- К тому же кто сказал, что коты ничего не понимают? Так вот, кот, на самом деле все просто. Можно сказать себе: все кончено - и лихо прыгнуть с десятого этажа… Но ведь никто не отменял еще надежду. И завтрашний день… Мы с тобой не знаем, каким он будет. Сейчас так сложилось, что все у нас с тобой не лучшим образом. Еще вчера мы жили в холе и неге, а сегодня нам сказали: "Фиг вам". А если и в самом деле завтра снова начнется белая полоса? Пойдем ко мне, кот…
Она встала, отряхнулась.
- Ну тут и грязь, кот… Охота тебе лежать в этакой грязище?
Кот не сводил с нее взгляда все время, пока она говорила. Точно на самом деле понимал ее.
- Пойдем ко мне, кот, - повторила Женя. - Мне, честное слово, сейчас позарез нужно твое общество.
Он поднялся и вылез из своего убежища. Потерся о ее ноги. Задрал свою огромную башку, глядя Жене в глаза. "А ты меня не обманешь?" - прочитала она в его глазах.
- Нет, - прошептала Женя, поднимая его с пола и прижимая к себе. - Я же не Панкратов… Я тебя никогда не обману.
Глава вторая
Дом, в котором они с Панкратовым жили, в основном населяли люди не бедные. Дом был старый, с высокими потолками и большими окнами. Женя его очень любила - в квартире всегда было много воздуха и удивительно легко дышалось.
Правда, на стене виднелись трещины, дворники и уборщицы не появлялись в пределах видимости, а сам дом уже давно нуждался в капитальном ремонте, но Женя все равно сейчас грустила.
"Хоум, свит хоум"…
Нет, ей совсем не хотелось отсюда уезжать. Она открыла дверь, такую знакомую и родную, с номером "пятнадцать". "Это мое самое любимое число", - вспомнила Женя. Она в ту давнюю пору и в самом деле верила, что магическое, удачливое "пятнадцать" принесет ей счастье.
- Принесло, но ненадолго…
Если бы она помнила, что счастье выдается строгими порциями, она куда больше ценила бы эти мгновения. И - кто знает? - может быть, теперь ей не пришлось бы расплачиваться за собственное легкомыслие.
В подъезде царила тишина, и Женя покрепче прижала к себе кота - словно там, за спиной, маячила тень фатума, рока - и если бы Женя вздумала придать ему человеческие черты, он, несомненно, оказался бы похож на порочную спутницу панкратовского веселья…
- Ах, кот, кот… Кажется, если я не перестану вспоминать этот инцидент, то скоро буду нуждаться в услугах психотерапевта…
Она наконец открыла дверь и захлопнула ее, спасаясь от навязчивых теней, воспоминаний и мыслей.
Странное дело, Женя на самом деле испытывала облегчение, оказавшись внутри. Даже напомнив себе, что это уже не ее дом. Панкратовский… Тоже переполненный тенями из прошлого. Хранящий воспоминание о той, той… Нет. Она перестанет об этом думать.
- "Хоум, свит хоум" у меня теперь тоже другой, - напомнила она себе и невесело рассмеялась.
Дело было даже не в том, что та квартира была теперь осквернена, испачкана, а потому неприятна.
Просто она уже отвыкла от той квартиры. Та квартира перестала быть для Жени домом? Стала просто квартирой. А эта - дом…
Даже мысль о том, что Жене скоро придется покинуть "эти холмы и долины", отошла на задний план ее сознания, спряталась там, давая Жене возможность еще немного почувствовать себя защищенной.
Кот начал изучать пространство. Он ходил осторожно, иногда оглядывался, проверяя, на месте ли Женя и не против ли она того, что он пометил на всякий случай дальний угол…
- Не бойся, - сказала она ему. - Но и не привыкай. А то придется нам с тобой съезжать… К чему тебе новый душевный катаклизм?
Женя прошла на кухню. Ужасно хотелось есть. И немудрено - целый день она держалась на кофе. Поставила воду и только тут вспомнила про кота. Женя ничего ему не купила!
Вряд ли этот сибарит заинтересуется пельменями… Пусть даже это хорошие пельмени ручной лепки, как утверждает реклама…
- Хозяйничай тут, - сказала Женя, снова влезая в пальто. - Я сейчас вернусь…
Кот снова понял ее. Он прошел в кухню и несколько раз требовательно мяукнул.
- Подожди, - начала было Женя. - Сейчас принесу тебе еду…
И тут вспомнила, что забыла выключить газ.
Черт, выругалась она про себя. Протопав на кухню в сапогах, Женя увидела кота, сидящим рядом с плитой. "Он меня предупредил о возможной опасности", - подумала Женя.
- Хорошо, кот, спасибо, - погладила она его. - Похоже, ты настоящий друг.
Женя вышла на улицу. Стало еще холоднее, и она невольно запахнула ворот пальто.
