Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Таково мнение о "Слове" от Иловайского и до Невского, мнение господствовавшее, но, к счастью, не единственное. Трудно найти в литературе мнение более несправедливое, тенденциозное, тупое, прямо вопиющее к небу. И мнение это высказывает советский автор, официальной обязанностью которого, казалось бы, было подробное и всестороннее освещение роли народа в "Слове"!
Ведь почти каждая строка "Слова" находится в кричащем противоречии с приведенным выше мнением. Ведь центральной фигурой "Слова", его стержнем является русский народ.
Советские ученые (Новиков, Орлов и другие) давно уже поняли это, и трудно понять, как могла подняться рука, чтобы написать такое фальшивое, инспирированное какими - то особыми соображениями мнение.
Да, "Слово" - это похвальная песнь князьям, их дружине, всему войску; в "Слове" отдается должное отваге, храбрости, трудам и ранам князей, но… вместе с тем "Слово" - это публичный суд, суд всей Русской земли не только над данными князьями Ольговичами, но над всей системой управления землей того времени.
Обвинительный акт начинается словами - упреком Святослава: "се ли створиста моей сребреней седине!"
Он любит их, героев "Слова", за смелость, бесстрашие, он ценит их труды и мучения, но упрекает в неблагоразумии: "Не во время вы затеяли поход, бесславно пролили кровь поганых", - говорит он.
И к этому приговору певец присоединяет (если следовать одному толкованию, принимаемому большинством) упреки и других народов, более того, проклятия их (немцев, венецианцев, греков и мораван). Если же принять наше толкование, то проклятия произносились русскими женщинами, потерявшими своих близких, это они "кають князя Игоря, иже погрузи жир во дне Каялы, рекы половецькыя, русского злата насыпаша" и так далее.
Примем ли мы первое или второе толкование, - это не изменяет сути дела: Игоря проклинают за его неудачу.
Что же тут общего, скажем мы, с фантастической песней о Роланде? Где аристократичность "Слова" и защита классовых интересов, если героев его, правда, любя, но публично, во всеуслышание, перед всей землей, певец с горечью отчитывает?
Это не похвала, а акт гражданского суда, суда строгого, но справедливого.
На чьей стороне стоит певец, на стороне князя-феодала, пустившегося в рискованную авантюру вместо того, чтобы основательно подготовить поход, или на стороне русского народа, жестоко пострадавшего в ней?
Нам кажется, что двух мнений здесь быть не может, что и гг. Иловайские, Невские и Мазоны должны согласиться с тем, что певец укоряет Ольговичей в неразумии.
Более того, - певец возвышается над событиями не только своего времени, он поднимается выше, он анализирует не только неудачный поход внуков Олега, он осуждает и его самого. Это он называет его "Гориславличем", т, е. человеком горестной славы, это он укоряет Олега, что тот "ковал крамолу и стрелы сеял по земле" …
Более того, певец бросает в лицо всем князьям перед всем народом тяжелый упрек, им и их системе управления: "Тогда при Ользе Гориславличи сеяшеться и растяшеть усобицями, погыбашеть жизнь Даждь-Божа внука"… И прямо указывает: "В княжих крамолах веди человеком скратишася" и т. д. Или: "Усобица князем на поганые погыбе, рекоста бо, брат братови: "се мое, а то мое же"; и начяша князи про малое: "се великое" говорити, а сами на себе крамолу ковати. А погани со всех стран приходжаху с победы на Землю Руськую" ….
Спрашивается, где же здесь панегирик, защита кастовых или классовых интересов? Если панегириком считают публичное шельмование: "Про малое стали говорить: о, се великое", то трудно понять, как понимают смысл слова "панегирик" сторонники мнения, что певец "Слова" защищал интересы класса феодалов и сам принадлежал к привилегированному сословию.
Напрасно некоторые толкуют "погыбашетъ жизнь Даждь-Божа внука" как гибель имения, добра князей, это неверно, - внуки Даждь-Бога это все русские, а не только князья.
Откройте "Апостол" 1307 года, и там на полях его вы найдете цитату, почти дословную из "Слова" (она только что приведена нами), но там вместо "Даждь-Божа" стоит - "наша жизнь", т. е. добро русских людей вообще.
Так понимали "Слово" в 1307 году, так и следует его понимать, ибо дальнейшая цитата полностью разъясняет смысл отрывка: "Тогда по Руськои земли редко ратаи покрикивали, но часто вороны граяли, деля себе трупы"… (и уж, конечно, трупы, о которых жалеет певец, были трупы народа, а не князей).
Здесь певец на стороне хозяина земли русской - пахаря, русского народа, и он громогласно упрекает князей, своих защитников от внешних врагов, в нерадивости.
Где же здесь, спрашивается, защита классовых интересов? Наоборот, певец, если он был даже дружинником или боярином, возвышается над интересами своего класса, а выше всего ставит благо всей родины!
