- Слушай, я знаю, что тебе трудно это принять, но мне нужна твоя поддержка. Ты не представляешь, как тяжело было для меня двигаться дальше, с тех пор как она умерла.
- Тяжело? - встаю я. Я поднимаю голос и веду себя, будто меня это заботит, что в действительности не так.
Меня не волнует, что он уже встречается. Он может встречаться с кем пожелает. Он может спать с кем пожелает.
Мне кажется, единственная причина, по которой я так себя веду, так это то, что она не может себя так вести. Немного трудно стараться сохранить брак, когда ты умер. Поэтому я делаю это ради нее.
- Очевидно, что это было нетрудно для тебя, Пап.
Я иду в другой конец зала.
Я иду обратно.
Наш дом слишком маленький чтобы вместить мое негодование и расстройство.
Я снова смотрю на него, понимая, что меня бесит не то, что он уже встречается с кем-то. А то, какой у него взгляд появляется, когда он говорит о ней. Я никогда не видел, чтобы он смотрел на маму так же, как на нее, так что кем бы она ни была, я знаю, что это больше, чем просто свидания. Она вот-вот проникнет в нашу жизнь, прерывая все вокруг и между нашими отношениями с отцом, будто она ядовитый плющ. Больше не будет только моего отца и меня. Теперь буду я, мой отец, и Лиcа. Это кажется неправильным, учитывая, что присутствие моей матери до сих пор повсюду в доме.
Он сидит, сложив руки перед собой, и смотрит в пол.
- Я не знаю, куда это приведет, но я хочу попробовать. Лиcа делает меня счастливым. Иногда единственный способ двигаться дальше … это двигаться дальше.
Я открываю рот, чтобы ответить, но мои слова прерываются дверным звонком. Он смотрит на меня, нерешительно вставая. Он кажется меньше. Менее героическим.
- Я не прошу тебя полюбить ее. Я не прошу тебя проводить с ней время. Я просто хочу, чтобы ты хорошо относился к ней. - Он умоляюще смотрит на меня, и я чувствую себя виноватым за то, что сопротивляюсь.
Я киваю головой. - Хорошо, Пап. Ты знаешь, я так и сделаю.
Он обнимает меня, от чего становится и хорошо, и плохо. Нет того ощущения, будто он обнимает меня как человек, который был моим кумиром семнадцать лет. Такое ощущение, будто он меня обнимает, как мой друг.
Он просит меня открыть дверь, пока направляется на кухню закончить готовку, поэтому я так и делаю. Я закрываю глаза и даю знать маме, что я буду хорошо вести себя по отношению к Лиcе, но она всегда будет только Лиcа для меня, не смотря на то, что происходит между ней и отцом. Я открываю дверь.
- Майлз?
Я смотрю на нее, внешне она совсем не похожа на маму. Это немного помогает мне.
Она намного ниже мамы. Она также не настолько красивая как она. В ней нет ничего, чтобы можно было сравнить с ней, поэтому я даже не стараюсь. Я принимаю ее за ту, кем она и является – нашим гостем за ужином.
Я киваю и открываю дверь пошире, чтобы впустить ее. - Ты должно быть Лиса. Приятно познакомиться.
Показывая позади себя, я говорю, - Отец на кухне.
Лиcа наклоняется вперед и обнимает меня – от чего чувствуется еще большая неловкость, потому что я обнял ее в ответ только лишь через несколько секунд.
Мои глаза падают на девушку позади нее.
Глаза девушки позади нее падают на меня.
Ты влюбишься в меня,Рейчел.
- Майлз? - говорит она шепотом.
Рейчел говорит так же, как и ее мать, только печальнее.
Лиcа смотрит назад и вперед на нас. - Вы знаете друг друга?
Рейчел не кивает.
Как и я.
Наше разочарование падает вниз к нашим ногам,в лужу преждевременных слез.
- Он, эм, … он …
Рейчел запинается, поэтому я заканчиваю ее слова. - Мы
ходим в одну школу с Рейчел, - быстро говорю я, сожалея об этом, потому что на самом деле хочу сказать, что Рейчел – следующая девушка,в которую я влюблюсь.
Но я не могу сказать этого, из-за очевидной связи между нами, которая скоро произойдет. Рейчел не будет следующей девушкой, в которую я влюблюсь, потому что Рейчел – девушка, которая более чем вероятно станет мне сводной сестрой.
Второй раз за вечер, я чувствую себя ужасно.
Лиcа улыбается мне, хлопая в ладоши. - Замечательно, - говорит она. - Я так рада.
Мой отец входит в комнату. Он обнимает Лиcу. Говорит привет
Рейчел и добавляет, что рад снова увидеть ее.
Мой отец уже знает Рейчел.
Рейчел уже знает моего отца.
Мой отец парень Лиcы.
Мой отец часто ездит в Финикс.
Раньше мой отец часто ездил в Финикс перед тем, как умерла мама.
Мой отец подонок.
- Рейчел и Майлз уже знают друг друга, - говорит Лиcа отцу.
