Яхта была последней модели и оснащена в ногу со временем.
Капитан со своим экипажем оказал гостям радушный прием, и Лолита получила возможность осмотреть каюты, которые были обставлены столь изысканно, а спланированы столь искусно, что она не сомневалась: гостям не будет тесно, даже если они отправятся в дальнее путешествие.
Разумеется, самой большой была капитанская каюта, в которой имелись все удобства, какие только можно было пожелать.
Здесь была ванная с душем, а занавески на иллюминаторах и покрывало на кровати оказались очень симпатичными. Отделкой кают-компании, выдержанной в зеленых тонах, занимался, как ей сообщили, сам владелец.
Очевидно, лорда Шебрука интересовали все последние новинки для оснастки яхт.
***
В замок они вернулись немного раньше, чем планировали, поскольку леди Крессингтон пожаловалась на усталость.
И только тогда она впервые заговорила с Лолитой, которую игнорировала с самого утра: и во время ленча, и на борту яхты она не удостоила ее ни единого слова.
Когда они добрались до замка, лорд Шебрук увел Саймона с собой, чтобы показать мальчику, как и обещал, яхту, изображенную на картине.
Леди Крессингтон стала подниматься по лестнице, Лолита последовала за нею. На верхней площадке ее милость вдруг обернулась:
- Как мне представляется, миссис Белл, вам нет решительно никакой необходимости сопровождать нас повсюду. У вас должно хватать такта на то, чтобы понять, что мы с его милостью желаем побыть одни. Если он захочет, чтобы племянник сопровождал его, ребенку телохранитель не потребуется. Так что в будущем будьте любезны оставаться в классной комнате, где вам самое место.
Голос ее звучал грубо и оскорбительно, разительно отличаясь от соблазнительного воркования, коим она одаривала лорда Шебрука.
Лолита предпочла промолчать, и леди Крессингтон, гордо тряхнув головой, удалилась к себе в спальню.
Когда она ушла, девушка заметила, что, оставаясь незамеченной, ее поджидает миссис Шепард.
- Не расстраивайтесь, миссис Белл, из-за того, что наговорила ее милость. Она ревнует всех, кто вздумает хоть словечком обменяться с его милостью. Страшно подумать, что станет со всеми нами, если она добьется своего.
Они направились к лестнице, ведущей к классной комнате.
- Полагаю, - негромко проговорила Лолита, - ее милость намерена выйти за него замуж.
- Не мытьем, так катаньем она женит его на себе, - проворчала миссис Шепард, - и тогда всем не поздоровится, включая мастера Саймона.
- Что вы имеете в виду?
- Мистер Барти рассказал мне, что давеча за ужином она без устали разглагольствовала о том, что маленьким мальчикам лучше быть в школе, где им, дескать, очень нравится и где они счастливы. И даже порекомендовала несколько известных ей школ, куда он мог бы уехать, прежде чем поступить в Итон.
Лолита встревожилась не на шутку.
- Со слов отца я всегда считала, что если семья может это позволить, то с мальчиками, прежде чем они отправляются в Итон или иную частную школу, занимаются наемные учителя.
- Именно так и обстояло дело с его милостью и отцом мастера Саймона, - согласилась миссис Шепард. - Но некоторым родителям нет дела до своих детей, и они отсылают сыновей на учебу, едва им исполняется восемь. И когда они еще слишком юные, если хотите знать мое мнение.
- Я уверена, - стояла на своем Лолита, - что было бы большой ошибкой отправить Саймона в школу, пока он полностью не оправился от жестокого обращения, с которым столкнулся в доме своей мачехи.
- Я слышала, что та женщина вела себя по отношению к нему дурно и жестоко, - сердито заявила миссис Шепард. - Она никогда мне не нравилась, и я была очень удивлена, когда узнала, что мистер Руперт женился на ней. Должно быть, он чувствовал себя очень одиноким, ведь мать мастера Саймона была сущим ангелом, спустившимся на землю с небес. Видимо, та женщина завлекла его в ловушку. Так и ее милость завлечет милорда, если только мы каким-то образом не расстроим ее планы.
Лолита встревожилась, поскольку прекрасно понимала, что, как бы ни был Саймон счастлив сейчас, в глубинах его памяти еще свежи воспоминания о том аду, который ему пришлось пережить, и он попросту не сумеет приспособиться к чужой для него обстановке школы.
- Если хотите знать мое мнение, - продолжала миссис Шепард, - она будет относиться к мастеру Саймону ничуть не лучше мачехи.
- Почему вы так в этом уверены?
- Из-за того, как она обращается со слугами, - отозвалась миссис Шепард.
К этому времени они уже оказались в классной комнате, и экономка опустилась в кресло у камина, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить:
- Она настолько дурно обходится со своей горничной, что я только диву даюсь, как та до сих пор не ушла от нее, и если уж мачеха мастера Саймона била его, то ее милость будет вести себя ничуть не лучше, когда он окажется в ее власти.
