Это была их мечта - накопить достаточно денег, чтобы сбежать из Каира. И начать всё заново в Александрии. Омар никогда не смог бы найти там Лейлу, и никто не искал бы там Аишу. Они были бы свободны. Они могли бы снять дом и построить там печку - такую же, какая была у них здесь. Люди в Александрии ели бы пироги Лейлы с таким же удовольствием, как и в Каире.
И без Омара, который крал их прибыль, кто знает, чего они могли бы достигнуть? Может быть, даже хватило бы денег, чтобы отдать Али в ученики, и таким путём удержать его от улицы и неприятностей.
- Лейла, Лейла, ты здесь? - раздался голос соседки.
Они открыли дверь.
- Вы слышали? Али поймали. Мне сейчас сын сказал, - запричитала соседка.
Лейла издала тихий, исполненный боли звук.
- Поймали? Кто? Что произошло? - спросила Аиша резко. У соседки была привычка преувеличивать и драматизировать события.
- Али пытался ограбить чужеземца, - объяснила женщина. - Но человек поймал его и забрал с собой.
- О, Боже! - она сразу поняла, кто был этот чужеземец, и что Али пытался украсть. - Маленький дурак.
- Ему отрубят руку, - прошептала Лейла с посеревшим лицом. - Он станет калекой, нищим…
- Если бы его поймали стражники паши, то точно бы так и случилось, - согласилась соседка. - Но его забрал чужеземец. Кто знает, что чужеземцы делают с ворами?
- Это хорошо, - проговорила Аиша, но голос её звучал более уверенно, чем сама она себя чувствовала. - Его могут побить, но рука его будет в безопасности. Англичане не отрубают детям руки, - сказала она, надеясь, что слова её соответствуют истине.
Она повернулась к соседке:
- Где чужеземец схватил Али?
- На розовой вилле на том берегу реки. Там растёт большой платан.
Прежний дом Аиши. Она не была там с тех пор…
- Я знаю, где это, - произнесла она. - Я пойду туда и верну Али.
- Но как? - спросила Лейла. - У нас нет денег, чтобы заплатить за него, а Омар не даст …
- Я смогу проникнуть в дом так, что англичанин и не заметит. Найду Али и выкраду его.
- Но …
Лейла бросила взгляд на соседку.
- Всё будет в порядке, - ответила ей Аиша. - Ещё есть время, прежде чем закроют ворота.
Согласно указу паши как средство одновременно и против чумы, и против преступности в каждом квартале Каира, в конце улиц, были установлены ворота, которые на ночь запирались. Люди могли попасть по ночам из квартала в квартал только с разрешения стражников, охранявших ворота. Дополнительным указом также требовалось, чтобы ночные пешеходы носили с собой огонь - факелы или фонари. Предпринятые меры значительно сократили преступность. Что касается чумы, это был другой вопрос.
- Я отправлюсь к дому англичанина и дождусь темноты. Не волнуйся, Лейла, мы с Али будем дома уже на рассвете.
Аиша сняла с крюка, вбитого с внутренней стороны стены, огораживающей двор, свёрнутую веревку и обмотала её вокруг своей талии.
Она всегда носила с собой нож, спрятанный под рубашкой на груди. Теперь она обвязала тряпку вокруг ноги, пониже колена, примотав таким образом другое оружие - тонкий кинжал. Она надеялось, что ей не придется воспользоваться ни одним из них.
Лейла обняла её.
- Да хранит тебя Аллах!
Аиша кивнула. Ей никогда не приходилось убивать, но она убьёт англичанина прежде, чем позволит схватить себя.
Ловушка была установлена. Мальчик спал. Рейф поднялся со стула возле кровати и тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
Он стоял в проёме распахнутой французской двери, всматриваясь в бархатную ночь, и глубоко дышал. Месяц бросал слабый свет сквозь тонкую вуаль облаков, превращая реку внизу в переливающийся шёлк. Влажный вечерний воздух приятно обтекал прохладой. Слабый бриз шевелил листья старого платана, и Рейфу казалось, что он чувствует слабый пряный аромат пустыни. Переполненный, грязный и пыльный город казался теперь далёким, словно находился в другом мире, а не в полумиле отсюда.
Днём прежний дом сэра Генри Клива имел вид грустной, несколько потёртой элегантности, ночью же он становился воплощением красоты и очарования. Цикады неистовствовали в кустах, и аромат дамасских роз долетал до него снизу из внутреннего дворика.
Почти жаль превращать такую красоту в ловушку. Почти. Но кто-то следил за ним весь день, он знал это. Он чувствовал слежку, когда его волосы шевелились на затылке под чьим-то пристальным взглядом.
И кто-то послал мальчика украсть рисунок.
Интерес, конечно же, вызван рисунком и золотом, как и предсказывал Бакстер. И этот интерес был обнадёживающим признаком.
Рейф поселился в доме Кливов около трёх недель назад, наткнувшись на него по чистой случайности. В свой первый день в Каире он посетил Джона Бакстера, кузена его друга.
