- Теперь вам необходимо отдохнуть. Предстоит долгий путь обратно, хотя вы уже можете не торопиться. Сопровождать вас будут не солдаты Мануэллы, а те люди, которых я вам дам. Это мои лучшие воины, с ними ваша безопасность будет обеспечена, и вы совершенно спокойно доберетесь до дома - это я могу вам гарантировать.
- Благодарю… Спасибо вам. - Лючии казалось, что ее голос звучит откуда-то издалека. - Буэнос ночас, сеньор.
Дон Карлос стоял в серебристых отблесках лунного света и был сейчас еще красивее.
- Спокойной ночи, Лючия, - ответил он по-английски, - и хорошего вам сна.
Она открыла дверь спальни и почувствовала, что уходит от дона Карлоса навсегда. Его шаги вскоре затихли в другом конце коридора, и ее глаза наполнились горькими слезами.
Она проснулась очень рано, но не стала сразу вскакивать с постели. Сквозь щелки неплотно прикрытых штор в спальню пробивались тонкие лучи утреннего солнца. Она настежь распахнула окно, и на нее сразу пахнуло свежестью рождающегося дня.
Лючия вспомнила, что дон Карлос просил ее уехать до полудня. А где же он сейчас? С солдатами? Вместе с генералом? У нее оставалась пока смутная надежда увидеть де Оланету еще раз, теперь уже точно - в последний. Боевой офицер, который готовит своих солдат к военным действиям, всегда занят, но, может быть, он найдет для нее несколько минут, чтобы попрощаться? Лючия выглянула в окно и подумала о зыбкости этой надежды - человек, которого она любит, видимо, не испытывает к ней ничего, кроме благодарности. А поцелуй… Что ж, каждый выражает признательность по-своему.
- И все же я люблю его, - с болью прошептала она, - неужели я никогда его не увижу…
Да, это было вполне вероятно. Боливар собирался дать последний бой испанцам, а потом… Потом он, очевидно, пойдет в Перу.
Лючия плохо разбиралась в тонкостях военного искусства и в политике, но даже ей было понятно, что соседняя страна под руководством бездарного Сан-Мартина может снова оказаться у роялистов. Испанцы, мечтая о восстановлении былого господства, прекрасно понимали, что Перу - самое слабое звено в освободительном движении. В любом случае дон Карлос будет драться в первых рядах повстанцев и не покинет Боливара до самого конца. Зачем она ему нужна?
Лучшим выходом для нее из создавшейся ситуации было возвращение в Англию. Может быть, там, вдали от этих сияющих гор, она сумеет со временем забыть дона Карлоса.
Лючия тщательно умылась, памятуя о том, что теперь долго не сможет этого делать, и надела амазонку Мануэллы. Да, Саенз была так предана своему генералу, а тот бессовестно флиртовал с другими женщинами, как будто охладел совершенно к своей былой любви!
- Все мужчины одинаковы! Они не терпят постоянства, - вырвалось у Лючии.
Дон Карлос, правда, не догадывается о ее любви в отличие от Боливара, который прекрасно знает о тех чувствах, которые испытывает к нему Мануэлла!
Что для дона Карлоса ее неожиданный приезд в Гуаякиль? Проявление преданности республике, не больше. Очевидно, он даже не задумывается о том, что Лючия пожертвовала ради любви честью и репутацией своей семьи…
Пришла пора готовиться в обратный путь, ей нужно было дать указания слуге упаковать корзины.
Она решительно спустилась во двор, и ее сердце замерло: дон Карлос спешивался с коня около ворот. Он стремительно подбежал к Лючии, шпоры на его ботфортах зазвенели. Он был очень хорош в форме полковника.
- Доброе утро, - улыбнулся дон Карлос. - Вижу, вы уже готовитесь к отъезду.
Лючия кивнула - она боялась, что не сможет говорить спокойно.
- Я уже проинструктировал ваших сопровождающих, чтобы они не торопились в дороге. Конечно, вам стоило бы отдохнуть еще несколько дней, но гостиницы Гуаякиля не имеют достаточно удобств, а в ставке Боливара, как вы догадываетесь, вам оставаться невозможно.
Лючия наконец-то обрела способность говорить.
- Да, конечно. Я уже все поняла… - сказала она тихим голосом.
- Кроме того, я попросил генерала написать вашему отцу письмо с необходимыми разъяснениями. Это будет значительно проще, нежели вы, вернувшись домой, станете объяснять ему что-нибудь сами.
- Это… это очень любезно с вашей стороны.
- Послушайте, Лючия, может быть, мы выпьем с вами по чашечке кофе перед отъездом?
Почувствовав в его голосе непонятное волнение, она быстро, словно боясь, что может передумать, ответила:
- Нет. Думаю, мне пора трогаться в путь.
- Что ж, как вам будет угодно.
Его слова заглушил топот копыт, и во дворе появился одинокий всадник. Он с трудом удерживал взмыленного черного жеребца. Когда всадник подъехал ближе, Лючия увидела, что это совсем не мужчина. На коне сидела Мануэлла Саенз.
- Мануэлла? - воскликнул дон Карлос.