До магазина было несколько шагов. Чуть не поскользнувшись, Женя вовремя успела ухватиться за стену. "Чертова зима, - подумала Женя. - Скорей бы она кончилась… Чертовы дворники. Они совсем перестали посыпать улицы песком…"
Чертовы улицы. Чертовы наивные аборигены, наивно считающие красивую вывеску "Эльдорадо" достижением цивилизации. И не важно, что до этого самого "Эльдорадо" придется ползти по нецивилизованному льду…
И снова чертов Панкратов…
Она очень осторожно спустилась по обледенелой тропинке. На улице было так тихо и пустынно, точно уже наступила ночь. Хотя на самом деле было только семь часов вечера. Наверняка все приникли к экранам, поглощая очередную порцию бразильской жвачки… Еще одно достижение цивилизации "по-аборигенски".
Продукты для животных были представлены весьма скупо. В основном это был "Вискас". И дорогущий "Ройял Канин". Для персов. Подумав, Женя решила, что для кота, спасшего ей только что жизнь, грешно жадничать. И купила "Ройял Канин". Денег после этого осталось совсем мало. Но на подлого Панкратова Женя тратила куда больше… И денег, и времени, и сил.
Она расплатилась и вышла на улицу. Подошел трамвай, и теперь по улице вверх вместе с ней скользила целая толпа несчастных. Они двигались молча, сосредоточенно, боясь упасть. Так же, как и Женя.
Возле самого дома она все-таки грохнулась. Пытаясь подняться, Женя почувствовала, как ее ноги снова пытаются разъехаться в разные стороны. Шапка съехала набок от титанического усердия вернуться в нормальное положение. Пальто распахнулось. "Ну и вид у меня, - подумала Женя. - Как у разгульной пьяницы".
Чья-то рука схватила ее за шиворот, и на минуту Жене показалось, что она повисла в воздухе.
Потом-то Женя оказалась на земле, но все еще не могла понять, как это вышло.
- Какого черта вы летаете по гололеду на таких каблучищах? - услышала Женя брюзгливое ворчание над своим ухом.
Она подняла голову. В темноте ничего не было видно. Только абрис фигуры и спрятавшееся в темноте лицо неведомого спасителя. Она удивилась тому, что он еще держит ее, как будто она весит мало. Так мало, что ему это ничего не стоит. Надо же, подумала она. Какие у него, однако, сильные руки. Почему-то ей снова вспомнился Панкратов. За все пять лет Панкратов ни разу не поднимал ее на руки.
За шиворот тоже, добавила она ради справедливости, улыбнувшись.
- Спасибо, - прошептала Женя, почувствовав себя страшно неловкой, неуклюжей и виноватой во всех грехах.
- Не за что, - пробурчал он. - Идите осторожнее, раз уж вам пришла в голову такая кретинская мысль. Если вам надо красиво выглядеть - так все равно вас никто в такой темноте не разглядит… Заведите себе парочку нормальных ботинок на ребристой подошве… Или мужа с машиной.
- Непременно, - пообещала ему Женя. И пошла было дальше, но тут же упала снова, проклиная наглого, вечно пьяного дворника Сашу, который ленится посыпать песком обледенелые дорожки.
Он снова оказался рядом. Поднял ее и отряхнул.
- Право, я уже начинаю думать, что вы пьяны. В дым, - пробурчал он. - Еще глупее. Нажраться спиртного и выйти погулять по гололеду в модельной; обуви…
- У меня нет других, - снова принялась оправдываться Женя. - И я вовсе не пьяна…
- Лучше бы вы были пьяны, - хмыкнул он. - Пойдемте. Я провожу вас. А то вы так и будете ползти до своих дверей…
Всю дорогу он крепко держал Женю за локоть. Каждая ее попытка снова упасть пресекалась на корню. Женя украдкой посматривала на него, и в темноте он казался ей даже симпатичным. Только очень ворчливым… Правда, рассматривать его пристально Женя ни за что бы не рискнула. Она уже поняла, что лучше не будить в нем зверя.
- Вот и мой дом, - сказала Женя, когда они оказались возле родного подъезда.
- Ну и слава Богу, - выдохнул кавалер. - Я уж думал, что вы живете на самой горе, возле леса. Хотя там вам было бы самое место…
Он развернулся и пошел прочь.
- Спасибо! - крикнула Женя ему в спину, раздумывая, почему ей было отведено место возле самого леса.
Вид у нее, что ли, такой? Как у кикиморы лесной…
Или она похожа на лесную отшельницу, безнадежно оторванную от реальности?
Он не удостоил ее ответом. Только махнул рукой, не оборачиваясь. На ходу…
- Положительно, кот, последнее время мне патологически не везет с мужчинами, - пожаловалась Женя коту.
Они сидели с ним за столом. Он ел "Ройял Канин". А Женя пельмени. Все правильно.
Сначала-то Женя думала покормить его на полу. Но потом, рассудив, что из всех встреченных сегодня особ мужского пола кот самый симпатичный, Женя поставила ему тарелку. Имеет право, в конце концов. Если бы появился Панкратов, Женя посчитала бы его достойным отужинать на полу в ванной. А кот ничего плохого ей не сделал. Даже наоборот - скрасил ее одиночество. Надо отметить, что кот к этому отнесся вполне спокойно и равнодушно. Наверное, его и раньше кормили со стола. И именно дорогим "Ройял Канином" для персов. Потому что никакой особенной радости он не выказал. Или просто жизнь научила его быть сдержанным?