"Он обещал заплатить, - писала я, - что очень важно. Некоторые люди считают своевременную оплату счетов буржуазным предрассудком, а, как тебе хорошо известно, иногда и вовсе забывают это сделать. Было бы неплохо поскорее получить деньги, и если ему понравится портрет, можно будет считать, что моя карьера и в самом деле началась".
Принцесса была в восторге от миниатюры.
- Я здесь намного красивее, чем в жизни, - заявила она.
- Нет, - ответила я. - Просто я изобразила вас с лучшей стороны.
Она пылко поцеловала меня.
- Жаль, что мы расстаемся, - искренне проговорила она. - Мне было хорошо с вами. А теперь вы знаете все мои тайны.
- Я сохраню их.
- Молитесь за меня, Кейт. Молитесь за меня в мою брачную ночь.
Я положила руки ей на плечи и сказала:
- Не бойтесь. Если вы и сделали неверный шаг, то не забывайте, что он совершил неизмеримо больше неблаговидных поступков… и они с лихвой перевешивают все ваши ошибки.
- Вы меня успокоили. Надеюсь, мы еще встретимся.
Я покинула улицу Фобур Сент-Оноре, а с ней и Париж, который успела полюбить.
День уже клонился к вечеру, когда я села в руанский поезд.
Похоть
В Руане мне еще предстояла пересадка на пригородный поезд, который должен был доставить меня в Сентевилль.
Сойдя на перрон, я увидела человека в ливрее Сентевилля. Он учтиво поклонился и произнес:
- Если не ошибаюсь, мадемуазель Коллисон?
- Вы не ошибаетесь.
- На пригородной ветке какая-то поломка, и сегодня вечером поездов на Сентевилль уже не будет. Меня прислали из замка, чтобы я вас туда доставил. Портрет при вас?
- При мне.
- Хорошо. Я провожу вас к карете.
Он повернулся и зашагал к экипажу. Я последовала за ним. Расположившись на сиденье, подумала о том, что теперь, видимо, всю жизнь буду испытывать нервную дрожь, охватывавшую меня в любого рода экипажах.
Уж теперь-то она совершенно неуместна, говорила я себе по дороге в Сентевилль, хозяин которого проявил столь трогательную заботу, прислав за мной карету в отсутствие поездов.
Мы быстро миновали улицы города и выехали в поле. Начинало темнеть.
- Отсюда далеко до замка? - поинтересовалась я.
- Я быстро домчу вас, мадемуазель. Мы будем на месте уже через час или чуть больше. Правда, дороги нынче разбиты. Все из-за этих дождей.
- А на железной дороге часто возникают поломки?
- На пригородной ветке довольно часто. Не то что на парижской линии.
- Ясно.
Мы были в пути уже около получаса, когда карета внезапно дернулась и остановилась.
Возница сошел на землю и принялся стучать кнутовищем по колесам. Я пыталась сквозь стекло рассмотреть, что происходит снаружи, но отсюда мало что было видно. Чуть позже должен взойти месяц, но он еще даже не появился над горизонтом, и было еще недостаточно темно, чтобы засверкали звезды.
Возница подошел к окну кареты. Вид у него был обеспокоенный.
- Мы застряли в колее, - сообщил он. - Мне не нравится, как выглядит правое переднее колесо.
- Где мы?
- Я хорошо знаю эти места. До замка около пяти миль.
- Пять миль? Это совсем недалеко.
- Тут рядом лесок… охотничьи угодья барона. И еще дом. Вы могли бы там обождать, пока я схожу за колесным мастером.
- Так, значит, деревня недалеко?
- Совсем рядом. Я знаю эти места как свои пять пальцев. Не стоит беспокоиться.
Еще одно происшествие! - подумала я. - И снова экипаж! Похоже, экипажи меня не жалуют.
- Если вы соизволите выйти, мадемуазель, я провожу вас в дом. После этого схожу в замок. Было бы славно, если бы они прислали другой экипаж. Да, так было бы лучше всего. Вам помочь, мадемуазель?
Он помог мне спуститься на землю. Миниатюру я, конечно же, взяла с собой. За дорогой я увидела лес, о котором он говорил. Среди деревьев виднелся дом. В одном из его окон горел свет.
Возница постучал в дверь, которую тут же отворила пухлая женщина со свечой в руке.
- Mon Dieu! - воскликнула она. - Неужели это ты, Жак Пети?
- Да, Марта, всего-навсего старина Жак. Со мной тут юная леди, художница. У нас поломался экипаж. Треснуло правое переднее колесо, и ехать на нем дальше небезопасно. Я хотел было сходить за колесным мастером, но потом решил оставить все как есть до утра. Если ты присмотришь за леди, я возьму одну из лошадей и поскачу в замок. Тогда они пришлют за ней другую карету.
- Что ж, пусть леди входит. Ни к чему ей стоять на дворе. Что она о нас подумает?
Женщина была весьма дородной, с широкими бедрами и большим бюстом. На лифе опрятного черного платья желтели янтарные бусы. Седеющие волосы зачесаны назад и завязаны внушительным узлом на затылке.