- Джонни - именно тот человек, который понадобится тебе в Каире, - заверил его Берти. - Знает всех и вся.
- Джонни Бакстер, - поведал Рейфу Берти, - получил ранение в Каире и решил остаться в Египте, чтобы умереть под солнцем, а не в вонючем корабельном трюме.
Но Бакстер выжил, более того, стал процветать. Он пережил рейд Наполеона в Египет и смог сохранить голову в последующем беспорядке. Он любил Египет и намеревался прожить в нём до конца своих дней.
- А ещё хорошо то, - рассказывал Берти Рейфу, - что он стал настоящим местным жителем. Женился на женщине, которая ухаживала за ним, когда он был ранен. Она умерла в прошлом году, но для него ничего не изменилось. Всё также одевается, как араб, болтает по-арабски, нажил состояние и не хочет возвращаться домой. Никогда не скажешь, глядя на него, что он англичанин, более того, выпускник Итона. Его семья, конечно, отреклась от него.
- Но всё равно Джонни - молодчина. Запанибрата с местными жителями - от уличных бродяг до султана, или как там у них называется главный. Если кто-то и может помочь тебе напасть на след, то это точно Джонни.
Но когда Рейф обратился к Бакстеру, то обнаружил кое-что, о чём Берти умолчал: Бакстер избегал общения с европейцами.
Сначала он вообще отказался от встречи с Рейфом: господин не принимает посетителей из Англии, оставил навсегда мир вежливых утренних визитов. Так объявил слуга.
Но Рейфа не очень-то просто было смутить. Его опыт, приобретённый в армии, говорил, что знание местных особенностей сбережёт ему много времени и поможет избежать ошибок.
Он отправил свою визитку во второй раз, на этот раз с краткой припиской.
Бакстер встретил его в арабских одеждах, отдал молчаливый поклон и приказал на арабском языке подать кофе. Он молча ждал, сидя на низком диване, поджав под себя ноги и рассматривая Рейфа умными глазами. Ему было примерно около сорока, лицо усыпали небольшие шрамы. Пороховой ожог и шрапнель, решил Рейф.
Распознав тактику хозяина, Рейф не делал попыток нарушить тишину, он откинулся назад и расслаблено ждал. Когда принесли кофе - горькое варево грязного цвета, который он искренне посчитал отвратительным - он выпил его без слов.
Молчание затянулось.
Наконец, Рейф вздохнул и произнёс:
- Мы играли в подобную игру в школе, только в ней проигрывал тот, кто первый моргнёт. Я обычно побеждал. Я привык побеждать.
- И всё же вы заговорили первым, - мягко произнёс Бакстер.
Рейф пожал плечами.
- Я был тогда моложе. Кроме того, я устал от детских игр.
Он спокойно встретил взгляд Бакстера.
Через мгновение Бакстер наклонил голову в знак признания, и атмосфера разрядилась. Он приказал принести ещё кофе.
Рейф поднял руку:
- Не для меня, благодарю вас.
Бакстер напрягся.
- Вам не нравится мой кофе?
- Нет, он ужасен, - ответил Рейф спокойно.
Повисла пауза, потом Бакстер хохотнул.
- Немногие мужчины осмелились бы заявить это мне в лицо, но вы правы. Мой повар вместе с семьёй уехал в деревню - умер какой-то родственник - и я ещё не нашёл ему замену. Не поверите, но больше никто из слуг не может сварить приличный кофе.
Он откинулся назад и заговорил более дружеским тоном:
- Теперь расскажите, как вы познакомились с моим кузеном Берти - единственным человеком в семье, кто знается со мной. Вы оба участвовали в войне, как я понимаю?
Они поговорили о войне, и Рейф рассказал ему о Берти. Потом, когда правила этикета были соблюдены, Рейф рассказал о своём деле.
- Мне посоветовали искать помощи у членов здешнего английского общества.
- И вы проигнорировали этот совет?
Рейф пожал плечами.
- Думаю, если бы здешние англичане знали что-нибудь о девочке, слухи давно бы достигли Англии.
Бакстер фыркнул.
- Абсолютно верно. Большинство из них - невежественные снобы. Ничего не знают о местной жизни, а воображают себя знатоками. Я стараюсь как можно меньше общаться с ними.
Рейф кивнул.
- Берти сказал, что кроме вас никто не даст мне лучшего совета, как разобраться в местной ситуации.
Бакстер нашёл историю о пропавшей дочери лорда Генри интересной. Он согласился с Рейфом, что поскольку в среде каирских европейцев о девочке не было никаких слухов, тому лучше обратиться к местным жителям.
- Покажите рисунок, потратьте немного золота - и какая-нибудь информация обязательно появится.
Он рассказал Рейфу о пустующем доме Кливов, и с кем ему нужно связаться, чтобы арендовать его. А также посоветовал как можно быстрее провести поиски.
- В жаркое время возможна вспышка чумы.
- Постараюсь, - заверил его Рейф. - Я надеюсь вернуться в Англию до возникновения этой угрозы.