Маура задрожала. Чего он добивается? Мести? В душе она соглашалась с тем, что заслужила его презрение. Если бы она не позвала Уоррингтона, когда застала Эверода с тетушкой, граф, возможно, так никогда и не узнал бы об измене. Из-за ее поспешности Эверод лишился всего, едва не расстался с жизнью. Сказать, что она сожалела о своем поступке, - значит ничего не сказать.
С другой стороны, Эверод явно не был настроен прощать кому бы то ни было.
Маура чувствовала, что ей необходимо уйти.
Они стояли так близко, что она ощущала аромат его мыла и непривычный дразнящий запах мужчины, и это ее смущало. По детской привычке ей хотелось убежать под крыло к тетушке. Но в Мауре заговорила женщина, и этой женщине хотелось остаться и принять вызов: должна же она побольше узнать о мужчине, в которого превратился Эверод.
- Тогда я не стану докучать вам своими извинениями. Что вам угодно?
Виконт беззастенчиво усмехнулся ее ледяной вежливости.
- "Сицилийский роман" Радклиф. Когда я вас потревожил, вы были поглощены чтением этой книги. Вы хотели купить оба тома?
Книги уже успели вылететь у Мауры из головы. Готический роман Анны Радклиф пока подождет. Девушке не хотелось задерживаться здесь под пристальным взглядом Эверода ни на секунду дольше.
- Нет. Я любовалась самим изданием.
- Если у вас нет с собой денег, я куплю их для вас. - Эверода ее отговорка не убедила.
На лице Мауры промелькнуло выражение, похожее на страх.
- Нет! То есть спасибо, милорд, не нужно. Совершенно не нужно. - И Маура многозначительно посмотрела на его руку, все еще державшую ее за локоть. Он разжал пальцы, и Маура глубоко вздохнула, собираясь с духом.
- Я слишком задержалась здесь. Я… меня ждет коляска. - Она сочла, что будет разумнее не упоминать при виконте о своей тетушке.
- Ну что ж, не смею вас задерживать. - И тут Эверод удивил Мауру: он схватил ее за руку и галантно поклонился. Сквозь замшу перчатки девушка ощутила тепло его губ на своих пальцах.
Вспомнив о правилах приличия, Маура сделала книксен.
- Прощайте, милорд. - Она слегка замялась. - Если желаете, я передам поклон вашему отцу, - предложила Маура с притворным безразличием: ей вдруг пришло на ум, что Эверод мог обратиться к ней в надежде достичь примирения с графом.
Но какие бы иллюзии она ни питала в душе, они тут же были безжалостно растоптаны. Потеплевшее было лицо Эверода тут же окаменело.
- Не помню, чтобы я просил вас об этом, мисс Кигли.
Мужчины семьи Лидсоу были упрямыми и зла не забывали. Маура кивнула.
- Стало быть, я поступила глупо, думая иначе.
Она пошла к двери.
- Мисс Кигли!
Маура замерла и вопросительно посмотрела на Эверода.
- Вы хотите сказать что-то еще, милорд?
Небрежной походкой он догнал ее.
- Полагаю, да. Я хочу, чтобы вы кое над чем поразмыслили, когда будете ехать в коляске рядом с той тварью, которую вы называете своей тетушкой.
- О чем же?
- Вы утверждали, что не знакомы с джентльменом, которым я стал в свои двадцать семь лет. - Эверод навис над нею, пользуясь преимуществом в росте. - Я решил избавить вас от этого заблуждения.
Мауру обеспокоил злорадный блеск в его глазах, смотревших свысока на ее растерянность.
- Я вас не совсем понимаю, милорд.
Он провел большим пальцем по тонким косточкам на ее кисти. До этой минуты Маура не осознавала, что он все еще держит ее за руку.
- Вы находитесь на моей территории, мисс Кигли. И здесь действуют мои правила, - проговорил Эверод, и от торжественности в его голосе у Мауры зашевелились волоски на затылке. - К концу сезона вы не сможете так же невинно утверждать, что не знаете меня.
- Служанка мне сказала, что ты попросила подать тебе ужин в комнату, - сказала Жоржетта, повернувшись к племяннице в профиль: тетушкина камеристка в это время шнуровала платье своей госпожи. - Ты не больна ли, дитя мое?
Маура едва обменялась с Жоржеттой парой слов с того момента, как вскочила в коляску с такой поспешностью, будто за ней гнался сам дьявол. В буквальном смысле этого слова.
Она подумала, что сравнение, которое пришло ей на ум, не так уж далеко от истины: меньше всего лорд Эверод был похож на святого.
- Извини меня, тетушка, но я не смогу сегодня провести вечер с тобой и дядей. Это огорчает меня, но, право же, мне нездоровится. Если ты не станешь возражать, я поднимусь к себе пораньше.
Жоржетта повернулась к ней. Сложив руки на груди, она посмотрела на Мауру с сочувствием.
- Как ужасно, что ты нездорова. Сегодня вечером к нам должен заглянуть Роуэн.
