Глава 10
Несмотря на то что Люсьен уже знал о смерти лорда Уоррингтона, солома, разбросанная напротив дома, явилась для него подтверждением страшной реальности произошедшего.
Дворецкий с красными от слез и бессонницы глазами распахнул перед ним дверь.
- Мне очень жаль, милорд. Ее светлость в трауре и не принимает посетителей.
- Я знаю о смерти лорда Уоррингтона, - сказал Люсьен, доставая из кармана плаща письмо герцога. - Сегодня утром его адвокат принес мне это послание. Я должен поговорить с герцогиней насчет его содержания.
Дворецкий внимательно рассмотрел сломанную печать. По-видимому, это его удовлетворило, потому что он распахнул перед Люсьеном дверь.
- Как мне о вас доложить?
- Дейнридж, - нетерпеливо ответил Люсьен.
- Пройдите сюда, лорд Дейнридж. Ее светлость находится в кабинете герцога.
Опираясь на трость, Люсьен прошел за дворецким. Оказавшись перед массивными дверями кабинета, тот постучал.
- Да, Мэннингс? - раздался тихий голос. Этот голос Люсьен не мог перепутать ни с чьим другим. Он был хрипловатым и необыкновенно женственным. Звук этого голоса напомнил ему о запахе жасмина, медовой коже и россыпи белокурых локонов. Но невероятным усилием воли он постарался унять эти воспоминания и загнать их в дальние утолки своей памяти, где сейчас им было самое место.
- Лорд Дейнридж пришел повидаться с вами, ваша светлость.
- Да, Мэннингс, пусть войдет, - ответила Серина после недолгой паузы.
Дворецкий распахнул двери, и Люсьен вошел в кабинет. Серина стояла возле отделанного белым мрамором камина. Вся в черном, лишь золотистые волосы рассыпались по плечам. Что это, искреннее проявление скорби или дань традициям?
Она медленно повернулась к нему и непроизвольно поднесла руки к груди. Она хотела защититься от него или просто замерзла?
- Милорд, - поприветствовала она его тихим шепотом.
Люсьен ответил ей вежливым поклоном и шагнул ей навстречу, но она отпрянула в сторону.
Он увидел, что ее лицо покрывает нездоровая бледность, а глаза опухли и покраснели от слез.
- Мне очень жаль, - начал он, чувствуя, к своему удивлению, что действительно переживает по поводу случившегося. - Я узнал обо всем менее часа назад.
Она стояла молча. По выражению ее лица Люсьен понял, что она едва сдерживается, чтобы не заплакать. Сзади, над камином, висел ее портрет, написанный, несомненно, в те времена, когда она была счастлива. Художник сумел уловить и нежный рисунок ее губ, и сияние голубых глаз, и изящный наклон головы.
- Зачем вы пришли? - спросила Серина.
- Сегодня утром меня навестил мистер Хиггинс, - сказал Люсьен. - Он принес мне письмо, которое ваш муж написал на прошлой неделе.
Дрожащими пальцами Серина взяла протянутое ей письмо и начала читать. Затаив дыхание, Люсьен следил за ней, думая о том, будет ли это послание неожиданным для нее. Она дочитала, но все еще избегала встречаться с ним взглядом.
- Итак, - сказал он, - что все это значит?
Она быстро заморгала, чтобы не заплакать, но несколько слезинок все же скатились по ее щекам.
- Я прошу прощения… Мне очень жаль… Сайрес не должен был…
- Не должен был что? - спросил он, стараясь, чтобы тон, которым он произнес этот вопрос, не казался слишком настойчивым.
Она отвернулась. Он догадался, что она плачет.
- Ему не нужно было обращаться к вам и возлагать на ваши плечи ответственность за мое благополучие.
- Но он сделал это, потому что знал о наших отношениях, не так ли?
Серина кивнула, не поворачиваясь.
Люсьен смотрел, как ее плечи содрогаются от почти беззвучных рыданий, и больше не мог сдерживать свои чувства. Несомненно, она заслуживала хоть немного участия. Да, она обманула мужа, но, совершенно очевидно, он не был ей безразличен.
Он отставил трость в сторону и подошел к Серине. Что она станет делать, если он к ней прикоснется? Он остановился, боясь испугать ее, но потом осторожно положил руки ей на плечи. Она немного напряглась, но не оттолкнула его. Люсьен медленно повернул ее к себе и прижал к своей груди. Она молча приняла его объятия, прильнула к нему и громко разрыдалась.
Никаких причитаний, никаких жалоб, чтобы добиться сочувствия. Она вела себя совсем не так, как Равенна. На его груди она находила успокоение и возможность хоть немного облегчить свое горе.
"Господи, - подумал Люсьен, - какое наслаждение просто сжимать ее в объятиях!" Он чувствовал, что именно об этом мечтал все дни, которые провел в разлуке с ней. Видя ее искреннее горе, он был готов забыть о том, что она изменяла мужу.
