Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Карлик провел воина в дом и удалился. Оставшись один, Кениамун еще раз обдумал предстоящий разговор, стараясь найти лучший способ в достижении желаемого.
Несмотря на большую славу, которой пользовалась в Фивах колдунья, никто совершенно ничего не знал о ее происхождении. Абракро появилась в столице вскоре после триумфального возвращения Тутмеса I из похода к берегам Евфрата. Сведущие люди предполагали, что она была пленницей из племени хеттов, освобожденной благодаря заступничеству Хатасу. Слабость последней к этим презренным побежденным была постоянной причиной негодования добрых египетских патриотов. Рассказывали о каком - то чудесном и буквально исполнившемся предсказании Абракро молодой царице. За это Хатасу подарила ей дом и оказывала честь, приглашая иногда во дворец. Практика у чародейки была огромная. Она не только предсказывала будущее и готовила непогрешимые эликсиры, но еще обладала таинственными познаниями в медицине и творила чудеса там, где официальная наука была бессильна.
Размышления Кениамуна были прерваны Хапи, который объявил, что госпожа ждет его. Горбун приподнял кожаный занавес, и воин вошел в святилище волшебницы. Это была большая, почти темная комната, слабо освещенная дымящимся светильником, стоявшим на каменном столе. За столом сидела старуха, одетая в голубую тунику. Ее голову покрывал разноцветный полосатый клафт. Несколько прядей седых волос, выбивавшихся из - под клафта, свешивались на лоб. Худое и угловатое лицо имело бледно - желтый оттенок. Хитрость и жестокость проглядывали в серых проницательных глазах. На коленях колдуньи, громко сопя, спала совершенно черная кошка. Другая кошка, рыжая, сидела на спинке стула.
- Привет тебе, мудрая Абракро! - сказал Кениамун, быстро подходя к ней. - Прими от меня как приветственный дар эти безделушки.
Старуха указала ему рукой на стул. Затем, открыв шкатулку, она с видом знатока осмотрела тяжелый браслет, инкрустированный флакон с дорогой эссенцией и вышитый амулет, украшенный рубином, на тоненькой золотой цепочке. Приятная улыбка осветила ее лицо.
- Благодарю тебя, молодой человек. Твое внимание радует меня. Мне давно уже хотелось иметь такой амулет. Но скажи, что привело тебя сюда? Будь откровенен и не бойся ничего. Каковы бы ни были твои огорчения, старая Абракро сумеет исцелить их.
Кениамун подробно рассказал, в чем дело, и пообещал щедро заплатить, если она найдет способ и средство скомпрометировать Хартатефа и разлучить его с Нейтой. Внимательно слушавшая старуха при имени Хартатефа засмеялась тихим сухим смехом.
- Знаешь, Кениамун, что за посетитель был у меня перед тобой? Хартатеф. Он просил любовного эликсира, чтобы заставить Нейту полюбить его.
- И ты дала ему? - Кениамун вскочил со своего места.
- Нет, так как у меня не было ни его крови, ни крови этой девушки. Но мы после поговорим об этом. Теперь же садись и слушай. Я зла на Хартатефа. Несмотря на свое богатство, он позволяет грабить себя только своей презренной любовнице, Ганофере. Это старое и самолюбивое животное ревнует его и шпионит за ним. Она отняла у него предназначенное мне ожерелье. Она отбивает моих клиентов, осмеливаясь хвастать, что лучше меня знает будущее и тайны природы. Я отплачу им обоим за все это. То, что я потеряла, вернется ко мне, - прибавила она, сжимая кулаки. - Теперь, прежде чем посоветовать тебе что - нибудь, позволь мне, Кениамун, предсказать тебе будущее. Линия твоего лба указывает мне на интересную жизнь, полную волнений.
Несмотря на все нетерпение, он с благодарностью согласился. Тогда Абракро зажгла угли на треножнике, стоящем на столе. Затем она принесла кубок с какой - то темной жидкостью и ящик, наполненный порошком, несколько щепоток которого бросила в огонь. Она выпила сама из кубка и дала выпить несколько глотков Кениамуну. Затем, схватив его за руку, она внезапно замерла. После нескольких минут молчания, нарушаемого только треском углей, старуха выпрямилась. Тело ее, казалось, похолодело и окоченело. Широко раскрытые глаза без всякого выражения были устремлены неподвижно в одну точку. Машинально схватив одну дощечку, Абракро с поразительной быстротой исписала ее. Подняв и посмотрев на нее, она с видимым удивлением покачала головой.
- Очень странные вещи открыты мне здесь. Во - первых, хорошая весть: нам удастся уничтожить Хартатефа. Тем не менее, ты не женишься на любимой девушке. Тот, у кого ты был перед тем как прийти ко мне, станет ее мужем. Что же касается тебя, ты впоследствии будешь замешан в большую интригу, полную крови и жертв. Жертвой этой интриги будет могущественный человек, на челе которого отражается тень Уреуса. Ты приведешь в движение колесо, которое должно раздавить этого гиганта. Если ты будешь непоколебимо верным нашему великому фараону Хатасу, ты избегнешь всех опасностей и кончишь тем, что женишься на красивой и богатой женщине.
