Мое дыхание сбилось. Я как зверь заметался по комнате. Толчки неясных обрывистых воспоминаний врывались в сознание с нарастающей яростью. В гневе я подошел к стене и стал бить в нее кулаком. Боль мгновенно просыпалась и исчезала. А я все бил. Пока не выступила кровь, пока не послышался хруст в суставах, пока не посыпалась пыль со стен и не стали обламываться шлепки цемента. В конце я издал раздирающий крик боли и ненависти. Пламя черных свечей мгновенно взметнулись к потолку и заметались из стороны в сторону. Сильно ударив стену головой, я с тихим всхлипом сполз вниз и обхватил голову руками.
Шелест взмаха тугих и крепких крыльев заставил меня оглянуться. Падший, вернувшись, сочувственно наблюдал. В его руке зиял меч, окропленный кровью. Волосы неестественно вздыбились, как будто дул сильный ветер. Я чувствовал силу. Свою и одновременно чужую. Его крик заставил зеркало разойтись частой паутиной глубоких трещин, но оно оставалось целым. Он все кричал и кричал. А я просто сидел на полу, отрешенный. Через несколько секунд крик смолк. Медленно подняв голову, я посмотрел через чистую гладь зеркала на его лицо. Спокойное и непроницательное. Новенький и Граф сохраняли молчание.
- Продолжай - властно, голосом, не терпящим возражений, произнес Князь.
- Даша всегда была рядом, и через отражение моих глаз, Роман постоянно любовался ею, задавал вопросы, а я давал ему ответы. Но все равно, я иногда чувствовал, что он просто во многое не верит, я знал, что он хочет большего и скоро попросит об этом. Но я всячески старался отводить этот момент, тщетно. В последствии его навязчивые наводящие вопросы становились все прямее и прямее.
* * *
На улице было около тридцати градусов мороза. В такой холод, да и еще в канун Нового года, на кладбище было не так много народу. Ранимые, легковосприимчивые к болезням готы сидели дома, придумывая способы умереть гораздо интереснее, чем просто от физического недуга простуды или Гриппа. Тем не менее, в долгие зимние ночи, самые отверженные или отмороженные, приходили на встречу, но не надолго. Как-то, оставшись вдвоем с Романом близ могилы Даши, он спросил:
- Андриан, какого это, быть вампиром?
Я промолчал. Я одновременно ждал и боялся этого момента. Ведь с тех пор, как я стал иметь о себе малейшее представление, я жил на всю катушку, ни в чем себе не отказывая. Встречая вечером в немноголюдном переулке молодую парочку, я своим взглядом заставлял его отойти в сторонку по-маленькому, а сам, совершенно без шума, вкушал кровь юной девушки. Возвращаясь, он, замечал лишь ухудшившееся настроение и физическое недомогание своей возлюбленной. Дальнейшая судьба ни того, ни другого, меня совершенно не заботила.
Решившись выдавить хоть слово, я произнес:
- Ничего хорошего, поверь.
Переминаясь с ноги на ногу и слегка подпрыгивая, дабы согреться, сквозь стук зубов, он продолжил:
- А она сейчас здесь?
Поискав взглядом Дашу, я лишь отрицательно покачал головой.
- Интересно, а все вампиры могут видеть призраков?
Пожав плечами, я достал сигарету и закурил. Мое недавнее увлечение не приносило ничего. Ни облегчения, ни радости. Пора завязывать, а то мало ли что.
- Знаешь, я же не олдовый вампир, и никакой силой не обладаю. Так, нечеловеческая сила, ловкость, гипнотический взгляд, регенерация. Ну и бессмертие. Вечная молодость, понимаешь. Так что даже не проси.
- Я должен хотя бы попытаться. Просто меня все время гложет то, что она погибла из-за меня.
Я так и не сказал ему, почему на самом деле Даша покончила жизнь самоубийством. Просто она так просила.
- Нет.
- Что нет?
- Не из-за тебя. Поверь.
- Что тебе мешает сделать мой выбор?
- Сам то понял что сказал? Хочешь стать вампиром? Хочешь потерять все? Ты не знаешь, что это. Быть падалью ночи. Ты думаешь это власть, сила, счастье. Да это проклятие, пойми же ты, наконец! Ты просто не представляешь, как ужасен танец под руку с вечностью!
- Но это мой выбор. Пойми. Лучше попробовать, попытаться, чем не сделать этого никогда. И потом жалеть, тупо прожигая свою жалкую жизнь.
- А моя жизнь мне нравилась. Ты даже не представляешь, я бы все отдал, лишь бы вернуть ее. Лишь бы никогда не становиться вампиром.
- Тебе твоя нравилась, а мне моя - нет. Этим мы и отличаемся. Что тебе стоит? Что мне сделать, встать на колени? - Роман сразу же рухнул на колени и молча уставился на меня.
- Я лишь одним взглядом могу тебя отговорить от этого или заставить покончить жизнь самоубийством. Я скорее остановлюсь на первом варианте. Встань! Ты жалок!
Резко вскочив, Роман подошел к ограде могилы Даши, и сказал:
- А я предпочитаю остановиться на втором. Спаси мою жизнь, на твоей душе и так много грехов, - не успев понять, что он собирается сделать, Роман обрушился грудью на заостренный наконечник ограды.
- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ИДИОТ!!! - крикнув, я немедленно кинулся к нему. Из полу - мертвого тела доносился тихий шепот, смешанный с хрипом:
- Спаси… дай мне новую жизнь…
Резко рванув тело вверх, я снял Романа с ограды и уложил на землю. Во мне всеми фонтанами бил страх. Я впадал в истерику, и у меня начиналась паника.
- ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! ТЫ ЖЕ БУДЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ СЕБЯ!!! - не теряя времени, пока еще не стало слишком поздно, я наклонился и укусил его за шею. Испив около полулитра крови, я с трудом остановился.
Время тянулось очень медленно, и изменений не происходило. Лишь красное пятно на снегу становилось все больше и больше. Он не приходил в сознание, и я закричал. От боли. За него.
Мысли путались и терялись. Я не понимал почему. Я не знал зачем. Он погибал. Потом я вспомнил строки из книги: "В течение трех оборотов солнца и луны новоиспеченный вампир должен испить хотя бы глоток крови, что бы превращение завершилось". Вокруг не было ни души. Лишь одинокие тени могил и крестов. Рванувшись все к той же окровавленной ограде, я вспорол свою руку, и поднес ее к губам Романа, пока мой организм не успел регенерироваться.
- Пей!!! Ну же!!! ПЕЙ!!! - я прижал свою кровавую руку к его губам. С каждой каплей, поток крови замедлялся, кожа затягивала рану.
Его дыхание прекратилось. Мой слух уловил замедляющиеся удары сердца.
- Нееееет!!! Неееееет!!!! - закричал я и принялся со всей силы бить мертвое тело. - Что ты наделал?! Зачем?!
Жуткий пронзительный визг поднял в воздух клубы снега. Взметалась ввысь земля, затрещали голые промерзшие деревья. Над телом Романа рыдал бесплотный дух Даши. В ее глазах читалась ненависть. Она была адресована мне.
- Это не я. Он сам, - прохрипел я. - Я не виноват. Он лишь хотел увидеть тебя.
Меня мгновенно отбросило метров на пять. Приземлившись на какой-то могиле, я попытался подняться. Ее волосы развивались из стороны в сторону. Из призрачного тела начали бить размытые туманные лучи светло-зеленого света. Они ломали ограды, выкорчевывали кресты. Ударяли в землю с такой силой, что взлетали щепки гробов. Один луч попал в меня. Меня завертело в воздухе, и обрушило на землю. Следующий луч попал в голову, меня вновь отбросило, теперь уже на двадцать метров. Невыносимый звон разрывал мою голову.
- Тыыыы! Это ты виноват! ТЫ!!!
Следующим попаданием меня протащило по земле. Где-то совсем близко был слышен волчий вой. Гул нарастал. И тут я в небе увидел приближающуюся фигуру. Грациозный прыжок завершило сальто на земле.
Предо мной стоял Роман. Он защищал меня и со слезами смотрел на Дашу. Теперь он ее видел. Ветер стих. Гул прекратился, в звенящей тишине остался лишь звон в моей голове.
- Даша, я люблю тебя. Я не хотел, что бы ты умирала. Зачем? Почему ты это сделала? Мне так тяжело без тебя. Я не хочу жить, зная, что больше не смогу прикоснуться к тебе. Зная, что не услышу твой смех, зная что не почувствую запах твоих волос, что не коснусь губами твоих губ. Твой голос, твои последние слова все так же звучат у меня в голове, не давая заснуть по ночам, отбивая каждый раз аппетит. Сдавливая легкие. Я не сопротивляюсь. Я не хочу жить. Не хочу чувствовать. Без тебя все потеряло смысл. Навсегда. Ты для меня все. А теперь я все потерял. Разве это справедливо? - он торопливо говорил, будто боялся, что она сейчас вот-вот исчезнет. И пытался сказать ей все.
Теперь, когда я все знал, да еще и имел воспоминания чувств, что некогда передались мне в парке, я поднялся с земли и вжал свои пальцы ему в глаза. Я знал, он почувствует. Дикий крик нарушил тишину. Роман получал ответы на свои вопросы, все чувствуя сам. Упав на колени, он обхватил голову руками. Из его глаз потекли слезы, из груди вырвался сдавленный стон.
Отпустив его, я посмотрел вдаль. В темноту. Я чувствовал опасность. Но не знал, от чего она может исходить.
- Что-то не так…
- Как вы посмели осквернить святое место? Нарушить вечный покой мертвых? Да обрушится гнев мертвых упокоенных душ на ваши тела! - донеслось из темноты. Тихий щелчок вдалеке, и мир погрузился во тьму. Синим сиянием серых туч, было затянуто все пространство, из которого уходило все живое. Вновь поднялся пронзающий ветер, и засверкали грозы без грома. И вновь эта давящая тишина.
В зловещем полумраке я увидел горящие глаза исполинского пса. Чудовище было немыслимых размеров, и явно не было настроено дружелюбно. Словно пенопласт о пенопласт мой слух разорвал треск гнилого дерева. Из-под земли поднимались мертвые.
- Служите Знаменю Праха обитатели вечного тлена! Уничтожьте неверных, что посмели нарушить заповедь миротворного покоя ваших душ! И да не будет им пощады. Аминь. Я, Архангел приму бой, и никто не сможет уйти живым. И да свершится правосудие!