Всего за 129 руб. Купить полную версию
- Найдите ее, - с трудом вымолвил Гардинг, несколько успокаиваясь. - Расширьте границы поиска. Проверьте все постоялые дворы в округе, расспросите людей. Вдруг кто-то ее запомнил?
Эктон был с ним не согласен. Если Мора отправилась на постоялый двор, их шансы найти ее значительно сокращались. Сотни проезжих останавливались в этих заведениях, и со временем людская память слабела. В конце концов, сыщики и вовсе могут пойти по ложному следу. Эктон знал, что Гардинг считает возможным отыскать свою племянницу в какой-нибудь соседней деревушке или в Эксетере, где она, возможно, попытается найти работу. Но Гардинг ошибся в своих умозаключениях, и с каждым днем ее след исчезал все больше. Пришло время слушать барона Уилдерхема.
- А что насчет Лондона? - предложил он. - На мой взгляд, очень логичный выбор для любого, кто желает спрятаться. Ведь мы там еще не искали.
Прошло всего несколько дней. По его подсчетам, Мора должна была только-только прибыть в столицу, поэтому, если она там, найти ее не составит труда.
Гардинг отрицательно покачал головой:
- Маловероятно, Уилдерхем. У Моры почти нет денег, да и никаких умений тоже. Даже если бы она и смогла оплатить проезд до Лондона или упросить кого-то подвезти ее бесплатно, ей не на что там жить. Она же дочь джентльмена, рожденная для замужества, а не для работы.
Уилдерхем понимал логику Гардинга. Если девушка, подобная Море, попытается найти работу в Лондоне, ее быстро постигнет разочарование. Город поглотит ее, и это обстоятельство не могло его не волновать. Он вовсе не желал Море смерти. Напротив, хотел видеть живой и раскаивающейся, очень раскаивающейся в своем поступке.
Уилдерхем поерзал на месте, чтобы подавить первые признаки пробуждающегося возбуждения. При слове "раскаяние" в его голове возникло множество образов девушки, стоящей перед ним на коленях. Если кому-то и суждено ее наказать, так только ему. Многие часы провел он в мечтах о том, что сделает с ней, когда она окажется в его власти. Она пожалеет о том, что сбежала. Ничто не может сравниться с дрожью, охватывающей тело в тот момент, когда розга касается гладких белоснежных нетронутых девических ягодиц… Но он отвлекся. Пришлось обуздать свои фантазии и снова сосредоточиться на настоящем моменте.
Итак, Мора Гардинг сбежала, и с каждым днем он все более утверждался в мысли, что она в Лондоне. Ее дядя привык считать ее всего лишь хорошенькой благовоспитанной девушкой. Самому Уилдерхему доводилось видеть большее. Гардинг может сколь угодно долго обсуждать с ищейками возможность того, что девушка находится в каком-то крупном городе Девоншира, но им никогда не доводилось наблюдать взрыва ее темперамента. Они не видели, как она пыталась залепить ему пощечину за то, что он зажал ее в кладовой для продуктов, намереваясь немного поразвлечься. И им никогда не приходилось испытывать на себе остроту ее язычка, впрочем, как и самому Уилдерхему тоже, только по-другому, слившись с ней в глубоком поцелуе. В тот раз, когда он попытался поцеловать ее, эта маленькая лисичка укусила его так сильно, что едва не рассекла язык надвое. Но это ему даже нравилось. Он любил проявления жестокости и всегда давал сдачи. Нет-нет, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы продемонстрировать, кто здесь хозяин. Чем больше Мора сопротивлялась, тем сильнее он желал овладеть ею, и он заполучит ее рано или поздно, в этом можно не сомневаться. Да, пришло время действовать.
- Вы все еще обсуждаете поиски местного масштаба? - перебил он Гардинга и сыщика, начиная раздражаться от их умозаключений, хотя эта "охота за сокровищем" в некотором роде была соблазнительной и томительной.
- Это кажется мне наиболее разумным, - со вздохом отозвался Гардинг. - Она не могла уйти далеко.
Тогда Эктон включился в игру:
- Можете и дальше продолжать в том же духе. Деньги-то ваши, как-никак. У меня есть специальный человек для поручений подобного рода, и я намерен за свой счет послать его в Лондон. Посмотрим, что из этого выйдет. Давайте заключим пари, и тот, кто найдет ее первым, получит пятьдесят фунтов.
Гардинг терпеливо улыбнулся, точно не он стоял перед лицом потери гораздо большей суммы, чем пятьдесят фунтов, в случае если девушку все же не найдут.
- Хорошо, пусть будет пятьдесят фунтов.
Эктон поднялся с дивана:
- Что ж, мне пора откланяться. Нужно отдать некоторые распоряжения. Передайте наилучшие пожелания вашей супруге, Гардинг.
Эктон решил призвать Пола Дигби, человека крепкого, точно вол. Он и прежде использовал того для выполнения разного рода грязных поручений. Этот парень к тому же еще и мыслитель, что очень необычно для человека его телосложения. Он может найти кого угодно, если постарается. Если Мора в Лондоне, ее обнаружат.