Если этого не понимал проф. Иловайский, "проклятый буржуй", никогда не читавший Маркса и чуждый политике, то уж г. Невскому следовало бы все же более порядочно понимать то, что он читает и затем так развязно комментирует.
Далее, певец не ограничивается только примером Игоря, воспоминаниями об Олеге, Всеславе, который так-же причинил немало бед Руси своими исканиями "девици собе любой", т. е., хорошей волости, - он указывает, что это зло царит сейчас и в другом конце Русской Земли, - в Полоцкой земле.
Там тоже "Двина болотом течеть под кликом поганых", там одиноко погиб Изяслав в битве с врагами, покинутый братьями, и там беда.
И певец не ограничивается только общими местами, критикой вообще, но он называет громко, во всеуслышание и конкретных, живых виновников сегодняшних раздоров:
"Ярославе и вси внуци Воеславли, гневно восклицает он, склоните же свои знамена, вонзите в землю ваши опозоренные мечи, вы отошли от дедовской славы, - это вы своими крамолами начали наводить поганых на землю Русскую!"
Ну, и аналогию с средневековыми рыцарскими песнями нашли гг. Невские и Мазоны!!!
Где же здесь защита классовых интересов, своей феодальной верхушки? Ведь это речь народного прокурора и строгого судьи, а не речь защитника. Да такого "певца", восхвалителя мало услать в Соловки или Воркуту, ему и Колымы мало!
Итак, певец осуждает не только неудачный поход Игоря, совершенный тайком из-за эгоистичного интереса самому получить славу, а не делиться ею с другими, но осуждает и всех князей за их крамолы; он называет имена виновников раздоров, он напоминает, что это тянется уже не менее 100 лет, со времени Олега Тьмутораканского.
Откровенно говоря, хвала в "Слове" храбрости бледнеет перед столь тяжелыми обвинениями. И уж, конечно, "Слово" не имеет ничего общего с похвальной, аллилуйской придворной песнью, какой ее хочет изобразить г. Невский.
Переходим ко второму совершенно ошибочному, мы сказали бы, позорному утверждению, роняющим достоинство советской науки, что в "Слове" не защищаются интересы народа, что автор не живет его бедствиями.
Все "Слово" - это сплошное опровержение этого мнения, это стон сердечной боли за русский народ. Возьмите место: битва на Каяле проиграна, "кровавого вина не доста"… "жены русскыи всплакашася" …
Кто эти "жены", - русского народа или жены "феодалов", или "аристократов"?
"застонал Кыев тугою, а Чернигов напастьми, печаль жирна тече среди земли Руськыи"… Значит народ мучается, народ опечален, а не феодальная верхушка!
Откройте летопись: "Где бо бяше в нас радость, понеже воздыхание и плачь распространися… Возпиша вси и бысть. Плачь и стенание: овем бо брата избита и изъимана, а друтым отци и ближникы" …
Значит плакали все, кто по братьям, кто по отцам, кто по близким. О каком походе говорит это летопись? - именно о походе Игоря!
Понятен теперь и этот скорбный рефрен: "а Игорева храброго полку не кресити! (не воскресить). Заметьте: сказано "полку", т. е., войска, а не только дружины, составлявшейся из воинов-профессионалов. Да, храбрых русских воинов, народа русского, полегшего на поле брани, не воскресить!
Но ни Иловайский, ни Невский, ни тем более иностранец Мазон не понимают, о ком скорбит певец "Слова" (невероятно, но факт).
Говорит ли автор о том, что Игорь "погрузи жир во дне Каялы… Русского злата насыпаша", говорит ли он о дружине (вероятно, того же Игоря): "Дружину твою, княже, птици крилы приоде, а звери кровь полизаша", вспоминает ли он о стягах Рюрика и Давыда, в которых нет единения, говорит ли он о битве на Немиге ("Немиги кровавые берега не благом (зерном) посеяны были, а костями русских сынов"), - всюду скорбь о русском народе, о Русской земле и меньше всего о феодалах и аристократах.
Наоборот, ни разу певец не отзывается сочувственно о князьях, как о таковых, но только, как о защитниках родины.
Только в отрывке: "О, стонати Руськыи земли, помянувше первую годину, первых князей"… Можно усмотреть сочувствие, уважение и любовь к князьям, к князьям древности, осуществлявшим идеал певца, но это было когда-то! Сегодняшних князей певец честит достаточно.
Далее автору "Слова" брошен упрек в том, что он много внимания уделил военщине, отчасти охоте, что в этом сказывается пренебрежение к народу, к смерду.
Но поймите, гг. Невские, что "Слово" - это песнь о походе, о войне, а не трактат о земледелии. Ведь не будем же мы упрекать автора книги о музыке, что он слишком мало внимания уделил индустриализации (г. В. Невский, конечно, не в счет!).
А что касается охоты, то она в XII веке не была развлечением, забавой, а одним из самых существенных промыслов, которым был занят и пахарь в свободное от полевых работ время, - шкуры зверей это были деньги.