- Входите же! - проговорила она. - Господи ты Боже мой, неужели Жак Пети не мог позаботиться о колесах заранее! Ведь с ним это уже не впервой. Вам не холодно?
- Нет-нет, спасибо, не беспокойтесь.
- У меня по вечерам всегда горит камин. Так уютнее.
Над огнем висел котелок, в котором кипело что-то аппетитное.
- Вы располагайтесь поудобнее. У него уйдет не меньше часа на то, чтобы добраться до замка.
- Нам повезло, что это случилось именно здесь, - заметила я.
- И в самом деле, повезло. Я как раз собиралась перекусить. Вы составите мне компанию? Меня зовут Марта Буре. Я уже много лет смотрю за этим домом. Сейчас он почти что пустует, но когда-то хозяева много охотились. Я помню, как сюда приезжал еще старый барон. Но сейчас… видите ли, замок совсем близко, всего в пяти милях отсюда или около того, и никто не желает оставаться здесь на ночь. Хотя когда нынешний барон был мальчиком, он частенько тут ночевал. Ему нравилось. Он и друзей сюда привозил. Я хорошо помню те деньки… У меня очень скромный ужин. Всего лишь pot au feu. - Она кивнула в сторону котелка над огнем. - Я ведь не ждала гостей… но еще есть хлеб, хороший сыр и вино. Оно из подвалов замка, так что могу вам смело его рекомендовать.
- Спасибо, - ответила я. - Вы очень добры.
- Похоже, что вас еще не скоро покормят. Я быстро, только накрою стол.
- Вы здесь живете совсем одна?
- Сейчас - да. Моя обязанность - поддерживать все в жилом состоянии. Это мой собственный домик. Он примыкает к основному строению. Из деревни приходят девушки, помогают мне. Мы справляемся.
- Понятно.
- Это у вас тот самый портрет?
- Да.
- Давайте я отложу его в сторону, от греха подальше. Говорят, барону не терпится поскорее взглянуть на него.
- Да. Именно поэтому я сама привезла портрет. Мне очень хочется знать, как его оценит господин барон.
- Я положу его тут, вот на том столе. Было бы негоже опрокинуть на него жаркое. Ведь тогда придется все переделывать.
- Он хорошо упакован.
- Давайте вашу пелерину. Или вы не хотите ее снимать?
- Пожалуй, сниму. Здесь очень тепло.
Она взяла пелерину и повесила ее в шкаф. Затем извлекла из комода белую скатерть и накрыла ею стол. Я очень проголодалась, а от жаркого исходил дразнящий аромат. Хозяйка наполнила тарелки.
В углу комнаты располагался невысокий шкафчик. Марта извлекла из него бутылку вина, наполнила стакан и поставила его на стол.
- Вам понравится. Год был хорошим. Очень много солнца. Отличное вино.
Она взглянула на бутылку.
- Я вылила вам последнее. Ничего страшного. Там есть еще.
Она откупорила вторую бутылку, налила себе вина и вернулась к столу.
- Всего вам наилучшего, мадемуазель, - подняла она стакан. - Надеюсь, ваш визит в замок будет приятным.
- Спасибо, - ответила я. - И вам всего наилучшего.
- Боже мой, - покачала головой Марта. - Это для меня большая честь - принимать у себя знаменитую художницу.
- Вы не представляете, как я вам благодарна. Было бы ужасно все это время сидеть в экипаже, ожидая, пока кто-нибудь соизволит прийти на помощь.
- Удачи нам обеим, - проговорила она, затем поднесла стакан к губам и сделала несколько глотков. Я последовала ее примеру.
- Позвольте, я наполню ваш стакан.
- Спасибо.
Она отнесла стакан к шкафчику и там наполнила его.
- У вас необыкновенно вкусное pot au feu, - похвалила я.
- Фамильный рецепт. Тайна.
- Я не собиралась уговаривать вас разглашать ее.
- Вы хорошо говорите по-французски, мадемуазель. Слава Богу, не то мы устроили бы здесь посиделки глухонемых.
Я рассмеялась. Меня начинало клонить в сон. Видимо, разморило от тепла очага… от еды… от вина… наверное. Веки как будто налились свинцом. Я отчаянно боролась со сном.
- Вижу, вам хочется спать, - послышался голос Марты. Казалось, он доносится откуда-то издалека. Я с удивлением увидела ее лицо совсем рядом с моим. Оно пристально смотрело на меня и улыбалось.
- Это все вино, - продолжал голос. - Оно нагоняет сон. Вы, наверное, устали от путешествия. Это ничего… Поспите немного, отдых вам не повредит.
Это было очень странно. Еще полчаса назад я не чувствовала себя уставшей, кроме того, было еще совсем не поздно… Конечно же, я веду себя крайне невежливо по отношению к хозяйке, которая так старалась мне угодить…
Что-то происходило совсем рядом, но я никак не могла понять, что именно… Какие-то голоса… шаги. Я пыталась бороться с неодолимой сонливостью. Где-то в глубине сознания родилась мысль: это Жак, он вернулся с экипажем. Так скоро… или это мне снится?