– Если бы я думала, что вас это волнует, то осталась бы оказать вам моральную поддержку, – еле сдерживая смех, сказала Кейт.
– Кейти, дорогая, – старик изобразил на лице испуганное выражение. – Неужели вы оставите меня один на один с миссис Джеймс? Она ведь убьет меня за это.
– Простите, Томас, но последние несколько дней у меня очень много работы.
Кейт подошла к двери и улыбнулась старику с порога.
– На завтра я придумала для вас нечто особенное. Вы ни за что не догадаетесь, какие цветы я принесу.
– Это не имеет значения, – проворчал Томас, но от Кейт не укрылись блеснувшие в его глазах искорки удовольствия. – Миссис Джеймс наверняка запрет меня в изолятор за то, что я не съел свой ленч.
– Она будет так занята, устраивая вам скандал по поводу одеяла, что несъеденного ленча даже и не заметит, – Кейт улыбнулась старику на прощание и скрылась за дверью, прежде чем жалость к старику заставит ее остаться и помочь ему скрыть свое преступление.
Все еще улыбаясь, она направилась по коридору к лифтам и тут увидела идущую навстречу группу из четырех человек.
Улыбка погасла на ее губах, а вместе с ней исчезло душевное равновесие, которое помог ей обрести визит к Томасу. Кейт резко остановилась и увидела, как Бен Филлипс склонил голову, чтобы лучше слышать, что говорит ему идущая рядом женщина – та самая высокая худая блондинка, которая недавно покупала у нее гвоздики. За ней шел мужчина, с которым они спорили, кому платить за цветы. Он разговаривал с доктором Риверзом – лечащим врачом Томаса. Когда Кейт поняла, куда они направляются, ужас вытеснил все остальные чувства, нахлынувшие после того, как она увидела Бена. Палата Томаса была на углу за ее спиной, а соседняя комната была свободна. Что бы ни хотели эти люди от Томаса, Кейт чувствовала, что это не принесет ему пользы. Этих пришельцев из Техаса явно не заботили ничьи интересы, кроме своих собственных.
Одержимая желанием защитить старика, Кейт резко обернулась и направилась туда, откуда только что вышла. Но в последний момент в ней возобладал здравый смысл, и она свернула к находившейся рядом закрытой двери. Оказав Томасу моральную поддержку, она почувствовала бы себя лучше, но ее присутствие при разговоре с незнакомыми людьми вряд ли было желательным и могло создать неловкость. Возможно, Томасу вовсе не понравится идея обсуждать свои личные дела в присутствии посторонних, но он ни за что не попросит ее выйти.
Даже если Томас обрадуется тому, что Кейт пришла ему на выручку, остается еще высокий красавец-адвокат, не говоря уже о парочке из Техаса. Неприязнь, которую вызвали у нее эти люди, не шла ни в какое сравнение с отвращением, которое испытала Кейт, поняв, что Бен имеет к ним какое-то отношение.
Надо было спрятаться где-то и улизнуть при первой же возможности. Любое убежище было лучше еще одной встречи с Беном. Интересно, заметил ли он ее и что ей лучше сказать, если Бен заговорит с ней. Впрочем, он вряд ли обратит на нее внимание, когда рядом идет такая шикарная блондинка, внимающая каждому его слову.
Выбранное Кейт убежище оказалось маленьким душным чуланом, заполненным щетками, ветошью и моющими средствами. Наверное, на двери висел соответствующий знак, но Кейт была так озабочена тем, чтобы поскорее спрятаться, что нимало не беспокоилась о том, что могут подумать, увидев, как она входит в кладовку.
Не позаботившись даже о том, чтобы найти выключатель, она проскользнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Кейт вздохнула с облегчением, хотя сердце ее продолжало учащенно биться. Все это глупости, но почему же тогда в ней все всколыхнулось, когда она увидела Бена? Даже будучи подростком, она лучше контролировала свои эмоции.
Какое ребячество – прятаться в чулане. Кейт уже ругала себя за совершенную глупость. Она услышала, как вся компания прошла мимо двери по направлению к палате Томаса. Она не хотела столкнуться с Беном лицом к лицу, и сейчас лишь это имело значение.
Только когда затихли шаги и смолкли голоса, Кейт поняла свою ошибку. Кладовка, показавшаяся ей таким замечательным убежищем, была прекрасно видна из палаты Томаса. Если она выйдет отсюда сейчас, кто-нибудь наверняка увидит ее. И ей совсем не хотелось, чтобы этим человеком был Бен.
Ей оставалось только ждать. Не зажигая свет – что за охота смотреть на швабры и дезинфицирующую жидкость? – Кейт прислонилась к двери и сосредоточилась на голосах, звучавших в палате Томаса. Ей не слышно было слов, но ровный тон Томаса успокаивал – в нем не слышно было ни гнева, ни раздражения. Как ни старалась Кейт, она не могла узнать среди доносившихся до нее голосов голос Бена.
Минут через десять-пятнадцать мимо двери снова прозвучали шаги – посетители Томаса ушли. Она дала им время свернуть за угол и дойти до поста медсестер и тут услышала, как закрылась дверь палаты старика. Либо Томас закрыл дверь сам, либо врач остался с ним в палате. В любом случае это означало, что ей лучше зайти к Томасу позднее.
