- Алекс, что случилось? - Эмма, запыхавшаяся, но зато совершенно проснувшаяся, ввалилась вслед за мной на кухню. - Господи, ты в зеркало себя видела? Ты похожа на негатив Чи-Чи-панды {Персонаж популярного детского мультсериала} страдающего сенной лихорадкой!
Тут она не ошиблась. Моя и без того бледная кожа побелела как полотно, глаза же налились кровью. Эмма вытащила из кармана пижамы персиково-розовую салфетку и попыталась стереть тушь и подводку для глаз, размазанные по моему лицу. Я в это время с несчастным видом и по-прежнему безмолвствуя поглощала печенье "Хоб Нобз" в шоколадной глазури.
- Лекс, - рявкнула Эмма, видимо не на шутку взволновавшись, - прекрати жрать печенье и поговори со мной.
Ей наконец удалось отобрать у меня жестянку, которую я прижимала к груди как спасательный круг. Без нее я почувствовала себя совершенно голой и беззащитной. Я оперлась спиной о кухонный шкафчик и смахнула подступающие слезы.
- Я только что застала Макса в постели с другой женщиной, - невнятно пробормотала я, пытаясь прожевать печенье.
Эмма загребла пригоршню печенья, потом молча вернула мне банку.
- Да, дела…
Давно не слышала такого жалкого описания вселенской катастрофы.
- Как ты?
Как я? "Абсолютно уничтожена", пожалуй, было бы наиболее подходящим и кратким ответом. Но, в конце концов, можно и не отвечать.
- Глупый вопрос. Конечно, дерьмово, как же еще.
Эмма, видимо, прочла мои мысли. Она мягко, но настойчиво усадила меня на стул и занялась чайником, который начал клокотать и плеваться, как старикашка со вставной челюстью.
- Можно добиться лучших результатов, если предварительно наполнить его водой, - заметила она, подставляя протестующий чайник под кран.
Эмма достала пару пакетиков чая, бросила их в кружки и высыпала в быстро пустеющую жестянку очередной пакет печенья.
Мы молча ждали, когда закипит чайник.
- Ну давай, чай налит. - Эмма устроилась напротив меня на массивном тисовом кухонном столе. - Рассказывай, что там у тебя случилось.
Я всхлипнула, оторвала кусок бумажного полотенца, высморкалась и начала:
- Ну, ты помнишь, что журнал послал меня в Шотландию на три дня, чтобы я сделала репортаж об этом новом SPA-комплексе?
- Помню ли я! Разве я не предлагала тебе поменяться? Ты отправляешься в банк к этим идиотам из отдела кредитования, а я отбываю на север и пишу статью о том, как ублажают шикарную публику. Но разве ты меня послушала?
- Да уж, - прерываю ее я, - лучше бы действительно поехала ты. Меня ни на секунду не оставляли в покое, поливая холодной водой и обертывая влажными полотенцами, не говоря уже о том, что маски для лица там явно делаются на основе глины, которую каждое утро собирают на грядке с овощами на заднем дворе, так что я решила уехать пораньше и сделать сюрприз Максу. Надо сказать, сюрприз удался на славу.
Я опрометчиво сделала глоток чая, который, видимо, продолжал кипеть и в чашке.
Немного придя в себя, я продолжила:
- Ну, как бы то ни было, я приехала домой и очень тихо вошла. Я знала, что он еще не встал, потому что сегодня суббота, и собиралась, может быть, раздеться и юркнуть к нему в кровать. Ну ты понимаешь, поздороваться как следует…
- Эта картина стоит у меня перед глазами, - криво усмехнулась Эмз.
- Словом, я на цыпочках прокралась в спальню, а там были они, голые, в нашей спальне, в нашей кровати, на моих новых простынях от Кэролайн Чарльз, на которые я копила целую вечность… ублюдок! - Чтобы утешиться, я схватила еще одно печенье.
- И с кем он был? Ты ее знаешь?
- Еще как! - хмыкнула я сквозь печенье, и утерла рукавом слезы.
- Ну, так кто это был? - нетерпеливо вопросила она, попытавшись принять сочувственный вид и скрыть любопытство.
Я с трудом сглотнула. Несмотря на чай, в горле внезапно пересохло.
- Это была Маделин Херст.
По лицу Эммы было ясно, что имя ей знакомо, но она не может понять откуда.
- Ты должна помнить ее по фитнес-клубу в Найтсбридже. Она ведет класс аэробики.
- Ох! - вырвалось у Эммы, и этим все было сказано.
Маделин Херст белокура и прекрасна и в отличной форме во всех смыслах. Сколько раз я с завистью смотрела на ее крепкие бедра и невероятно маленький зад, и сиськи, которые, не будь они затянуты в спортивный лифчик, наверное, могли бы сбить ее с ног во время наших занятий. После самых изнурительных упражнений ее макияж не расплывался, длинные светлые локоны возвращались на место легким движением руки, и она по-прежнему выглядела прекрасно, в то время как мы, едва дыша, с трудом тащились в душевую, являя собой самое жалкое зрелище.
- Застать Макса в постели с другой женщиной уже плохо, - мрачно заметила я, - но то, что это она, просто убивает меня.
