Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Это потом ученики Клейна "возвели" милый сердцу их учителя Исуборг. В 1986 г. Д.А. Мачинский, уже полагая, что название р. Великая "является переводом финского Иса – "великая"… как и сейчас называется один из главных притоков Великой", заключил: "Таким образом, наряду со славянским вариантом издревле мог существовать и финско-скандинавский топоним Исборг, или Исаборг, т. е. – "град на Исе", или "Велиград", "Вышеград". В 1990, 1993 и 1997 гг. С.В. Белецкий утверждал, что город, в конце IX в. возникший на Иссе, не был не финско-скандинавским, не славянским, "а чисто скандинавским: он принадлежит к топонимическому ряду на – borg и переводится как "город на Иссе". В 30-х гг. XI в. Исуборг-Isaborg якобы был уничтожен при крещении "огнем и мечом", и часть его жителей вынуждена была переселиться за десятки километров на новое место – Труворово городище, перенеся на него наименование погибшего города, возможно, получившее уже славянизированную форму Изборск. С топонимом "Исуборг", объяснял археолог, не вдаваясь, разумеется, в детали, параллельно использовался топоним Пъсков, который был возрожден, "но уже применительно к основанному на месте сожженного Исуборга древнерусскому городу".
Археолог К.М. Плоткин, в 1993 г. прямо обратившись к рассмотрению состоятельности гипотезы Белецкого, по которой Изборск перемещается, словно "гуляй-город", туда-сюда (или сюда-туда), констатировал: "Изборск всегда оставался на своем месте, у истоков р. Бдеха (известной также под названием Иса), а Псков – на своем месте, в низовьях р. Великая или Moede/Muddow" (как поясняет ученый, в Западной Европе р. Великая была известна "под двумя названиями: р. Великая и Moede/Muddow"). А на следующий год немецкий лингвист Г. Шрамм подытоживал: "Я охотно признаю, что славянская этимология названия Изборск пока имеет больше шансов на успех", добавив при этом, что сам "намеревался уже не раз" выбросить "на свалку" гипотезу о "городе на Иссе". Ценность такого заключения замечательна тем, что этот ученый делает, как поясняют Джаксон и Рождественская, "топонимические выкладки лишь на базе своей концепции о существовании на Руси скандинавских "опорных пунктов". И отсюда пытаясь даже в названии г. Белоозера найти скандинавскую основу.
Да, кстати, если бы варяги действительно были скандинавами, то они бы тогда древневепсское Воугедарь, где "Воугед" означает "белый", а "арь" – деформированное "яръвь" – "озеро", передали, конечно, не славянским Белоозеро, а, естественно, по-своему. И звучало бы оно по-шведски, наверное, так: Vit(а)sjön, где vit – "белый", а sjö – "озеро" (и так бы прописалось в ПВЛ). Хотя, учитывая десятки озер, носящих название Белое озеро и раскиданных по всей России (а таковые еще есть и на Украине, и в Белоруссии), да если еще принять во внимание десятки Синих и Черных озер, и речек тоже (так, например, в бассейне р. Мсты большое число Белых речек и ручьев), Белоозеро, конечно, не является калькой с вепсского, а есть славянское название, данное этому городу его основателями-варягами.
Наряду с Исуборгом Клейн, страстно желая утвердить на территории Руси, по причине их совершенного отсутствия, скандинавские топонимы, создает другие миражи, в которых гибнет наука, и уверяет в свеженьких прибавлениях к "Спору о варягах", что "город Суздаль и назван по-норманн-ски – его название означает "Южная Долина" (""-даль" у скандинавов "долина"). Логика, конечно, убийственная для науки. Потому как благодаря ей во многих словах, русских и нерусских, без труда можно найти мнимые следы языка другого народа. Так, "даль", следовательно, причастность, по Клейну, к ним скандинавов, видна в названиях острова ДАЛЬма в Персидском заливе, провинции КанДАЛЬ в Камбодже, городов ДАЛЬмамедли в Азербайджане и ДАЛЬмасио-Велес-Сарсфилд в Аргентине. Вот, оказывается, в какие дальние дали забирались шведы, а Клейн об этом и не знает (да и мы не ведаем, что, отправляя сейчас кого-то в "даль", даже в самую светлую, просто посылаем его в "долину" Клейна).
Не знают русские "ультра-патриоты", а с ними и украинские "ультра", куда судьба забрасывала их общих предков. Но если взять в руки такой компас, как слово "сало", то сразу понятно, кто основал города САЛО в Италии и Финляндии, САЛОники в Греции, САЛОг на Филиппинах, кто бесстрашно плавал, доставляя туземцам этот продукт (в шоколаде и без), по испанской и заирской рекам САЛОр и САЛОнга. И французская СЕНА прямо говорит, кто – ну, не французы же! – заготавливал душистое сено на ее заливных лугах и водил там хороводы, не давая заснуть европейской округе песней "Хороши июльской ночью сенокосные луга". Да и ЭстремаДУРА, область на западе Испании, точно показывает, куда славянские мужи сплавляли с берегов СЕНЫ своих нерасторопных и глуповатых жен.
По ЛонДОНУ также абсолютно ясно, с берегов какой реки прибыли его зачинатели (причем в Хитроу обосновались самые хитрые донцы, часть из которых потом переберется на норвежский остров Хитра). Эти молодцы-донцы-лондонцы затем, несколько передохнув, все же Ла-Манш переплыли и, чуть набравшись "англицкого" лоска, перебрались в Ирландию. А там, в одном подходящем для того местечке, открыли харчевню, назвав ее на ломаном англо-русском "Ту-Блин", т. е. "Два блина" (время бренда "Три пескаря" еще не пришло). И это название "Ту-Блин" дало затем имя ирландской столице ДуБЛИНУ. Да и в Африке наших было полным полно, и в том, кроме САЛОнги, убеждают и АлЖИР, и ЧАД, а далее этот ряд может продолжить сам читатель. Сложного в этом ничего нет, как и серьезного тоже. Только грустно становится, что высокую науку так низко опускают.
И Клейн спокойно бы избежал "суздальских" фантазий (и как это он "педаль" просмотрел, а то бы скандинавы в миг у него предстали изобретателями велосипедов, на которых они велопробеги осуществляли в Суздаль, получая за это "медаль"), если бы заглянул в работы Т.Н. Джаксон, которая неоднократно отмечала с 1985 г., что в скандинавских сагах и географических сочинениях записи XIII–XIV вв. Суздаль упоминается шесть раз и что "не существовало единого написания для передачи местного имени "Суздаль": это и Syđridalaríki (Syđrdalaríki в трех других списках), это и Súrdalar… это и Surtsdalar, и Syrgisdalar, и Súrsdalr". При этом она подчеркивала, что "перед нами попытка передать местное звучание с использованием скандинавских корней. Так, если первый топоним образован от syđri – сравнительной степени прилагательного suđr – "южный"… то второй, третий и шестой – от прилагательного súrr – "кислый", четвертый – от названия пещеры в Исландии (Hellinn Surts), пятый – от глагола syrgia – "скорбеть". Второй корень во всех шести случаях – один и тот же: dalr – "долина" (за исключением шестого топонима – во множественном числе)". И, как подводила черту Джаксон, "форма используемого топонима позволяет в ряде случаев заключить, что речь идет не о городе Суздале, а о Суздальском княжестве. Во всяком случае, никаких описаний города Суздаля скандинавские источники не содержат…".