Она была уверена, что Жан хороший и дружелюбный человек. Ей пришла в голову странная мысль, что он, как и замок, не такой, каким казался с первого взгляда.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Домик ведьмы оказался совсем маленьким. Дверца была такой низенькой, что Жану пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться головой о косяк.
Внутри почти не было света, и только когда глаза немного привыкли к темноте, Арлетта смогла различить силуэт старой женщины, сидевшей возле очага.
Несмотря на жару, в очаге потрескивали дрова, и неяркий огонь освещал колдунью. Арлетта увидела четкий профиль с орлиным носом, серые с седыми прядями волосы, собранные в пучок на затылке.
Колдунья сидела неподвижно.
- Я привел вам клиентку, бабушка, - сказал Жан.
- Кто она? - спросила ведьма.
Арлетта подошла поближе и увидела, что женщина была слепой: оба глаза были затянуты бельмом.
- Я недавно в деревне, - спокойно ответила Арлетта. - Жан сказал, что мне надо с вами встретиться, потому что вы здесь самый важный человек.
Ведьма хмыкнула.
- Он так сказал? Вообще-то многие меня боятся.
- Я не боюсь, - ответила Арлетта.
Жан вложил в морщинистую ладонь серебряную монету.
- Расскажите все этой прекрасной леди, - сказал он. - Возможно, в будущем ее ждет что-то хорошее.
С этими словами он вышел из домика. Воцарилась необычайная тишина, и Арлетте показалось, что колдунья впала в транс. Ее тело осталось неподвижным в старом плетеном кресле, но дух и ум отправились в иные миры.
Арлетта молча присела напротив. Через несколько минут колдунья заговорила:
- Ты приехала из-за морей. И ты что-то о себе скрываешь!
Арлетта нервно оглянулась на дверь. Ей совсем не хотелось, чтобы Жан услышал то, что говорит ведьма. Но дверь была плотно закрыта.
- Я вижу, что ты беспокоишься… гадаешь… боишься… я вижу опасность, большую опасность! Я вижу кровь!
Арлетта затаила дыхание.
- Будь настороже, будь готова и береги себя. Когда придет беда, полагайся только на себя. Запомни, что я сказала!
Ее голос постепенно угасал, и она замолчала. Арлетта вежливо ответила:
- Я запомню ваши слова. Но картина не из приятных!
- Есть люди - победители, - после небольшой паузы сказала ведьма. - Ты одна из них.
- Спасибо, - поблагодарила Арлетта. - Но я не знаю, в чем именно я должна победить.
Старуха хмыкнула:
- В битве жизни, дорогая, в чем же еще? Все мы воины на этой земле.
- Вы, правда, думаете, что я победитель?
- Ты несомненно выиграешь! - ответила ведьма.
Она медленно откинулась на спинку кресла и опустила веки, словно давая понять, что разговор окончен.
Арлетта хотела спросить ее про герцога, но не осмелилась. Она еще раз поблагодарила колдунью и, не дождавшись ответа, вышла из домика и оказалась на залитой ярким солнечным светом деревенской улице.
Жан стоял на противоположной стороне, прислонившись к дереву.
- Что она сказала? - спросил он. - Она была добра?
- Скорее угрюма, - ответила Арлетта. - Она сказала, что будет беда, но я выйду победителем.
- Я уверен, что так и будет, мадемуазель! - воскликнул Жан. - Вы принесли в замок радость самим своим существованием!
Арлетта засмеялась, но ничего не ответила.
Она решила, что не стоит быть слишком фамильярной с Жаном. Арлетта была уверена в том, что в деревне он слывет местным донжуаном.
- Спасибо, Жан, за доброту! - пожала ему руку Арлетта. - Я верну вам деньги, если вы заглянете в классную комнату.
- Не стоит благодарности, - ответил Жан.
Словно угадав, что Арлетта не хочет возвращаться в замок вместе с ним, он помахал ей рукой и скрылся в одной из узких улочек, которая вела в противоположном направлении.
Арлетта направилась домой. Там ее ждал неприятный сюрприз: в одном из переходов ее подкарауливал граф Жак.
- Мисс Тернер! - позвал он. - Я хочу с вами поговорить!
Арлетта не придумала, как от него избавиться, и сказала, что идет в классную комнату. Граф направился следом.
Арлетта надеялась, что там играет Паулина. Но в комнате никого не было. Дэвид все еще катался на лошадях с герцогом.
Граф плотно прикрыл дверь и повернулся к Арлетте.
- Вы принимаете мое предложение? - спросил он.
- Я вам уже все сказала и дала исчерпывающий ответ! - холодно ответила Арлетта.
- Женщинам свойственно неожиданно менять решения.
- Возможно, но у меня нет ни малейшего желания передумывать. Честно говоря, монсеньор, я не хочу снова подвергаться оскорблениям!
- Неужели вы действительно настолько глупы! - воскликнул граф. - Неужели вы не понимаете, что со мной вы не только насладитесь парижскими радостями, но и познаете любовь!
