Граф создал в замке атмосферу недоверия, опутав его обитателей сетью лжи и паутиной сплетен. Он запугал детей и ввел в заблуждение взрослых, начиная от старой герцогини и кончая садовником и служанкой.
Теперь, когда граф был разоблачен, темная тень, нависшая над замком, рассеялась.
- Отныне здесь воцарится мир и любовь! - радостно подумала Арлетта. - И герцог наконец-то будет счастлив!
Но словно холодным лезвием ее пронзила страшная мысль:
- Что будет, когда Дэвид закончит готовиться и уедет в Итон? Тогда я уже не буду нужна герцогу, и он отошлет меня домой, в Англию!
Несомненно, он будет счастлив с какой-нибудь красавицей вроде маркизы. Или влюбится так же сильно, как в графиню, которую убил граф Жак. Он наверняка найдет себе подходящую пару.
- Он поцеловал меня только из благодарности, - с горечью думала Арлетта.
Для Арлетты этот поцелуй стал волшебным откровением, невероятным переживанием, тогда как для него она была лишь одной из длинной вереницы женщин.
- Я… люблю его… - призналась она самой себе. Невозможно было не влюбиться в этого притягательного и сильного мужчину.
Даже то, что он казался циничным и несчастным, лишь подталкивало ее к этому чувству. Ей хотелось разгадать его тайну, помочь ему или, в конце концов, просто познакомиться с ним поближе. Она не переставала думать о нем с тех самых пор, как они встретились на пороге бальной залы.
Она заранее была заинтригована его личностью. Рассказы Джейн, подозрения старой герцогини, страхи детей и сплетни прислуги: все это заставило ее слишком сильно сосредоточить на нем внимание.
- Теперь все тайны разгаданы, - подумала Арлетта, - его жизнь спасена. - Я больше ничего не могу для него сделать!
Мысли путались. Арлетта пыталась думать спокойно и логично, но ничего не получалось. Она снова вернулась в то мгновение, когда он ее поцеловал.
Снова ее подхватила волна экстатического блаженства. Арлетта знала, что никогда и ни с кем она уже не сможет испытать столь сильного и чистого чувства.
Когда герцог наконец-то показался на пороге ее спальни, он увидел Арлетту измученной и побледневшей.
Она смотрела на него, не отрывая глаз. Он выглядел так свежо, будто только что вернулся с приема. На нем был элегантный вечерний костюм: он так и не переоделся после обеда.
Герцог улыбался, и Арлетте показалось, что он сильно помолодел и выглядит счастливым.
- Ты все еще не спишь? - спросил он. - Я надеялся, что ты уснула.
Он подошел поближе и залюбовался ею. Арлетта не удержалась и, протянув ему руки, воскликнула:
- С вами все в порядке? Он… ничего не сделал… плохого?
Герцог с улыбкой присел на край кровати и нежно взял ее за руку. Он поцеловал каждый пальчик, каждую ложбинку на ее тонких ручках.
Арлетта снова затрепетала от невыразимого блаженства, похожего на вспышки света в каждой клеточке тела.
- Радость моя, мне столько нужно сказать тебе! Это намного важнее всего случившегося.
Арлетта вопросительно посмотрела на него своими большими голубыми глазами.
- Расскажите мне… как… он?
- Я спустился вниз вместе с мажордомом и Бьеном, - вздохнул герцог.
- Он… жив? - с надеждой в голосе просила Арлетта.
- Вполне, - улыбнулся герцог. - Но он так выл и ругался! Он действительно сумасшедший, как я и предполагал.
- Я тоже так думаю, - согласилась Арлетта.
- Это самое лучшее, что можно о нем сказать.
- Что вы… с ним сделали?
- Я отправил его к доктору, который следит за здоровьем обитателей замка. Он извлечет пулю, а завтра я постараюсь, чтобы граф навсегда исчез из этого дома.
- Вы… отдадите его под суд?
- Я не хочу вовлекать тебя в это дело, кроме того, никому не нужен скандал вокруг нашего имени. Я накажу Жака сам. Это будет намного сильнее, чем любой суд.
- Что вы имеете в виду? - спросила Арлетта дрожащим голосом.
- Я пошлю его в колониальную Африку. Там у меня есть несколько плантаций, где Жак будет работать до конца своих дней. Если он вздумает вернуться во Францию, придется его арестовать.
Его тон был непреклонным, но в голосе не было злости.
- Спасибо… что вы не лишите его жизни, - сказала она.
- Я действительно слишком мягок по отношению к этому чудовищу, - сказал герцог. - Намного мягче, чем он сам ожидал. Его вина гораздо сильнее.
- Он… был одержим идеей… занять ваше место, - сказала Арлетта.
- Мне даже в голову не приходило, что мою жену убил Жак! Хотя я знал, что именно он распускал слухи, что убийца - я, потому что мы с герцогиней часто ссорились.
Он замолчал, погрузившись в воспоминания. Арлетта стиснула его пальцы, зная, как много ему пришлось выстрадать из-за слухов и сплетен.
- Хотя я заподозрил неладное, когда от передозировки опия умерла моя подруга Мадлен Монсаррат, - задумчиво добавил герцог.
