- Моя дорогая принцесса, мне кажется, вы стали жертвой каких-то жутких слухов.
- Я знаю, как зачинаются дети. Знаю, как они рождаются. Быть может, ничего страшного, если все это происходит в общении с человеком, которого любишь. Но когда ненавидишь… и знаешь, что ты ему даже не нравишься… а тебе приходится терпеть все это годами…
- Что за странный разговор!
- Я думала, вы хотите узнать меня поближе.
- Это так, и я хорошо понимаю, что вы чувствуете. Очень жаль, что я ничем не могу помочь.
Она улыбнулась мне, и эта улыбка была такой милой и жалобной, что я подумала: если бы мне удалось запечатлеть принцессу именно такой, она была бы прекрасна.
- Кто знает? - произнесла она. - По крайней мере, я могу беседовать с вами.
Такими вот были наши беседы, и это означало, что дружба крепнет и что я нравлюсь ей все больше.
Она была пунктуальна, исправно являлась на все сеансы и охотно беседовала со мной после их окончания.
Теперь я принимала пищу в обществе принцессы и графини. Как-то принцесса с важным видом сказала графине, что к художникам следует относиться с уважением. Их создает Господь, а королей - всего лишь люди.
Серьезная девушка. Мне казалось, что у нее было довольно грустное детство. Будучи сиротой, она переходила от одних родственников к другим, вынужденным считаться с нею лишь благодаря ее титулу…
После каждого сеанса она смотрела на портрет. Мне было приятно, что он ей нравится.
- Мой нос кажется на несколько дюймов укороченным, - комментировала она.
- Если бы это было так, его бы тут вовсе не было. На таком крошечном портрете ничтожная доля дюйма определяет, какой у вас будет нос - крючком, курносый или еще какой…
- Вы такая талантливая! Мое изображение гораздо привлекательнее, чем я есть на самом деле.
- Я так вижу. Вас очень украшает улыбка.
- Вот почему вы все время заставляете меня улыбаться.
- Я хочу, чтобы вы улыбались на портрете, но ваша улыбка мне нравится независимо от этого. Так что я хотела бы, чтобы вы почаще улыбались. Даже если бы я не писала ваш портрет.
Принцесса не говорила, что ей нравятся сеансы позирования, но это было ясно и без слов. Она больше не пропустила ни одного, а однажды даже сказала:
- Мадемуазель Коллисон, я вас очень прошу, не торопитесь заканчивать эту миниатюру.
Она хотела знать, что я намерена делать после завершения работы. Я сказала, что вначале поеду домой. Описала ей Коллисон-Хаус и его окрестности. Она слушала с живым интересом.
- Но вы же вернетесь во Францию?
- У меня здесь есть несколько заказов.
- И выйдете замуж за Бертрана де Мортимера.
- В будущем.
- Везет вам. Хотела бы я выйти замуж за Бертрана де Мортимера.
- Вы же его не знаете.
- Знаю. Я с ним несколько раз встречалась. Он красивый, обходительный… и добрый. Наверное, вы влюблены друг в друга.
- Полагаю, это достаточно веская причина для замужества.
- Вам не грозит брак по расчету.
- У меня нет громких титулов, а он, насколько я знаю, не слишком богат.
- Счастливые люди!
Принцесса вздохнула и снова погрустнела.
На следующий день она пришла на сеанс в крайне возбужденном состоянии.
- Я все расскажу сразу, - заявила она. - Нас пригласили на fкte champкtre. Вы знаете, что это такое?
- Моего знания французского языка достаточно, чтобы догадаться.
- Как это звучит по-английски?
- Ну… вылазка… пикник.
- Пикник. Мне это нравится. Пикник. - Она повторила это слово еще раз и засмеялась. - Но fкte champкtre звучит намного красивее.
- Согласна. Но расскажите мне об этом пикнике, на который вас пригласили.
- Это будет возле дома семьи Л’Эстранж, в их саду. Нас пригласила Иветта Л’Эстранж. У них очаровательный дом неподалеку от Сен-Клу. Они устраивают такой праздник каждый год. В саду ставят столы… еще там есть река, можно кататься на лодках и смотреть на лебедей. Это очаровательно. Иветта Л’Эстранж приглашает на этот… как вы сказали?.. пикник… самых лучших музыкантов.
- Вы приятно проведете время.
- И вы тоже.
- Я?
- Когда я сказала нас, то не имела в виду графиню. Нас с вами. Всем не терпится познакомиться со знаменитой художницей. О вас говорит весь Париж.
- Я вам не верю.
- Вы хотите сказать, что я лгу, мадемуазель? Позвольте сообщить вам, что барон так доволен миниатюрой, которую вы для него написали, что всем о ней рассказывает. И очень многие теперь сгорают от желания познакомиться с вами.
Я была потрясена. И не знала, следует ли мне радоваться или огорчаться. Пока я не доказала, на что способна, не нужно жаждать шумной славы. Миниатюра барона была подлинным успехом, но хотелось убедиться, что я способна повторить его. Желательно, чтобы известность возрастала постепенно. В то же время слышать восторженные похвалы было чрезвычайно лестно.