Был готов, но не мог. Он ласково провел рукой по ее влажной от слез щеке.
- Как он узнал о нас?
Она вздохнула и вытерла глаза носовым платком, точной копией того, что лежал в кармане его плаща.
- Он слышал, как мы разговаривали в библиотеке у Эддингтонов.
Люсьен мысленно выругался про себя.
- Он сильно рассердился?
Серина покачала головой:
- Нет, совсем нет.
Он нахмурился, пытаясь понять, как такое может быть.
- И что он сказал?
- Совсем немного. Только на прошлой неделе он признался мне, что знает о нас.
Именно в то время герцог Уоррингтон переписал свое завещание. Простое совпадение? Скорее всего нет. Судя по тому, что Люсьен знал о Сайресе, герцог Уоррингтон не относился к людям, которые допускают, чтобы что-то в их жизни происходило по простому совпадению.
- Вы знаете, почему он так долго не говорил об этом?
Она посмотрела на него и высвободилась из его объятий.
- Он собирал о вас сведения.
- Что?! - воскликнул Люсьен. - Собирал обо мне сведения? Да какого черта! Почему он просто не вызвал меня на дуэль?
- Сайрес ненавидел жестокость и не хотел дуэли, - ответила она, пожимая плечами. - Я же сказала, что он не рассердился.
- Тогда почему он прислал мне это письмо?
Она снова посмотрела на него и принялась ходить по кабинету быстрыми шагами.
- Думаю, лорд Дейнридж, вам лучше сесть.
Сесть? Она хочет сообщить ему неприятные новости? Он медленно опустился на диван, стоявший перед камином.
Серина вздохнула и сказала:
- Сайрес полагал, хотя и ошибочно, что в результате нашей связи ответственность за мою безопасность ляжет на вас. Он собирал о вас информацию, чтобы убедиться, что вы подойдете на роль моего защитника.
- И каков был его вердикт? - напряженно спросил Люсьен.
Серина опустила глаза.
- Он остался доволен, но вас это не должно беспокоить. Я не прошу вас о защите и сама могу о себе позаботиться.
Люсьен вопросительно поднял бровь.
- А что это за опасность, о которой ваш муж упомянул с такой тревогой? Я не понимаю, как вам могут угрожать разбойники с большой дороги.
- Это не имеет значения, - сказала она, нервно сжимая руки. - Сайрес очень заботился обо мне, пожалуй, даже слишком. Часто все опасности, которые мне угрожали, существовали лишь в его воображении.
Люсьен не доверил ни единому ее слову. Уоррингтон не стал бы писать это письмо и просить его заботиться о Серине только из-за воображаемых опасностей. Этот человек был слишком рассудителен, чтобы поддаваться эмоциям.
И Уоррингтона убили. Вопрос состоял в том, что скрывала от него Серина.
- Может быть, пришло время рассказать правду? - спросил Люсьен тоном, не терпящим возражений.
Она молчала, и он продолжал:
- Либо вы расскажете мне, либо я выясню все сам. Выбирайте.
- Сайрес послал это письмо по ошибке, - сказала она, в отчаянии заламывая руки. - Оно не имеет никакого смысла.
Люсьен рывком поднялся с дивана, не обращая внимания на резкую боль в колене.
- Нет, это письмо имеет смысл, черт побери! И я желаю знать, какой именно.
- Не смейте так со мной разговаривать! Я леди, что бы вы обо мне ни думали.
- Я буду говорить все, что мне захочется, - процедил он сквозь зубы, - чтобы, черт возьми, выбить из вас правду. - Он схватил ее за руку. - Я хочу знать, действительно ли вам угрожает какая-то опасность?
- Вы не имеете на это права!
- Я сам решаю, на что имею право.
Она высвободила свою руку и отошла от него.
- Хорошо. Опасность, о которой писал Сайрес, исходит не от разбойников. Опасен тот, кто нанял убийц. - Она замолчала, словно решая, стоит ли продолжать. Люсьен терпеливо ждал. - У моего мужа нет прямого наследника. Единственный, кто может унаследовать его владения, - это его племянник Алистер, бывший граф Марсден.
Услышав это имя, Люсьен вспомнил, что в свете говорили об Алистере как о промотавшемся игроке и пьянице. Кредиторы графа уже давно потеряли всякое терпение и перешли от слов к физическим угрозам.
- Если вы знаете этого человека, то представляете, какое это бремя для семьи Уоррингтонов, - сказала Серина.
- Да, я кое-что слышал о нем.
- Я считаю, что это Алистер нанял убийц, чтобы завладеть наследством моего мужа.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Понимает ли она, насколько серьезны ее обвинения? Ее нервное состояние свидетельствовало о том, что она старалась скрыть от него свой испуг.
Серина снова вздохнула, пытаясь собраться с силами, и сказала:
- У меня есть все основания полагать, что как только будет прочитано завещание моего мужа, Алистер захочет и моей смерти.