- Вы… ее сильно… любили? - тихо спросила Арлетта.
- Очень. Я любил ее так сильно, как только мог в то время… Я думал, что мы поженимся и у нас будут дети.
И снова Арлетта ощутила в самом сердце холодную сталь кинжала. Она ничего не ответила, и герцог продолжил:
- Когда я понял, что именно Жак был причиной того, что меня ненавидели не только близкие, но и дальние родные и знакомые, было уже слишком поздно. Я уже не смог бы остановить его.
- Вы… с ним даже не поговорили?
- Какой смысл? Он был всего лишь источником сплетен. К тому же я был слишком гордым, чтобы опуститься до разбирательств подобного рода с человеком, который мне неприятен.
- Я понимаю.
Арлетте стало понятно, почему герцог выглядел таким циничным. Его благородная гордость не давала ему покоя, и он не мог допустить, чтобы им манипулировал бесчестный кузен.
- Потом появилась ты, - тихо сказал герцог. - И я по-настоящему испугался.
- Испугался?
Арлетта даже не предполагала, что герцог мог чего-то бояться. Герцог улыбнулся.
- Я полюбил тебя с первого взгляда, моя очаровательная нежная учительница. Ты покорила меня с самой первой минуты, когда я увидел тебя танцующей среди свечей в бальной зале! А та одежда, которая была на тебе, не могла скрыть достоинств твоей изящной фигуры.
Арлетта вспыхнула. Она так смутилась, что не решалась поднять на него глаза.
- Вы… были… изумлены?
- Скорее заинтригован. И совершенно уверен, что наконец-то нашел ту, которую искал всю жизнь.
- Как вы узнали?
- Не только ты, моя милая, такая чувствительная, - с улыбкой ответил герцог.
- Я знаю… но я не думала, что по отношению… ко мне.
- Я очень, очень сильно чувствую тебя, - серьезно сказал герцог. - В то же время я знал, что за нами следит Жак. Я боялся, что он разрушит наше счастье и посмеет повредить тебе так, как он уже сделал это с двумя другими женщинами. Я по-настоящему испугался за тебя, дорогая.
Он вздохнул.
- Позже я проклинал себя за то, что не отослал тебя домой в Англию.
Арлетта вскрикнула.
- Я так боялась, что вы рассердитесь на меня… за недостойное учительницы поведение… Что мне придется уехать! Я так отчаянно хотела остаться!
- И ты осталась. Но если бы ты не спасла нас обоих, то здесь бы снова разыгралась трагедия. И никто и никогда не узнал бы правду.
- Обещайте… что граф не сбежит! Что он снова не захочет… навредить нам!
- Клянусь, что этого не произойдет, - успокоил ее герцог. - А теперь, дорогая, я свободен, и могу предложить тебе стать моей женой!
Арлетта уставилась на герцога.
- Вы… правда… предлагаете… выйти за вас… замуж?
- Я люблю тебя так, как еще никого не любил. И думаю, что ты тоже меня любишь.
- Не может быть… это, наверное… неправда, - бессвязно повторяла она.
- Это самая настоящая правда! Я больше не хочу рисковать и бояться потерять тебя, поэтому намерен жениться на тебе немедленно, Тогда я смогу по-настоящему позаботиться о тебе.
Арлетта просияла. Но она все еще не могла поверить своему счастью, поэтому, путаясь и запинаясь, сказала:
- Вы не можете… вам нельзя… вы же не знаете, кто я!
Герцог радостно рассмеялся.
- Мне неважно, кто ты. Имеет значение лишь то, что ты женщина, которую я ждал, что в тебе есть все, чего жаждала моя душа. Если, конечно, у меня есть душа, - шутливо добавил он.
- Но… я… я не Джейн Тернер!!!
- Я прекрасно знаю, моя дорогая.
- Вы знали? Но откуда?
- Когда леди Лэнгли навязывала мне свою гувернантку, она дала мне самое подробное описание ее внешности и характера. Вот что она сказала:
- Дорогой кузен, если вы опасаетесь, что мисс Тернер способна как-то повлиять на ваш домашний уклад, то вам не о чем беспокоиться! Она очень здравомыслящая особа. Ей двадцать восемь лет, она совершенно некрасива, скорее дурнушка, зато очень добрая и компетентная учительница.
Герцог снова засмеялся и сказал:
- Только два последних прилагательных относятся к вам, моя красавица.
- Так вы с самого начала знали, что я не Джейн!
- Начнем с того, что тебе даже с большой натяжкой не дашь двадцать восемь. Сколько тебе лет на самом деле?
- Двадцать.
- А как тебя зовут?
- Арлетта. Это правда! Я тогда проговорилась от неожиданности.
- Я так и подумал. Мне было все равно, кто ты на самом деле. Но теперь тебе придется сказать свое полное имя, потому что это необходимо для формальностей при венчании.
- Арлетта Черрингтон-Вэйр, - скромно ответила Арлетта. - Мой отец, который скончался несколько недель назад, был шестым графом Вэйр.
Она не стала дожидаться комментариев герцога и добавила: