Мне хотелось расхохотаться, но я понимала, что это было бы сродни истерике, и потому сдержалась.
Марта принесла обед - необыкновенно вкусный суп, мясо, салат и фрукты.
Я все это съела на удивление охотно, а спустя некоторое время она вернулась, чтобы забрать поднос и тарелки.
- Вам следовало бы немного отдохнуть, - проговорила Марта. - Это поможет… преодолеть воздействие того снотворного… Наверняка вы все еще ощущаете вялость.
Безумие, подумала я. Все это происходит не со мной.
Однако послушалась ее совета и легла в постель. А затем уснула, причем спала долго и крепко. Когда проснулась, первой мыслью было: он придет снова. Конечно же, он придет. Иначе зачем меня запирать?
Когда начало смеркаться, вновь пришла Марта. Она принесла воду, и я еще раз помылась. Слышно было, как она возится в столовой. Заглянув в полуоткрытую дверь, я увидела, что Марта накрывает стол на двоих. В центре стола красовался серебряный канделябр.
Вот как, еще и ужинать с ним! Ни за что! Я не сяду с ним за один стол.
Вернулась в спальню и подошла к зарешеченному окну. Попыталась потрясти решетку, но ее прутья крепко сидели в каменных гнездах. Интересно, сколько других несчастных вот так же в отчаянии стояли у этого окна? - подумалось мне. - На какие муки они были здесь обречены?
Кто бы мог подумать, что такое возможно в наши дни? Как легко с людей слетает лоск цивилизации! Но ему это не грозит. Он был и остается дикарем.
Почувствовав движение за спиной, я обернулась и увидела его. Улыбающегося.
На нем был халат, похожий на мой. Только темно-синего цвета. Подол и рукава также оторочены мехом.
- Тебе не удастся взломать эту решетку. Она способна выдержать любой штурм, - произнес он, приближаясь ко мне. Я резко увернулась, но он поймал меня и попытался поцеловать. Мне удалось уклониться от поцелуя. Затем барон выпустил меня, но только лишь для того, чтобы перехватить снова. Сжал щеки ладонями и впился своими губами в мои.
О Боже, помоги мне, - подумала я. - Все начинается снова.
Он выпустил меня и довольно улыбнулся.
- Надеюсь, день без меня не показался тебе чересчур монотонным.
- Ваше отсутствие способно украсить любой день.
- Снова оскорбления! Я надеялся, что ты, будучи здравомыслящей женщиной, уже примирилась с неизбежным.
- Если вы надеетесь на то, что я когда-либо примирюсь с вами, то глубоко заблуждаетесь.
- Но нам уже однажды удалось договориться… насчет миниатюры. Кстати, мне очень понравилась та, которую ты привезла. Произведение, достойное имени Коллисон.
Я отвернулась к окну. Смотреть куда угодно, лишь бы не на его лицо!
- А также понравился набросок.
- Какой набросок?
- Где ты изобразила меня, какой же еще? Так радостно осознавать, что ты продолжаешь обо мне думать, даже когда меня нет рядом. Я и в самом деле настолько ужасен? Химера довольно узнаваема. Она стоит на самом верху лестницы. Я угадал? И считается самой отвратительной и злобной во всем Париже.
- Я знаю.
- И ты наградила ее моим лицом. Mon Dieu, Кейт, ты умница. Это, несомненно, та самая химера, и, тем не менее, это также и я. Мы слиты воедино.
- Она олицетворяет силы зла, - заметила я. - Я знаю, что символизируют эти химеры. Они являются слепками со злых сущностей… демонов… Обычные люди их не видят. Но они были и есть всегда, и во времена постройки собора Нотр-Дам, и в наши дни. Я, к сожалению, знаю одного из них.
- Но даже в самом ужасном из нас есть нечто хорошее. Тебе это известно?
- Как бы я ни старалась, мне все равно не удастся найти что-то хорошее в вас.
- Ты неблагодарна. Кто ввел тебя в парижский высший свет, кто сделал тебя равноправным членом парижской богемы?
- Вам понравился написанный мною портрет, и вы это признали. Но не думаю, что это деяние обеспечит вам место на небесах.
- Я предпочитаю думать о нынешней, а не грядущей жизни и намерен насладиться ею сполна.
- Что вы и делаете… за счет других людей.
- Некоторые люди наделены достаточным количеством здравого смысла, чтобы хотеть того же, что и я.
- Но у некоторых может быть в наличии еще больше здравого смысла, и они окажут сопротивление.
- Что совершенно бессмысленно, если у них нет в наличии ни единого шанса на победу.
- Вы имеете в виду меня?
- Боюсь, что да, Кейт. Ты будешь ласкова со мной сегодня ночью? Я знаю, какой ты можешь быть. Забудь о необходимости делать вид, будто я тебе не нравлюсь.
- Невозможно забыть о том, что является абсолютной истиной.
- Ты ненавидишь меня как человека? Все дело в этом? Ты презираешь все, что я делаю? Да, определенного уровня власть позволяет мне время от времени получать желаемое. Тебе такое ненавистно. Понимаю. Но забудь это, Кейт. Думай обо мне просто как о своем любовнике.