- Что вы наденете? - пожелала знать принцесса. - У вас ведь наверняка нет с собой специального платья дляfкte champкtre.
Я согласилась с тем, что, видимо, нет, и она сказала, что ее портниха могла бы за один день сшить для меня подходящее платье. Оно должно быть достаточно простым… как того требовал данный случай.
- Что-то вроде Марии-Антуанетты в роли пастушки, - заметила я.
- Похоже, вы неплохо знаете нашу историю. Гораздо лучше, чем я.
- Возможно, она еще заинтересует вас и вы захотите знать больше.
- Но я знаю совершенно точно, какое вам нужно платье. Муслиновое, в цветочек… вам пойдет зеленый цвет… и белая соломенная шляпа с зелеными лентами.
Она оказалась верна своему слову, и на следующее утро платье было готово. Правда, оно было сшито не из муслина, а из тонкого хлопка, по которому были рассыпаны не цветочки, а маленькие зеленые колокольчики. Но это не имело значения. Было очень трогательно наблюдать, какие усилия принцесса прилагает к тому, чтобы на fкte champкtre я выглядела, как положено.
Мы поехали в одном экипаже. В ней чувствовалась какая-то бесшабашность, которая меня несколько озадачивала. Какой же она еще ребенок, думала я, если подобное развлечение способно вытеснить из ее сознания все горькие мысли о предстоящем замужестве. Было ясно, что она умеет жить сегодняшним днем, и это меня только радовало.
Погода была теплой и солнечной. Меня сердечно приветствовала Иветта Л’Эстранж, красивая молодая женщина, намного моложе своего мужа. Еще там был ее пасынок Арман, лет, наверное, двадцати.
Ко мне подходили разные люди, говорившие о том, что им хорошо известно, какой замечательный портрет я написала для барона де Сентевилля. Им также не терпелось взглянуть на портрет, над которым я работала сейчас.
Все это очень приятно.
В саду были расставлены столы, и слуги уже начинали сервировать их. Легкий ветерок играл белыми скатертями. Из больших корзин извлекались котлеты, холодная оленина, цыплята, пирожки и сладости. В бокалах искрилось вино.
И тут меня подстерег сюрприз.
За спиной кто-то произнес:
- Быть может, сядем рядом?
Я резко обернулась. Мне улыбался Бертран.
Он взял мои руки и крепко сжал их. Затем поцеловал меня в каждую щеку.
- Кейт, - произнес он, - как же я рад вас видеть!
- А вы…
- Знал ли я, что вы будете здесь? - Он кивнул. - Иветта Л’Эстранж - близкая подруга моей матери. Она тоже здесь. С моим отцом и сестрой. Они очень хотят познакомиться с вами, только не могут понять, что во мне могла найти такая знаменитая леди.
- Знаменитая! - воскликнула я. - Да ведь это только после того, как… - Я запнулась, не желая упоминать барона в такой день. Ведь он предназначался исключительно для веселья.
Погода была просто идеальной. Солнце пригревало, но не палило. Элегантные мужчины и женщины… они все были такими красивыми, и так милы со мной. Прекрасный день.
Меня очень тепло приняла семья Мортимеров. Только теперь стало ясно, что я действительно хочу этого замужества. Я впервые в полной мере ощутила такую уверенность. Прежде казалось, что я попросту поддалась влиянию свежих впечатлений и приняла симпатию за любовь. К тому же все вокруг коренным образом отличалось от того, к чему я привыкла с детства, потому была ошеломлена, ослеплена, сбита с толку обычаями другой страны и людьми, ничуть не похожими на тех, которые окружали меня в Фаррингдоне. Но сейчас я почувствовала себя здесь как дома, и это ощущение подарила мне семья Бертрана.
Я долго беседовала с его матерью, которая сказала, что хорошо понимает мое нежелание спешить со свадьбой. Она объясняла это и нетерпеливому Бертрану.
- Все случилось очень быстро, моя дорогая. Вас просто закружил водоворот событий. Поезжайте домой и расскажите там обо всем… и тогда, на большом расстоянии, поймете, насколько все это соответствует вашим представлениям о супружеском счастье, - сказала она.
Я была в восторге от нее. Мне несказанно понравились отец и сестра Бертрана. Они держались так естественно и непринужденно, хотя были чрезвычайно элегантны. Среди них я чувствовала себя счастливой.
- Вы должны привезти к нам в гости своего отца, - сказал отец Бертрана. - Наши семьи должны познакомиться и породниться.
- Мне это кажется великолепной идеей, - ответила я.
Здесь уже накапливались новые заказы, но прежде всего я хотела съездить домой, потому что меня тревожили мысли об отце.
Мать Бертрана горячо одобрила это стремление.
День был безоблачным и наполнял душу ликованием. Казалось, я знаю, какое будущее меня ожидает, и была счастлива. Почти.