Им пришлось еще обговорить много вопросов, и милорд был весьма удивлен, когда объявили обед.
Поев с аппетитом и найдя пищу удивительно хорошей, хотя он и полагал, что его французский повар в Лондоне развратил его, он поднялся наверх, чтобы переодеться.
Его фаэтон уже ждал внизу, и он отправился в Пайори в приятном состоянии веселого предчувствия и с внутренним удовлетворением, несомненно, связанным с изумительным кларетом, который он пил за обедом.
Лорд Мельбурн не торопил лошадей, находя приятными лучи солнца и оглядывая окрестные поля. Он подумал, какое великолепное для гнездовьев место представляют собой леса вокруг Пайори, и попытался представить себе, какая охота на куропаток будет в них осенью.
Хорошая охота на них должна быть и в Мельбурне, и милорд, подъезжая к Пайори, гадал, соблаговолит ли принц Уэльский быть его гостем.
Внезапно он услышал за спиной топот копыт и, повернув голову, с изумлением увидел элегантный экипаж, управляемый кучером в изысканной ливрее.
Ему показалось, что он узнал ливрею, но он убедил себя в том, что ошибся, однако, когда экипаж остановился рядом с его фаэтоном у ворот, из опущенного окошка появилось красивое знакомое лицо.
- Добрый день, Кавалер! - воскликнула леди Ромейн. Лакей бросился открывать дверцу ее экипажа.
Лорд Мельбурн, пораженный до крайности, кинул поводья конюху и, спрыгнув со своего фаэтона, успел помочь ее светлости спуститься на землю.
- Моя дорогая Ромейн, - сказал он, поднося ее пальцы к губам, - во имя Юпитера, что вы здесь делаете?
- Я догадывалась, что вы будете удивлены видеть меня, - ответила леди Ромейн. - Но неужели вы думаете, что мне не любопытно узнать, что же здесь происходит?
- О чем вы говорите? - спросил он.
- Ну нет уж, Кавалер, вы слишком скучный! - ответила она, бросив на него кокетливый взгляд через плечо и подходя к дверям особняка. - Я приехала в Мельбурн сразу же после того, как вы оттуда уехали, и тут я вспомнила, что сэр Родерик Вернон был давнишним поклонником моей матушки. Я приезжала сюда однажды много лет назад еще ребенком. Надеюсь, он до сих пор не забыл меня.
- Сэр Родерик очень болен, больше того, он умирает, - сказал лорд Мельбурн. - Но вы не объяснили мне, Ромейн, что заставило вас так неожиданно и стремительно примчаться сюда из Лондона?
Леди Ромейн посмотрела на него, и на мгновение ее глаза сузились.
- Вы ожидали от меня чего-то другого? - спросила она, и ее голос прозвучал жестко. - После того, как Николас Вернон заявляет всем и вся, что вот-вот будет ваша помолвка с некой неизвестной женщиной по имени Кларинда?
Лорд Мельбурн молчал. Он вспомнил подслушивавшего лакея, который стремглав помчался в Лондон после его первого визита к сэру Родерику. Конечно же, Кларинда была права. Этот человек отправился на поиски Николаса и передал ему все, что ему удалось подслушать. Теперь же от Николаса Вернона, как это и предчувствовал лорд Мельбурн, следовало ожидать всевозможных неприятностей.
И, тем не менее, что же мог ответить он леди Ромейн?
- Я полагаю, дорогой Кавалер, уж мне-то вы могли сказать об этом, - ее нежный и томный голос звучал печально.
Лорд Мельбурн ее слишком хорошо знал, чтобы не догадываться, что она кипела от гнева под внешней любезностью своих слов.
- Послушайте, Ромейн, - сказал он. - Как я уже сказал вам, сэр Родерик сейчас на пороге смерти. Возвращайтесь в Мельбурн и дожидайтесь меня там. Я скоро вернусь и постараюсь предоставить вам убедительное объяснение.
Произнося эти слова, лорд Мельбурн подумал с растущим гневом, что ему будет трудно придумать какое-либо объяснение, не говоря уж об убедительном.
Когда Кларинда вынудила его занять это невыносимое положение, он ни на минуту не мог представить себе, что об этой мнимой помолвке станет известно кому-либо, кроме ближайших заинтересованных сторон - то есть за воротами Пайори.
Теперь же, когда Николас трезвонил обо всем на весь Лондон, когда леди Ромейн примчалась к нему в Мельбурн, когда он сам не был способен в данный момент дать какое-либо объяснение своему поведению, милорд почувствовал прилив ярости по отношению к виновнику этой бессмысленной путаницы.
Во всем была виновата Кларинда, черт побери! Если она хотела, чтобы он разыгрывал здесь театральные представления, ей следовало бы устроить все получше. И тогда не было бы лакея, подслушивающего у двери, и Николаса Вернона, ведущего себя так - милорд был вынужден это признать - как этого и следовало ожидать.
- Подождите меня в Мельбурне, - повторил он леди Ромейн и тотчас же почувствовал, что она не собирается выполнять это требование.