Арлетта почувствовала опасность и быстро сказала:
- Мне пора приступать к уроку. Мне надо подготовиться, а наш с вами разговор бессмысленен.
Граф тихонько засмеялся и направился к ней.
Он протянул руки и заключил ее в объятия прежде, чем Арлетта сообразила, что происходит.
Она попыталась вырваться, но граф был очень силен. Пытаясь ослабить его железную хватку, Арлетта изо всех сил уперлась обеими руками ему в грудь.
Граф жадно и настойчиво искал ее губы своим влажным ртом. Арлетта увернулась и с отвращением ощутила, как его губы скользнули по ее щеке.
- Вы мне желанны! Неважно, что вы обо мне думаете, потому что вы так желанны для меня!
Похоже, он действительно страстно ее желал. Его глаза горели, а сердце бешено колотилось в груди.
- Пустите! - закричала Арлетта.
Но граф и не думал ее отпускать. Арлетта почувствовала себя совершенно беспомощной и снова позвала на помощь.
Тут неожиданно в комнату вбежала Паулина. Услышав топот детских ножек, граф отскочил в сторону.
- Простите, мадемуазель! Я опоздала! Я так сладко спала, и няня не хотела меня будить!
Арлетта едва дышала, сердце выпрыгивало из груди, но она собралась и попыталась ответить как можно ровнее:
- Ты не опоздала… на урок… Погода… хорошая… Мы пойдем с тобой заниматься в сад.
Арлетта знала, что ее голос звучит отрывисто, но Паулина ничего не заметила. Она все время смотрела на графа.
- Я не хочу, чтобы ты, кузен Жак, слушал, как я занимаюсь! Ты все время надо мной смеешься!
- Зато я не смеюсь над мадемуазель Тернер, - ответил граф.
Он не отрывал глаз от Арлетты, и она почувствовала, что он не только не разозлился, но остался доволен.
Вероятно, он был уверен в том, что она в конце концов сдастся и уступит его домогательствам.
Арлетта знала, что ни секунды дольше не вынесет его общества. Она схватила шляпу, взяла Паулину за руку и молча вышла из комнаты.
Она не знала, что теперь делать. Более навязчивого типа, чем граф, она еще не встречала.
- Может быть, рассказать обо всем герцогу? - подумала она. - Нет, он решит, что я сама спровоцировала графа. К тому же он и так относится ко мне с предубеждением, потому что я англичанка.
Оказавшись в саду, среди цветов и прекрасных статуй, Арлетта постепенно пришла в себя и успокоилась.
- Паулина, как называется этот цветок по-английски? А что за птичка сидит вон на том кусте?
Паулина сначала занималась с удовольствием, но она была еще маленькой и ей быстро наскучило.
Она убежала к фонтану и засмотрелась на золотых рыбок, которые резвились в хрустально чистой воде.
Арлетта присела отдохнуть на каменную скамейку. Она залюбовалась картиной, которая излучала красоту и покой: прекрасное дитя, купающееся в лучах солнца, радужные переливы водяных струй, пение птиц и аромат райских цветов.
Прекрасная статуя Афродиты казалась прозрачной и светящейся на фоне восхитительного сада. Арлетта невольно подумала, как чудовищно не соответствовали события в замке этому воплощению любви и красоты.
Залюбовавшись, Арлетта не заметила, как кто-то подошел.
- О чем задумались, мадемуазель? - совсем рядом прозвучал мужской голос.
Арлетта обернулась и с удивлением увидела герцога.
Видимо, он только что вернулся с прогулки верхом: на нем был изящный костюм наездника. Он присел рядом на каменную скамейку.
Арлетта хотела встать, но он жестом ее остановил:
- Нет, не вставайте.
- Раз вы вернулись, монсеньор, я пойду поищу Дэвида.
- Нет смысла, мадемуазель. Дэвид упражняется, преодолевая малый барьер, и с ним один из моих жокеев. Он сейчас не нуждается в вашем внимании.
Герцог говорил в обычной сухой и немного циничной манере. Арлетта почувствовала, что излишне суетится.
Она отвернулась и продолжала смотреть на Паулину, игравшую возле фонтана.
- Мне интересно знать, мадемуазель Тернер, что вы думаете о моем замке?
Арлетта улыбнулась.
- Минуту назад, монсеньор, я подумала, как бы было чудесно, если бы все его обитатели думали только о любви. Чтобы здесь не оставалось места для тревог и злобы.
- Женщин заботит только то, что касается любви, - цинично сказал герцог.
- Я не имею в виду такую любовь! - возмутилась Арлетта. - Я говорю о всеобъемлющей любви. Она везде - в этих цветах и деревьях, в тех маленьких домиках и, конечно, в самом замке. Именно она охраняет всех, кто в нем живет.
- Признаю свою ошибку!
Арлетта уловила в его голосе сарказм.
- Возможно, это некорректно с моей стороны, - продолжала она, - но я хочу сказать вам, монсеньор, что я беспокоюсь за Дэвида и Паулину. Они еще дети, а вы внушаете им неправильные представления о жизни.