Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
– Но ты же совсем не знаешь его! – почти выкрикнула Незнакомка. – В смысле, как человека. Можно хоть десять лет подряд каждый день приходить сюда, а этого так и не узнать. Потому что они оба прячут лица под масками! Они же играют кем-то заданные роли!
– В том-то и дело! – неожиданно поддержала ее Каркуша. – Вот я и хочу заглянуть под его маску! Ведь это же невероятно интересно! Я думаю, что Макс добрый и у него потрясающее чувство юмора…
– А если окажется, что он злой и тупой как валенок?
– Не окажется! Я его чувствую, понимаешь? Иногда мне даже кажется, что я слышу его мысли, – мечтательно улыбнулась Каркуша.
– Ты меня, конечно, извини, – вкрадчиво начала Ольга, – только, знаешь… По-моему, это твоя очередная блажь! Ты все это от скуки нафантазировала… Ты его выдумала, сочинила, как писатели сочиняют своих героев.
Незнакомке было хорошо известно, что природа наделила Каркушу богатым воображением. Пожалуй, даже чересчур богатым. А если к этому прибавить еще ее непомерное любопытство, то многие странности в поведении девушки становились вполне объяснимыми. Выделив одного из близнецов, Каркуша приходила в кафе и завороженно наблюдала за его отточенными действиями, отрепетированными интонациями голоса, отработанной мимикой. Тут необходимо заметить, что со своей задачей оба брата справлялись безукоризненно. Они действительно мало напоминали людей, и в этих холодных образах клонов, так тщательно создаваемых ими, несомненно, присутствовала некая притягательная сила. И впечатлительная Каркуша на эту удочку клюнула. А дальше ей уже ничего не оставалось, как только дофантазировать то, чего на самом деле она видеть не могла. Ведь свою истинную суть парни умело скрывали.
– Возможно, ты и права, – вполне миролюбиво проговорила Каркуша. – Мне все равно, выдумала я его или нет. Но ты не представляешь себе, насколько мне интересно узнать, какой он на самом деле! Как, например, он по телефону разговаривает с друзьями, с мамой? Как он ест, смеется, какую музыку слушает? Меня прямо распирает от любопытства, – смущенно призналась девушка. – И ничего я с собой поделать не могу.
– А может, ты вовсе и не влюблена в этого Макса? – предположила Ольга. – Он тебя заинтриговал, ты хочешь раскрыть его тайну, если таковая, конечно, имеется… Как угодно можно это назвать, только не любовью…
– Я и сама раньше так думала… – Каркуша подперла рукой щеку, от чего сразу стала похожа на обиженного ребенка. – Но, понимаешь, я постоянно о нем думаю – и в школе, и дома, и в метро, и на улице… И еще он мне снится. Почти каждую ночь. Вот и скажи мне, что это, если не любовь?
Вместо ответа Незнакомка допила остатки сока и, решительно отодвинув от себя высокий стакан, сказала:
– Ладно, пойдем, а то мне уже надоело тут сидеть, и глаза режет.
Голубоватый свет, ровно льющийся из прикрепленных к самому потолку светильников, придавал лицам посетителей какой-то мертвенно-синий оттенок. Свет этот действительно был неприятен для глаз, и через полчаса они начинали болеть и слезиться. Во всяком случае, с Незнакомкой всегда происходило именно так.
Уже возле самого Каркушиного дома Незнакомка (а сама она жила чуть дальше) неожиданно сказала:
– Слушай, а может, тебе стоит написать Максу письмо? Обычное или электронное… Наверняка у них есть электронный адрес.
Это прозвучало тем более неожиданно, что за всю дорогу ни Незнакомка, ни Каркуша о Максе не сказали ни слова.
– Вообще-то неплохая идея, – после паузы согласилась Катя. – Только как я узнаю его электронный адрес?
– Надо подумать… – сморщила лоб Незнакомка и вдруг выдала: – А ты к вашему Фишкину обратись. Мне кажется, он такой энергичный и предприимчивый, что для него это будет раз плюнуть.
Вадим Фишкин, по прозвищу Фишка, учился в Каркушином классе, но в масштабах школы был довольно известной личностью. Если кому-нибудь срочно требовалось что-то достать, например СД-диск или новую "стрелялку", все знали, к кому в этом случае следует обращаться. И Фишка, как правило, полностью оправдывал все надежды. В совете Незнакомки, конечно, присутствовал определенный резон. Да только с какой стати Фишка станет ради Каркуши напрягаться?
– Если бы его Луиза Геранмае об этом попросила, он, конечно, в доску бы расшибся, – с досадой проговорила Каркуша.
Дело в том, что Фишка чуть ли не с первого класса был влюблен в Лу. И хотя слегка высокомерная и хорошо знающая себе цену Лу никогда не отвечала ему взаимностью, Вадиму, казалось, это было не важно. Впрочем, что до безответной любви к Лу, то Вадик Фишкин был в этом не одинок. Луиза Геранмае никогда не испытывала недостатка в поклонниках, чего нельзя было сказать о Каркуше. К их числу относился и Володя Надыкто – еще один Катин одноклассник, пламенно и, увы, безнадежно влюбленный в черноглазую красавицу Лу. И хотя та на обоих парней смотрела иронично и свысока, отношения между Надыкто и Фишкиным были напряженными, как между старыми соперниками.