- Я должна увидеть эту молодую женщину, которая станет моей новой родственницей, - ответила леди Ромейн. - С чего это, дорогой Кавалер, вы ведете себя столь таинственно? В конце концов, вы же мой кузен. А мисс Кларинда Вернон, кто бы она ни была, соответственно станет мне кузиной по браку. Кроме того, мне чрезвычайно интересно взглянуть на нее, чтобы узнать, как это ей так быстро удалось завладеть вашими чувствами.
Лорд Мельбурн знал, что леди Ромейн была не глупа. Ее не могла обмануть версия о любви с первого взгляда. Она хорошо понимала, что за этими разговорами о помолвке есть веские причины, и одному Богу известно, подумал он, чего мог рассказать Николас Вернон.
Ему ничего не оставалось, как довольно невежливо сказать:
- Ну ладно, если вам так угодно, идите и знакомьтесь с мисс Вернон, хотя я заверяю вас, Ромейн, что в настоящее время у вас нет никаких оснований вмешиваться в мои дела.
- Я когда-нибудь вмешивалась? - мягко спросила она. - Единственное, чего я желаю, мой возлюбленный кузен, так это вашего счастья.
То, что, по ее мнению, она сама была неотъемлемой частью его счастья, осталось невысказанным, но, когда леди Ромейн положила свою белую руку на руку лорда Мельбурна и подняла к нему лицо, это стало очевидным.
Она была одета по самой изысканной моде: колыхающиеся перья венчали шляпу с высокой тульей, платье самого последнего фасона стиля ампир, надетое под накидкой, обрисовывало прелестные линии ее фигуры, и трудно было представить кого-либо более соблазнительного. Однако взгляд лорда Мельбурна, пока он вел леди Ромейн в салон, был жестким.
Салон оказался пуст, и лорд Мельбурн и следовавшая за ним леди Ромейн прошли через него и сквозь стеклянные двери вышли на террасу, где воздух был насыщен пьянящими ароматами роз и жимолости, и жаркие солнечные лучи упали на их лица. С изумлением лорд Мельбурн заметил Кларинду, стоявшую в центре розария.
Она была не одна. С Джульеном Уилсдоном; его руки крепко обнимали девушку, а голова склонилась к ее лицу.
Лорд Мельбурн остолбенел, а леди Ромейн весело рассмеялась.
- Бедный Кавалер! - воскликнула она. - Похоже, не успели вы стать женихом, а вам уже пора примерять рога!
При звуках ее голоса Джульен Уилсдон и Кларинда виновато отпрянули друг от друга. Затем, в то время как Джульен сделал шаг в сторону лорда Мельбурна, Кларинда, словно напуганный ребенок, издав тихий крик, повернулась и, выбежав из розария, скрылась среди зарослей сирени.
Лорд Мельбурн колебался всего одно мгновение, затем, не сказав ни слова леди Ромейн, быстро последовал за Клариндой.
Он не имел представления, куда убежала девушка, но, обогнув куст сирени, обнаружил тропинку и, двигаясь по ней, с плотно сжатыми губами и вздернутым подбородком, наткнулся на девушку, стоящую перед увитой розами зеленой беседкой, рядом с которой находился циферблат старинных солнечных часов, носивший следы времени и непогоды.
Приблизившись к Кларинде, лорд Мельбурн увидел, что она еще не отдышалась после стремительного бега. Не успела она произнести и слово, как он, протянув руки, схватил ее за плечи.
- Как вы смеете! - возмущался он, и звук его голоса не оставлял сомнения, что он был в высшей степени рассержен. - Как вы смеете делать из меня дурака! Вы просите меня принять участие в вашей бредовой затее, чтобы помочь вашему дяде, а затем оскорбляете меня, афишируя своего любовника не только передо мной, но и перед моими знакомыми.
Милорд был настолько зол, что с силой тряс девушку за плечи, и рыже-золотистые локоны плясали по щекам.
- По всем понятиям, вы вели себя со мной достаточно бестактно, - продолжал лорд Мельбурн. - Я полагал, что существует какая-то причина для вашей неприязни ко мне, но теперь, глядя на ваше поведение, я сомневаюсь в этом.
Он снова встряхнул ее и тут, несмотря на свой гнев, вдруг отчетливо понял, какой же невероятно прекрасной выглядела сейчас девушка, с удивленно раскрытыми глазами, приоткрытым ртом, горящими, обычно бледными щеками.
И тут, не отдавая себе ясного отчета, лорд Мельбурн схватил девушку в объятия.
- Если вам нужны поцелуи, - резко бросил он, - так получите их от мужчины, который имеет на них право!
Она не успела даже вскрикнуть, как его губы прильнули к ее рту, и, поскольку он был взбешен, его поцелуй получился грубым, даже жестким. Внезапно лорд Мельбурн почувствовал мягкость и сладость ее губ, и его рот стал нежным и в то же время страстным.
Его гнев исчез, и сейчас он больше всего хотел пробудить в девушке желание, заставить ее ответить ему, как отвечали до этого все женщины, которых он целовал.
Его поцелуи были очень умелыми, очень требовательными, очень настойчивыми. Неожиданно для себя лорд Мельбурн осознал, что после первого яростного порыва вырваться, оказавшегося безуспешным, Кларинда безвольно обмякла в его руках.