- Вы говорите вздор.
- Нет. Все, что я говорю, опирается на богатый опыт. Я разбираюсь в человеческих чувствах.
- Но не в моих.
- У меня большой опыт в том, что касается женщин.
- Наконец-то я слышу правду.
- Я знаю, что ты обо мне думаешь. Ты ненавидишь меня… но ненависть и любовь ходят рука об руку, Кейт. Страсть глуха к доводам рассудка. Это родство тел. Мы с тобой были созданы друг для друга, и это твое яростное сопротивление… оно слишком яростно, чтобы быть естественным, и лишь венчает твое совершенство. Ты меня понимаешь?
- Нет.
- В таком случае, я тебя всему научу.
- Я бы предпочла, чтобы меня научили, как сбежать отсюда, расстаться с вами и больше никогда не видеть.
- Как бы мне ни хотелось удовлетворить все твои желания, ты просишь слишком многого…
- Долго вы намерены меня здесь держать?
- Это зависит от разных обстоятельств. Ты выпьешь вина перед ужином?
- Что вы туда подсыпали на этот раз?
- Ничего. Вчера это было сделано лишь для удобства. Чтобы поскорее покончить с… э-э… предварительными формальностями. Сейчас в этом уже нет нужды.
- Итак, вы намерены изнасиловать меня самым примитивным и грубым образом?
- А ты не церемонишься в выражениях! Я изумлен. Никогда бы не подумал, что столь благовоспитанная юная леди способна так высказываться.
- А я никогда бы не подумала, что благовоспитанная юная леди способна оказаться в подобном положении.
- Такие вещи происходят гораздо чаще, чем ты полагаешь. О них просто не принято говорить вслух. Я велю принести вина.
Он направился к двери. Я проводила его взглядом, наблюдая, как развеваются полы синего халата.
Сбежать бы по лестнице, застать врасплох охранника…
- Это невозможно, - произнес он, показавшись на пороге комнаты. - Но даже если бы тебе это и удалось… Представь себя на большой дороге в таком виде. Без денег… Тебя бы приняли за сумасшедшую.
- Что я вам сделала? За что вы со мной так обращаетесь?
- Ты меня околдовала. Этого вполне достаточно. Пойдем. Сейчас принесут вина.
Женщина вошла в комнату и поставила вино на стол. Он подошел к столу и налил вино в бокалы. Один бокал протянул мне.
- Выпей.
Я взяла бокал, но пить не стала. Он вернулся к столу и взял свой бокал. Пригубив вино, посмотрел на меня.
- Уверяю тебя… никаких порошков. Смотри. Дай мне свой бокал. А ты возьми мой.
Он отнял у меня бокал и сунул мне в руку свой.
- Видишь? - сделав большой глоток, спросил он.
Мое горло пересохло и горело огнем. Кроме того, я понимала, что необходимо подготовиться к тому, что мне предстоит. Я отпила немного вина.
- Вот так лучше, - похвалил он.
- Когда мой отец узнает о том, что здесь произошло… - начала я и замолчала, размышляя над тем, как бы в самом деле поступил мой отец.
- Ну? - поинтересовался он.
Я молчала.
- А я бы заявил: "Она пришла по собственному желанию. И была так настойчива, что, как галантный кавалер, я должен был удовлетворить ее страсть".
- Неужели вы способны на подобную ложь?
- Ты же знаешь, что я способен и не на такое. Попробуй вспомнить какой-нибудь грех, в котором я не повинен. Нет, Кейт. Ты в моей власти. Как мудрая женщина, ты все прекрасно понимаешь. А значит, тебе не остается ничего иного, кроме как, образно выражаясь, пожать плечами и попытаться извлечь максимум удовольствия из того, что выпало на твою долю.
- Я не сдамся так легко.
- В каком-то смысле я этому даже рад. Не хотелось бы, чтобы ты изменила самой себе.
Он допил вино.
- Пойдем, - сказал барон, беря меня под руку. - Пора ужинать.
Я отказывалась идти с ним под руку, и тогда он заставил меня сделать это, тем самым продемонстрировав, что даже в мелочах настаивает на абсолютном повиновении.
Стол выглядел очень красиво. В канделябре горело восемь свечей. Он подвел меня к одному из стульев и силой усадил на него. Затем занял место напротив. Стол был невелик и, совершенно очевидно, предназначался для двоих, поэтому мы сидели почти рядом.
- Это суп, - произнес он, поднимая крышку супницы. - Я налью тебе немного. Старуха отлично готовит, и я уверен, тебе понравится.
Он подал мне тарелку, но я отвернулась. Барон вздохнул и, обойдя стол, поставил ее возле меня.
- Пожалуйста, не утомляй меня.
Я встала, но он принялся за свой суп, не обращая на меня никакого внимания.
- Бесподобно! - заметил он, поглощая суп. - Великолепно. Куда ты собралась? Так не терпится в постель?
Я опустилась на стул, осознавая свою полную беспомощность. Суп и в самом деле источал необыкновенно приятный аромат. Барон поднес мне бокал вина.
- Никаких порошков, можешь быть спокойна.