Он улыбается, и облегчение проявляется на его лице. - Хорошо. Хорошо, -
говорит он, повторяя слова дважды, будто это чему-то поможет.
Нет.
Плохо. Плохо.
- Это сделает сегодняшний вечер менее неловким, - говорит он, смеясь.
Я снова смотрю на Рейчел.
Рейчел смотрит на меня.
Ты не можешь влюбиться в меня, Рейчел.
У нее печальные глаза.
Мои мысли еще печальнее.
И ты не можешь влюбиться в меня.
Она медленно проходит внутрь, избегая моего взгляда, пока смотрит себе под ноги. Они делают самые печальные шаги, которые я когда либо видел.
Я закрываю дверь.
Я закрываю самую печальную дверь, которую мне когда-либо приходилось закрывать.
Глава 5
Тейт
- Ты собираешься на день Благодарения? - Спрашивает мама.
Я прикладываю телефон к другому уху и достаю ключи из сумочки. - Да, но не на Рождество. Я теперь работаю по выходным.
- Хорошо. Скажи Корбину, что мы пока еще не умерли, если он захочет нам позвонить.
Я смеюсь. - Я скажу ему. Люблю тебя.
Я вешаю трубку и кладу телефон в карман своей мед. формы. Я работаю неполный рабочий лень, но все равно получаю первичный опыт. Сегодня был последний день моей практики, перед тем как я начну делать обход завтра вечером.
Пока мне нравится моя работа, и я была сильно удивлена, что смогла получить ее после первого интервью. Она также подходит к моему расписанию в университете. Я учусь в рабочие дни, во время практических или учебных часов. До этого момента все шло по накатанной.
Мне также нравится Сан-Франциско. Я живу здесь всего лишь две недели, но уже могу сказать, что лучше останусь здесь после выпуска следующей весной, чем поеду обратно в Сан-Диего.
Мы даже ладим с Корбином, хотя его нет дома большую часть времени, что, я уверена, является главной причиной.
Я улыбаюсь, понимая, что я наконец-таки нашла свое место, и открываю дверь в квартиру. Моя улыбка мгновенно исчезает, как только я вижу трех парней – из которых я узнаю только двоих. Майлз стоит на кухне, и женатый придурок с лифта сидит на диване.
Какого черта здесь Майлз?
Какого черта здесь кто-либо из них?
Взглянув на Майлза, я снимаю обувь и кладу сумочку на стол. Корбина не будет здесь еще два дня, и я с нетерпением ждала тишины и спокойствия сегодня вечером, чтобы позаниматься.
- Сегодня четверг, - говорит Майлз, когда видит мой сердитый взгляд, будто день недели может все объяснить. Он смотрит на меня с того места, где стоит на кухне. Он видит, что я не рада.
- Ну да, - отвечаю я. - А завтра пятница. - Я поворачиваюсь к другим двум парням, которые сидят на диване Корбина. - Что вы делаете в моей квартире?
Тощий блондин сразу же встает и подходит ко мне. Он протягивает мне руку. - Тейт? - спрашивает он. - Я - Йэн. Я вырос с Майлзом. Я друг твоего брата. - Он показывает на парня с лифта, который до сих пор сидит на диване. - Это Диллон.
Диллон кивает мне, но даже не утруждается говорить. Ему и не надо. Его чертова пожирающая усмешка говорит, о чем он сейчас думает.
Майлз проходит обратно в гостиную и показывает на телевизор. - У нас своего рода принято собираться иногда по четвергам, когда кто-либо из нас дома. Смотреть игру.
Мне без разницы, что у вас это принято. Мне надо делать домашку.
- Корбина не будет сегодня дома. Вы не можете собраться в твоей квартире? Мне надо заниматься.
Майлз протягивает Диллону бутылку пива, и затем снова смотрит на меня. - У меня нет кабельного. - Ну конечно у тебя нет. - А жена Диллона не позволяет нам собираться у него. - Ну конечно она не позволяет.
Я закатываю глаза и иду в свою комнату, не нарочно хлопая дверью. Я переодеваюсь из своей мед. формы и натягиваю джинсы. Я собираюсь надеть футболку, в которой спала вчера, и только натягиваю ее себе на голову, как кто-то стучит в дверь. Я открываю ее примерно также драматично, как и закрыла ее ранее.
Он такой высокий.
Я не осознавала насколько он высокий, но сейчас, стоя у меня в проходе – закрывая его – он кажется очень высоким. Если бы он сейчас обернул свою руку вокруг меня, мое ухо оказалось бы у его сердца. А его щека удобно бы располагалась у меня на макушке.
Если бы он поцеловал меня, мне бы пришлось наклонить голову, чтобы дотянуться, и это было бы мило, потому что он скорей всего бы обхватил меня вокруг талии и пододвинул меня к себе так, чтобы наши губы соединились, как половинки одной мозаики.
Что-то странное происходит у меня в груди. Трепетание, что-то вроде трепетания. Меня оно бесит, потому что я знаю, что это означает. Это означает, что моему телу начинает нравиться Майлз.
Я лишь надеюсь, что мой разум не отреагирует на это.