Кейт так глубоко погрузилась в свои мысли, что когда услышала стук в дверь за своей спиной, первым побуждением было открыть ее. Она уже взялась за ручку, и тут ей пришло в голову, что ни медсестрам, ни санитаркам не пришло бы в голову постучать, потому что они ни за что бы не заподозрили, что в комнате кто-то есть.
– Кейт?
Звук собственного имени, произнесенного за дверью, настолько испугал Кейт, что она невольно попятилась. Споткнувшись о мокрую швабру, она ударилась бедром о железную полку и тихонько вскрикнула. Едва успев освободить застрявшую ногу, она увидела, как открывается дверь. Прикрыв ладонью рот, Кейт съежилась от страха.
– С вами все в порядке?
В освещенном дверном проеме стоял Бен Филлипс.
– Конечно, – пробормотала Кейт, не отнимая руки ото рта.
– Мне показалось, я слышал, как вы ударились обо что-то.
– Ничего особенного, – поспешила заверить она.
Ей стоило большого труда удержаться от того, чтобы не потереть ушибленное место.
Кейт не слишком волновало, что она оказалась фактически в ловушке. Если бы она хотела убежать, это было бы невозможно – Бен загораживал выход. У нее также не было никаких средств самообороны, если не считать швабры и едких жидкостей для мытья полов.
Но у Кейт и в мыслях не было никуда бежать. Среди эмоций, которые вызвал у нее Бен Филлипс, не было места страху.
Сейчас ее охватило любопытство. Бен не походил на мужчину, которому требовалось загнать женщину в угол, чтобы покорить ее. Он также не походил на глупца, а значит, не мог надеяться, что ее заинтересует мужчина, принадлежащий другой женщине.
И все же надо быть настороже. Кейт могла ошибаться и в том и в другом.
– Я провел последние десять минут, гадая, сколько вы здесь просидите, – сказал Бен.
– Я еще не решила, – ответила Кейт, благодарная ему за то, что он не стал спрашивать, что она вообще делает в этом чулане. Конечно, это было не его дело, но он вполне мог бы задать подобный вопрос.
– Это очень отвлекало меня от важного разговора, – продолжал Бен. – Я собирался погрузиться в дело, а сам мог думать только о том, как вы повернулись и убежали, увидев меня.
– Не принимайте это на свой счет, господин адвокат. Мне просто не хотелось встречаться с парочкой, которую вы сопровождали, – попыталась сохранить лицо Кейт.
Бен улыбнулся.
– Я не обвиняю вас. И все же, мне кажется, не совсем в вашем характере прятаться от кого-либо или чего-либо.
– Вы знаете обо мне слишком мало, чтобы делать подобные заключения. – Кейт вспомнила о собственных выводах относительно Бена, которые ему предстояло еще подтвердить или опровергнуть.
Замолчав, она выжидательно посмотрела на Бена и поняла, что он ожидает от нее то ли ответа на какой-то непроизнесенный вопрос, то ли приглашения к действию. Встретившись взглядом с Кейт, он шагнул внутрь чулана и закрыл за собой дверь.
Даже в темноте Кейт чувствовала на себе взгляд Бена, который, казалось, просвечивал ее насквозь, подобно рентгеновскому лучу. Кейт инстинктивно прикрыла рукой сердце, хотя понимала, что его уже не спасти.
По спине ее пробежала дрожь, но это было, как ни странно, довольно приятно.
– Когда вы спросили, один ли я живу, вы не дали мне времени объяснить все как следует, – неожиданно сказал Бен.
Кейт задержала дыхание, но от этого у нее только зашумело в ушах. Ей казалось, что она знала заранее, о чем собирается поговорить с ней Бен. Совсем наоборот, Кейт готова была к любым отговоркам, к любой лжи по поводу женщины, с которой он живет. Но она не ожидала, что будет так остро чувствовать его присутствие, его взгляд, его дыхание.
– Когда вы задали свой вопрос, – продолжал Бен, – о чем именно вы хотели узнать?
– Если вы не поняли вопрос, тогда зачем стали на него отвечать?
– Я прямо ответил на то, что вы спросили, но вы, кажется, хотели знать что-то другое. Честно говоря, мне показалось неуместным уточнять, что именно, особенно в присутствии Дэвида.
– Ему уже исполнилось восемнадцать и наверняка приходилось слышать кое-что похуже, – усмехнулась Кейт.
– Но это ведь личный момент.
Кейт услышала шорох одежды – Бен сменил позу, но она даже не подумала о том, что он может попытаться сократить разделявшую их дистанцию. Однако когда он опять заговорил, Кейт снова почувствовала обволакивающее действие его голоса.
– Если вы пытались выяснить, живет ли со мной женщина, с которой я состою в сексуальных отношениях, то ответ "нет". И все же я живу не один.
Кейт вовсе не ожидала услышать из его уст что-нибудь подобное. Ей так хотелось поверить в то, что он говорит, но его участие в какой-то непонятной возне вокруг Томаса не давало ей сделать это.