Болезненное чувство сжало сердце Кениамуна. Как молния, в его уме блеснула мысль, что его захотят привлечь на сторону Тутмеса. Но возможно ли, чтобы Саргон женился на Нейте?
- Благодарю тебя, добрая Абракро. Ты должна видеть, что моя верность нашей славной царице кончится только с моей жизнью. Теперь скажи мне, каким образом могу я уничтожить Хартатефа и сколько я буду должен тебе, когда это совершится?
- Я не назначаю тебе цены. Ты щедр и заплатишь мне по моим заслугам. Теперь слушай внимательно. Я уже говорила тебе, что Хартатеф просил у меня любовный эликсир, но что у него нет веществ, необходимых для его приготовления. Но есть кровь, которая может заменить кровь Нейты - это кровь священного овна храма Амона. Если Хартатеф своей собственной рукой убьет священное животное, вырвет у него сердце и принесет мне сосуд, наполненный его кровью, Нейта полюбит его.
- Он никогда не решится на такое ужасное святотатство, - пробормотал Кениамун, охваченный суеверным ужасом.
- Это уже мое дело - заставить его рискнуть. Ты же должен следить за ним и в решительную минуту захватить его на месте преступления.
- Это сделать не трудно. Среди жрецов - стражей священного овна у меня есть двоюродный брат. Скажи мне только час, а я уж позабочусь, чтобы он был схвачен.
- Я извещу тебя, когда настанет время. Только ты должен обещать мне, что дашь совершиться преступлению и принесешь мне сердце священного животного.
В эту минуту раздались три легких удара в дверь.
- Тебе пора уходить, Кениамун. Новый посетитель желает меня видеть, - поспешно сказала Абракро. - Не беспокойся, я позабочусь о твоем деле. До свидания.
Когда он вышел на улицу, на лице старухи появилось выражение радости и торжества.
- Наконец - то, - прошептала она, - у меня будет сердце священного овна, рожденного в стадах Тутмеса и по жертвованного им храму Амона! Теперь я уверена, что Хатасу победит, а он падет.
Очень довольный и полный самых блестящих надежд, Кениамун вернулся к своей колеснице. Впечатление, произведенное на него предсказанием Абракро, потускнело перед улыбающейся возможностью уничтожить Хартатефа, и притом уничтожить таким радикальным способом, что нечего уже будет бояться ни его злобы, ни мщения. Возможность же брака между Саргоном и Нейтой он отрицал, как пустую фантазию. Никогда ассириец не проявлял ни малейшего интереса к Нейте. А самое главное - девушка любит его.
Жара становилась удушливой. Кениамун, забывший позавтракать, почувствовал, что желудок начинает возмущаться таким непривычным постом. Он решил поскорее вернуться домой. Но, завидев впереди большой красивый дом, изменил решение.
- Зайду - ка я позавтракать к прекрасной Ноферуре, - пробормотал он. - Я еще не отдал визита ей и Роме, а она так хорошо расположена к воинам Хатасу! - циничная улыбка скользнула по его губам. - Этот долг вежливости окупится великолепным завтраком и веселым разговором.
Сойдя с колесницы, Кениамун отправил ее домой. Как он и предполагал, хозяйка была дома и принимала. Молодой раб провел его на тенистую террасу, окруженную благоухающими кустами. Около стола с женской работой расположилась на ложе молодая женщина лет девятнадцати. Негритянка обмахивала ее опахалом. Это была красивая особа семитского типа, высокая и стройная. Несмотря на правильность черт и блеск глаз, лицо Ноферуры было неприятным из - за грубого, чувственного рта и скучающего, недовольного вида.
Увидев Кениамуна, она без стеснения потянулась и, оттолкнув негритянку, посадила молодого человека рядом с собой на ложе.
- Добро пожаловать, Кениамун! Сами боги послали тебя, чтобы ты хоть немного развлек меня в моем одиночестве и разогнал мою скуку, - сказала она, кладя руку на плечо молодого человека.
Кениамун поцеловал эту руку и устремил смелый, пылающий взгляд в глаза молодой женщины.
- Ты шутишь, Ноферура! Ты одинока! Полно! Я и многие другие - мы жаждем твоей улыбки и ничего больше не желаем.
- Льстец! - сказала Ноферура, с самодовольным видом откидываясь назад. - Но какая жара! Не хочешь ли ты освежиться кубком вина?
- Я не откажусь. Кубок вина из твоей ручки и даже…
- Понимаю, - перебила она, смеясь. - Ты столько же голоден, сколько томим жаждой. Несколько существенных блюд не вызовут у тебя отвращения.
Она хлопнула в ладоши и приказала появившейся рабыне подать завтрак.
Скоро молодой человек сидел перед обильным завтраком, весело болтая с хозяйкой дома.
Ноферура была в прекраснейшем расположении духа. Усердно угощая гостя, она не раз наполняла и свой кубок, сдаваясь на его уговоры.
- Счастливец Рома! Какую чудную жизнь даровали ему боги! - вздохнул Кениамун, когда слуги убрали остатки завтрака. - Но отчего не видно твоего мужа? Разве он не вернулся еще из храма?