– А ты попробуй, – настаивала на своем Незнакомка. – Заинтересуй его чем-нибудь, в конце концов.
– Чем я могу заинтересовать Фишку? – фыркнула Каркуша. – У него все есть, кроме любви Лу. А этого я ему при всем желании дать не смогу.
– Думаю, не все так трагично, – заметила Незнакомка.
И Каркуше показалась, что это было сказано лишь затем, чтобы закрыть надоевшую тему. Подруги попрощались, договорившись встретиться в школе на большой перемене.
5
Поздно вечером в субботу раздался телефонный звонок. Артем подошел к телефону первым. Ему вообще звонили гораздо чаше, чем Каркуше, а уж в такое время и подавно.
– Тебя, – недовольно буркнул он, протягивая трубку сестре.
– Кто? – беззвучно, одними губами, спросила Катя.
– Откуда я знаю, – пожал плечами брат. – Мужик какой-то.
В отличие от Кати Артем говорил в полный голос. Недовольно поморщившись, Каркуша перехватила трубку.
"Каким-то мужиком" оказался Павел. Странно, что Артем не узнал его по голосу. Как-никак они учились в одном институте, а однажды Павел даже снимал Артема в рекламном клипе.
– Поздравляю! – заорал Павел, едва услышав робкое Катино "алло". – Только что звонил главный редактор! Твою фотографию напечатали на обложке! И завтра второй номер "Крутой девчонки" уже поступит в продажу! – взахлеб делился хорошими новостями Паша. – Жаль, правда, что он раньше мне не позвонил. Нам же с тобой положено по одному экземпляру бесплатно, я бы обязательно съездил и взял… Ну, ничего, в понедельник поеду.
– А что, купить журнал нельзя будет? – прерывающимся от волнения голосом спросила Катя.
Внезапно у нее перехватило горло, а сердце забилось так сильно, что девушка чувствовала, как оно пульсирует в висках и ключице.
– Почему нельзя? – удивился Паша. – Я же говорю, с завтрашнего дня журнал поступит в продажу… Можешь купить, а если подождешь до понедельника, то я тебе бесплатно привезу.
– Ой, да ладно уж! – Наконец-то Каркуша поверила, что это не шутка, не розыгрыш и что завтра она, возможно, будет держать в руках журнал с собственным портретом на обложке. – Спасибо тебе огромное! – принялась она горячо благодарить парня.
– Это тебе спасибо, – скромно откликнулся он. – Ну, ладно, поздравляю еще раз.
– И я тебя, Пашенька, поздравляю! Ура! – вдруг неожиданно для себя самой заорала Каркуша. Но, к счастью, на том конце провода уже успели положить трубку.
– Ты чего? – Артем удивленно распахнул свои небесно-голубые глаза. – Совсем спятила, что ли?
Брат никогда не отличался обходительностью, особенно по отношению к ней, поэтому Каркуша не обиделась и даже не удивилась.
– Сам ты спятил! – весело парировала она. – Мой портрет напечатали на обложке журнала, понял?
– А как журнал называется? "Новости психиатрии" или "Съехавшая крыша"?
– "Крутая девчонка"! – отчеканила Каркуша.
– Это ты, что ли, "крутая"? – хмыкнул Артем, лениво почесывая белобрысый затылок.
– Представь себе! – обиженно поджала губы Катя.
Насмешливый тон брата уже начинал ее злить, и она решила впредь не отвечать на его подколки. Артем же с идиотской улыбочкой на губах смерил ее с ног до головы долгим, придирчивым взглядом и протянул задумчиво:
– Да уж… Круче не бывает! Какой-то псих разыграл ее по телефону, а она поверила! – усмехнулся он, глядя куда-то в сторону и будто бы обращаясь за поддержкой к невидимому собеседнику.
Несколько секунд в ее душе продолжалась напряженная внутренняя борьба: ответить или промолчать? И она бы нашла в себе силы сдержаться, если б в следующую секунду Артем не произнес с деланным сочувствием в голосе:
– Матушка моя, а ты давно в зеркало на себя смотрела? Клаудиа Шифер доморощенная!
– Придурок! Самовлюбленный кретин! Посмотрим, что ты скажешь завтра… А вот это ты видел? – Сорвав с дверной ручки сумку, Каркуша порывисто вытащила оттуда пачку фотоснимков и швырнула ее на стол.
Карточки упали, пестрым веером рассыпавшись на темной матовой поверхности. Неспешно брат приблизился к столу, лениво протянул руку к снимкам. Молчание длилось добрых пять минут. Шумно сопя и быстро перебирая пальцами, Артем вглядывался в фотографии. Вскоре от его скептического выражения и следа не осталось. На белой коже щек медленно проявлялись темно-розовые пятна.
– Недурно, – наконец выдавил из себя он. – Кто снимал?
Секунду поразмыслив, Каркуша решила, что скрывать имя фотографа бессмысленно, тем более что брат казался полностью поверженным.
– Паша Березкин, твой сокурсник. – И Катя принялась деловито собирать со стола снимки.
– Вот партизан! Что же он мне ничего не сказал? – с обидой в голосе поинтересовался Артем. – Значит, это он сейчас звонил?