- Вы так сильно удивлены, увидев меня здесь, Карлос? - Мануэлла ловко соскочила с коня и подала руку де Оланете.
В ее взгляде было что-то такое, что Лючия опять ощутила укол ревности. Саенз, как всегда, была просто восхитительна - восхитительна так, как может быть хороша молодая красивая испанка, разгоряченная дорогой, с ослепительной улыбкой на лице.
- Где генерал? - деловито продолжала она. - Я привезла хорошие новости.
- Он здесь! - послышался голос стремительно слетающего вниз по ступеням Боливара. - Возможно, возможно ли, Мануэлла, что вижу вас снова? Я все это время думал только о вас, бредил вами, моя дорогая, и вдруг вы передо мной!
Лючия с удивлением смотрела на Боливара, слушала его возбужденную речь и не верила своим ушам, ведь она знала, что эту ночь он провел в обществе прекрасной La Gloriosa.
- Возможно, мой генерал, но я не одна. Со мной приехал сэр Джон Каннингхэм.
- Папа?!
Боливар и дон Карлос вопросительно смотрели на Мануэллу, не произнося ни слова.
- Я купила у него оружие, мой генерал, купила для вас. Я уже заплатила за него, и сейчас его выгружают на берег под присмотром сэра Джона.
- Это невозможно! - воскликнул Боливар. - Где вы нашли такую уйму денег?
Кажется, Саенз упивалась своим триумфом.
- За ваше оружие было уплачено испанским золотом!
- Но как? Каким образом?
Мануэлла торжествующе улыбнулась:
- Дайте мне чего-нибудь выпить, Симон. Думаю, я заслужила это, затем я расскажу вам подробно про эту покупку и о том, как счастлива видеть вас. - Голос звучал ласково, но испанское произношение придавало ее речи страстную интонацию.
Не успели они сесть за стол, который стоял в углу двора, как генерал, не в силах больше сдерживаться, воскликнул:
- Расскажите! Мануэлла, ради Бога, немедленно расскажите мне обо всем! - Боливар держал руку Саенз в своей руке, не выпуская ни на минуту.
Ее глаза светились от любви.
- Как только мисс Каннингхэм ушла от меня той ночью, я ни на минуту не могла заснуть. Я все размышляла, где найти деньги на покупку груза сэра Джона, и наконец придумала.
- И что же?
- Испанский казначей при бывшем президенте! Его дальнейшая судьба была неизвестна, но ведь не исключено, подумала я, что он до сих пор находится в какой-нибудь из китских тюрем. Мне пришлось обратиться к Сукре за помощью, и он быстро помог отыскать его. Оказалось, что казначей жив и действительно находится в заключении.
- И вы были уверены, что он вам захочет помочь? Кроме того, не забывайте, что это бывший испанский казначей, бывший. Откуда у него деньги? - заинтересованно спросил дон Карлос.
- Я исходила из того, что еще не было такого испанского правительства, которое не держало бы тайный резерв на случай внезапного возвращения домой президента и кабинета министров. Эта мысль должна была прийти мне в голову и раньше - ведь в казне президентского дворца находилась только четверть всех денег, и то хранились они там для отвода глаз.
- Не раз я говорил Сукре, что надо лучше искать, - пробормотал Боливар с досадой.
- Короче говоря, - продолжала Мануэлла, - я пообещала казначею не только жизнь, но и свободу в обмен на информацию - место хранения остальных денег из президентского резерва.
- Я поражен, как вы могли догадаться, что деньги вообще существовали.
- Наверное, сам Господь Бог подсказал мне эту мысль.
- Ну и что же вам ответил казначей? - продолжал дон Карлос свой допрос.
- Немного поколебался, полагаю, больше для вида, но в конце концов сдался.
- Сколько? - Краткий вопрос Боливара прозвучал как пистолетный выстрел.
Лючия заметила, что его пальцы, держащие руку Мануэллы, сжались и побелели.
Очевидно, для того чтобы ее ответ произвел на генерала больший эффект, Саенз чуть помедлила, а затем, четко выговаривая каждое слово, произнесла:
- Триста тысяч песо.
Боливар вскрикнул.
- После этого сэр Джон и я немедленно отправились в Гуаякиль.
- Невероятно! - Казалось, генерал Боливар задыхается. - Вы даже не представляете, как нам нужно это оружие! Каждая единица на учете!
- Про это я знала. - Теперь голос Мануэллы звучал серьезно.
Около стола появился слуга с вином и кофе.
- Но это еще не все. Как только сэр Джон и я приехали сюда, я обратила внимание на одного человека в порту. Он только что сошел с корабля и искал вас, Карлос.
- Меня?!
- Неужели вы думаете, что я сказала бы ему, где вас можно найти, пока не выяснила бы наверняка, кто он такой и что ему нужно?
- О чем речь, сеньора!
- Человек, разыскивающий вас, прибыл из Шотландии.
Лючия взглянула на дона Карлоса - он, не отрываясь, смотрел на Мануэллу, ожидая продолжения.
- Карлос, ваша матушка умерла… Я плохо разбираюсь во всех этих вопросах, но, кажется, теперь вы граф Страскрейгский.