которой упомянула мадам Леблан? Ведь Тивертон появлялся с Корой Перл в парижских салонах. А сама мадам? Восхищался ли Тивертон ею как актрисой или был ее любовником?
Селина не могла понять, почему ее мучает ревность к этим женщинам. Ей-то на что претендовать? Что многие красавицы любили его - это понятно. Ведь он так обаятелен, так добр, он - само совершенство!
Квентин сказал, что душа у него черствая. Но кто, как не он, помог ей избавиться от страшной миссис Девилин, привез в Баден-Баден и пообещал найти супруга?
Даже жутко подумать, что бы она делала, если бы не он. Ей надо во всем полагаться на него, а самой вести себя тихо и ни в коем случае не вмешиваться в его личную жизнь.
И вдруг Селине пришло на ум, что Тивертон уже начал выполнять свое обещание насчет ее замужества. Не является ли сэр Джон первым из подобранных им кандидатов в ее мужья? Эта мысль заставила Селину внимательнее присмотреться к своему кавалеру.
- Вы так очаровательны! Ваша красота завораживает! - твердил сэр Джон. - Но я, конечно, не оригинален. Многие мужчины говорили вам это до меня.
Селина отрицательно покачала головой.