Утром Мора проснулась в хорошем расположении духа и с готовым планом действий. Стремясь получить место гувернантки, она не предполагала, что придется работать с детьми, но к этому можно привыкнуть. Она и сама не так давно была ребенком и еще не забыла, каково это, когда тебе семь или восемь лет. Приняв это во внимание, она встала пораньше и распорядилась, чтобы завтрак подали в детскую, после чего составила расписание занятий на день. По пути к детям она мысленно повторяла строчки своего плана, включающего завтрак, утренние уроки, прогулку во второй половине дня, чаепитие, во время которого предполагала преподать детям урок этикета. Оставалось и время для игр перед ужином. В общем, план был очень хорош.
И совершенно не соответствовал реальным условиям. Это Мора поняла сразу, как только заглянула в детскую. Не предполагала, что детская комната окажется настолько запущенной. Здесь царил совершенный беспорядок. Игрушки всех видов и расцветок валялись на полу и по углам, мебели почти не было видно под ворохом мятой одежды. Подняв рубашку, Мора встряхнула ее. Она никак не была готова к подобному. Придется срочно пересмотреть тщательно разработанный план.
Вчера вечером у нее не нашлось времени осмотреть комнату. Дети уже были одеты в отглаженную одежду, когда она водила их гулять в парк через улицу. По возвращении ее ожидало так называемое "приглашение" на ужин с лордом Чатемом, самую невероятную трапезу в ее жизни. Ей следовало бы взволноваться, но она ничего не заподозрила.
- Шестая! - воскликнула Сесилия, выглядывая из-за двери своей спальни рядом с детской. - Как вы рано! - Она побежала по коридору к комнате брата и закричала: - Уилл, Уилл, Шестая здесь!
- Я решила позавтракать с вами, чтобы мы могли продолжить знакомство, - улыбнулась Мора.
Вчера все прошло весьма неплохо, хотя Уильям и проявлял меньше энтузиазма, чем Сесилия. Во время их прогулки мальчик вел себя очень тихо и замкнуто.
- А что мы будем сегодня делать? - спросила девочка, беря Мору за руку и принимаясь нетерпеливо ее раскачивать.
- Сначала поедим, а потом поиграем, - бодро ответила Мора и подергала край одеяла Уильяма. - Просыпайся же, соня! Завтрак будет готов с минуты на минуту.
- Его принесут прямо сюда? - удивился мальчик. - Дядя Ри разрешает нам есть внизу, когда мы только пожелаем. Завтрак подают до одиннадцати часов.
Интересная привычка, однако грозящая многими осложнениями.
- А ваш дядя ест с вами?
- Не-е-ет, - уныло протянул Уильям. - Он обычно спит до полудня.
- Вы что же, одни едите?
Мора развила бурную деятельность в маленькой детской, наводя порядок тут и там, чтобы ее вопросы не показались детям навязчивыми. Но ей просто необходимо было обладать всей информацией, она вовсе не хотела разрушить семейную традицию совместных трапез.
- Да, - с гордостью сообщила Сесилия. - Мы сами наполняем свои тарелки и едим сколько хотим и что хотим. Вот только стулья там великоваты, у меня ноги до пола не достают.
Процесс поглощения детьми в неограниченных количествах пищи по их выбору - никак не самая лучшая семейная традиция. Напротив, это верная дорога к трагедии. Принесли подносы с завтраком, и Мора поспешила расчистить круглый столик в центре.
- М-м-м, пахнет вкусно.
Сесилия резво поскакала за Морой, даже Уильяма не пришлось звать дважды. Мора расставила блюда на столе и сняла с них крышки.
- Что это такое? - спросил мальчик, указывая на тарелку с длинными полосками поджаренного хлеба и стоящими в подставках яйцами.
- Это яйца и солдатики, - пояснила Мора, ставя перед каждым по тарелке. - Неужели никогда раньше не видели?
Она надеялась на обратное. Ее саму, к примеру, воспитали на этом.
Дети отрицательно покачали головами.
- Солдатики? - с любопытством переспросил Уильям, глядя на яйцо.
- Да, поджаренные полоски хлеба - это солдатики. - Взяв ложку, Мора постучала по яйцу всмятку. Скорлупа треснула, и она удалила белок, чтобы показался желток. - Нужно взять солдатика и окунуть его в яйцо. - Она показала, как именно, потом откусила кусочек. - Очень вкусно. Попробуйте же, - пригласила она.
Яйца и солдатики имели оглушительный успех.
- Это вкуснее, чем овсянка, которую нас заставляли есть другие гувернантки, - заявила Сесилия и скорчила рожицу, показывая, как сильно она не любит кашу. - Да, - провозгласила она с полным ртом, - это такой же вкусный завтрак, какие мы кушали с папой Эллиотом. - Она на секунду замолчала, чтобы проглотить. - Он был братом дяди Ри, а потом умер, как и наш настоящий папа. Надеюсь, что дядя Ри не умрет.
Эти слова были произнесены с детской непосредственностью и легкомыслием, но у Моры защемило сердце. За восемь лет в жизни этих детей отцы менялись три раза. Многовато, не правда ли?
- А почему это называется яйца и солдатики? - спросил Уильям, доедая последний кусок.
Мора подалась вперед.