- Ты, разумеется, передашь мои извинения и ему, - сдержанно сказала Маура.
Она ничего не сказала тетушке о своей встрече с Эверодом.
Покидая книжную лавку, Маура искренне хотела предупредить Жоржетту о том, что виконт выслеживает ее. Между ними тремя были старые счеты, а Эверод отнюдь не похож на человека, склонного прощать врагам своим. Да и Жоржетту нельзя было недооценивать. Уже после изгнания Эверода Маура узнала, что тетушка сказала далеко не всю правду о своих свиданиях с пасынком. Так двенадцать лет назад вера Мауры в тетю пошатнулась. И краткая встреча с виконтом сегодня показала, что с годами щекотливость ее положения ничуть не уменьшилась.
- У тебя жар? - Слегка нахмурив брови, Жоржетта сделала шаг к племяннице. При этом она закрыла нос изящно вышитым платочком, чтобы и самой не слечь в постель.
- Нет, тетушка. Просто легкое несварение желудка. - Маура закрыла глаза, когда тетушка прикоснулась к ее щеке своими холодными пальцами.
- Не могу с тобой согласиться. У тебя и впрямь жар. - И Жоржетта поспешно отошла от Мауры. - Боже, помилуй нас! Ты немедленно должна лечь в постель. А я велю повару приготовить один из моих укрепляющих чаев, тебе сразу станет легче. Уоррингтон очень огорчится, что тебя не будет с нами вечером.
Дав указания племяннице, Жоржетта вернулась к пудрам, румянам и притираниям, разложенным на туалетном столике. Ей надо было подготовиться к вечернему выезду. Хотя Маура была уверена в том, что тетушка ее любит, больше всего Жоржетту интересовала собственная персона.
- Всего хорошего, тетушка. Передай, будь добра, мои извинения дяде и Роуэну.
- Да-да, конечно, - рассеянно отвечала Жоржетта.
Маура тихонько выскользнула из тетушкиной спальни, вновь упустив возможность предупредить ее о намерениях пасынка.
Девушка нисколько не сомневалась, что лорд Эверод не замедлит дать о себе знать лорду и леди Уоррингтон. И если они решат объявить друг другу войну, то у Мауры не было желания оказаться под перекрестным огнем.
Или стать пешкой в чьих бы то ни было руках.
Как уже случилось однажды.
Глава 4
- Богом клянусь, тебя за такое убить мало! - прорычал Эверод. Он с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь унять резкую боль внизу живота.
Ударивший его ангелочек не только не убоялся гнева Эверода, но еще и улыбался во весь рот, глядя на виконта без тени раскаяния. Мальчугану еще не исполнилось и двух лет, а он взял верх над мужчиной, который недавно отпраздновал свое двадцатисемилетие. Большее унижение трудно вообразить.
Эверод перевел горящий взгляд на отца малыша, который подбежал выручать свое чадо.
- Броули, если ты дорожишь этим чертенком, убери его с моих глаз подальше! - бросил Эверод и оскалил зубы.
Макус Броули выхватил ликующего сынишку из рук виконта и бережно передал своей супруге, леди Фэйр. У Эверода сузились глаза, когда он заметил, что леди, обнимая ребенка, пытается сдержать смех.
Броули потер челюсть, тоже стараясь не рассмеяться.
- Прими мои извинения, Эверод. Я тебе сочувствую. У юного Дерека появилась новая игра - лягать мужчин в самую чувствительную часть тела. И признаться, нам не удается отучить его от этого.
- Да ладно, чего еще ждать, коль в его жилах течет кровь Карлайлов? Они же все до единого прирожденные бойцы. - Эверод сжал руку в кулак, борясь с настоятельной необходимостью прижать ее к разболевшемуся паху. Он не хотел делать этого в присутствии двух дам: молодой герцогини Солити и ее золовки леди Фэйр. Поэтому он вжал кулак в левое бедро и постарался не застонать.
И только Фэйн Карлайл, герцог Солити, не постеснялся рассмеяться над несчастьем, постигшим друга. Эверод бросил на него уничтожающий взгляд.
- Жестоко так смеяться над бедненьким Эверодом, - пришла ему на выручку жена Фэйна. - Утром Дереку удалось лягнуть дворецкого и двух лакеев. После этого печального происшествия Хедж не выговорил ни слова, если не считать ругательств.
- А как ты думаешь, почему я настаивал, чтобы именно нашему другу Эвероду дали подержать этого негодного шалуна? - отвечал Солити, и не думавший каяться. - Если повезет, эта игра наскучит малышу, когда очередь развлекать его дойдет до меня.
Этого Эверод стерпеть не мог.
- Твое великодушие, Солити, поистине не ведает границ! Если у меня и были надежды когда-нибудь стать отцом, один удар ногой с размаху, похоже, расплющил их в лепешку.
- Неужели так сильно болит, Эверод? - с искренним сочувствием спросила леди Фэйр.
В ответ на этот неразумный вопрос виконт зарычал. Броули и Солити расхохотались, но Эверод заметил, как они обменялись взглядами, сочувствуя его несчастью.