- Мы не должны допустить этого! - вскричала Лолита. - Мы не можем позволить, чтобы этот кошмар повторился! Это было бы чересчур жестоко и несправедливо.
Она подумала, что, если опасность окажется реальной, увезет Саймона отсюда, и, хотя не представляла, куда они направятся и на что будут жить, была уверена, что так или иначе, но спасет мальчика.
- Не расстраивайтесь вы так, - принялась успокаивать ее миссис Шепард. - Ничего пока не случилось и, даст Бог, его милость образумится прежде, чем зайдет слишком далеко. Но эта женщина нацелилась заполучить его, и если она добьется своего, то для большинства из нас наступят черные дни, а уж что случится с бедным малюткой, про то одному Господу Богу известно. - Взглянув на часы, она испуганно ахнула. - Мне надо бежать! Я должна спуститься вниз и взглянуть, что там творится. Этим молоденьким служанкам нельзя доверять! У них в одно ухо влетает, а в другое вылетает.
И она поспешно покинула комнату.
Лолита медленно опустилась на стул. Неужели Саймон попадет из огня да в полымя, сменив один ад на другой?
"Я должна спасти его, - подумала она. - Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы ему больше не пришлось страдать!"
И тут, словно в ответ на свои мольбы, она кое-что вспомнила. То, что выветрилось из памяти, хотя случилось не далее как три месяца назад.
Казалось, будто тучи, клубившиеся вокруг горных вершин на другом берегу озера, медленно начали отступать и рассеиваться, и вместе с ясным небом к ней вернулась память.
Это было нечто очень важное, что она слышала, но о чем вплоть до этой минуты напрочь забыла.
Глава пятая
Лолита вспомнила, как была на каком-то приеме в Лондоне. После того как с обедом было покончено, молодые люди, присутствовавшие на нем, вышли в сад, а она немного задержалась, разговаривая с хозяйкой дома о своей матери, поскольку они были подругами.
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел старший сын хозяйки.
- Здравствуй, Гарри! - воскликнула та. - Я не ждала тебя так рано.
- Мне пришлось уйти раньше времени, - коротко ответил тот.
- Ты уже обедал?
- Да, благодарю, но я попросил лакея принести выпить. Мне нужно успокоиться, я просто в ярости!
- В ярости? Что же случилось?
- Ты не поверишь, когда узнаешь, в чем дело, - продолжал он, - да мне самому нелегко осознать случившееся.
- Так расскажи.
Молодой человек опустился на стул.
- Ты знакома с капитаном Майклом Дунканом, который служит со мной в одном полку?
- Да, разумеется. Такой славный молодой джентльмен! Я всегда рада видеть его.
- Но я не рассказывал тебе, - продолжал Гарри, - что он тайно обручился с Кэтрин Крессингтон.
- Этой красавицей?
- Да. Вот уже некоторое время она соблазняла и дразнила его в манере, которую я полагаю крайне жестокой.
Лолита заметила, как хозяйка поджала губы, и поняла, что она не питает к Кэтрин Крессингтон особой привязанности.
- Поскольку они обручились, - продолжил свой рассказ Гарри, - а она обожает драгоценности, Майкл одолжил ей на время роскошное ожерелье, которое его отец привез из Индии. Генерал очень гордился им.
- Гордился?
- Он получил его в дар от махараджи за то, что спас ему жизнь, и оно действительно потрясающее.
- Кажется, я припоминаю, о нем много говорили в свое время, - заметила его мать.
- Я не удивлен. Оно состоит из множества огромных изумрудов, рубинов, сапфиров и, разумеется, бриллиантов и стоит целое состояние.
- Полагаю, когда-нибудь оно должно было перейти к Майклу.
- Да, наверняка, если не считать того, что оно пропало!
Мать непонимающе уставилась на него.
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду именно то, что сказал, - ответил Гарри. - Майкл одолжил ей ожерелье, чтобы она надела его на какой-то важный прием, на котором должна была присутствовать. А на обратном пути Кэтрин Крессингтон заявила, что более не желает сочетаться с ним браком, чем, как ты сама понимаешь, привела его в большое расстройство.
- Еще бы! Мне очень жаль Майкла, и я могу только надеяться, что она не разбила ему сердце.
- Сердце ему разбило то, - ответил Гарри, - что Кэтрин Крессингтон исчезла, а вместе с ней пропало ожерелье!
- Ты хочешь сказать, что она забрала его с собой?
- Она украла его, если хочешь знать правду. Генерал пришел в ярость, но бедный Майкл ничего не может поделать, поскольку дамочки и след простыл.
- Но ведь она пользуется таким успехом… - воскликнула его мать. - Все в Лондоне только и делают, что говорят о ней, восхищаясь ее красотой.