- Значит, ты чувствовала бы себя лучше, застав его с плоскогрудой старой калошей? Это бы не так ранило твое эго?
Сарказм Эммы был изрядно приправлен злостью.
- Нет. Но я всегда чувствовала себя при ней такой неуклюжей…
- А я думала, что это из-за Макса, - раздраженно перебила она. - Всегда считала, что этот парень абсолютный засранец.
- Ну, теперь-то легко говорить, - взвыла я.
- И оставь все эти "теперь легко говорить". - Она злобно уставилась на меня. - Я говорила тебе это последние шесть лет.
- Но мы были вместе всего шесть лет!
- Именно! - отрезала Эмма, не замечая, что печенье, которое она размачивала в чае последние две минуты, полностью растворилось. - Он мне никогда не нравился. И не говори мне, что у тебя не было сомнений на его счет, знаю, что были.
- Да, - с неохотой признала я, - пожалуй, были, и после сегодняшнего утра ясно, что они имели полное право на существование! Знаешь, я не думаю, что это у них в первый раз.
- С чего ты взяла?
- Я просто знаю, - пробормотала я, запихивая в рот очередное печенье.
- Ну и что ты собираешься делать?
- Делать? Нечего тут делать. Наши отношения закончены, разве не ясно? Все. Финита. Я застукала своего парня в постели с другой. Мне кажется, такие вещи недвусмысленно свидетельствуют о завершении отношений, или я не права?
- А ты не собираешься поговорить с ним об этом?
- Да о чем тут говорить? - Я осторожно попробовала чай кончиком языка. Его уже можно было пить без риска для жизни, но я внезапно поняла, что сейчас мне нужно что-то покрепче. - Возможно, если бы нас больше связывало, мы бы пережили это, но ты ведь заешь, как мы жили последнее время.
Эмма кивнула.
- Не так уж плохо для двух абсолютно несовместимых людей, - заметила она. - А знаешь, он, пожалуй, оказал тебе услугу. - Она сочувственно сжала мое плечо. - Это как пристрелить раненого зверя, понимаешь? Жестокость во имя добра. Покончить с этим быстрее, чтобы причинить меньше страданий. Ужасно, что все закончилось именно так. Лекс, и, возможно, сейчас тебе так не кажется. Но думаю, скоро ты поймешь, что тебе повезло.
- Да, ты права. Сейчас мне так не кажется, - простонала я, и крошки печенья брызнули во все стороны, как китовый фонтан.
- Я просто хочу, чтобы ты взглянула на вещи с другой стороны, - улыбнулась Эм.
- А что, есть другая сторона? - Я с сомнением шмыгнула носом, оторвала еще один кусок бумажного полотенца и шумно высморкалась.
- Конечно есть. Ты только что рассталась с Максом.
- Это должно меня радовать? - с сомнением спросила я.
- На твоем месте я была бы на седьмом небе от счастья.
- Но ты не я!
- И слава богу! А то мне пришлось бы спать с ним!
Она произнесла "с ним" как будто речь шла о чем-то омерзительном. Например, о Вельзевуле. Возможно, Макс действительно омерзителен. Возможно, это не совсем честно. У нас были и приятные минуты, у него были и хорошие стороны, он должен был хотя бы немного подходить мне, иначе это не продолжалось бы так долго. Да, должен был, или я просто доверчивая дура.
И в этот момент я почувствовала себя именно доверчивой дурой.
- Что же мне делать? - простонала я. - Привычная жизнь закончилась. Только вчера у меня был мужчина, был дом… Теперь все это вылетело в трубу. Я вдруг лишилась всего. Дом принадлежал Максу. Я была просто квартиросъемщиком, которого можно к тому же трахать и использовать в качестве бесплатной рабочей силы, да еще и пользоваться его банковским счетом.
- Вот и я говорю, что без него тебе будет гораздо лучше, - попыталась меня приободрить Эмма.
- Да, без него, возможно, лучше, но не без дома. Скорее в пустыне Гоби можно найти воду, чем недорогую квартиру в этом районе, особенно если учесть сколько я в состоянии заплатить. Я могу прямо сейчас пойти к "Сэйнсбери" и поселиться в самой большой картонной коробке, какую смогу найти.
- Ну, эта проблема разрешима. - Эмма глотнула размокшего печенья, плававшего на поверхности чая, и скривилась. - Ты можешь переехать ко мне.
- Правда? - Я слегка оживилась.
- Конечно. Почему нет? - сказала Эмма скорее себе, чем мне. - У меня есть свободная комната. Я уже давно собираюсь поселить там кого-нибудь, чтобы у мамули не было соблазна остановиться у меня во время очередной вылазки в город, так что я тебе только спасибо скажу.
- Ты уверена, что сможешь терпеть меня на постоянной основе?
- Почему бы и нет? Уверена, что мы не выцарапаем друг другу глаза, не прирежем друг друга или что-нибудь в этом роде.
- По-моему, ты говорила о каких-то плюсах происходящего? Послушай, когда я сказала, что осталась без крыши над головой, я не хотела набиваться тебе в жильцы. Если ты думаешь, что из этого ничего не выйдет, я могу пожить у матери, пока не подыщу что-нибудь.