Она подошла к шнурку звонка и несколько нервно дернула его. Через некоторое время в комнату вошла служанка, одетая в черное платье с белым передником, как и моя вчерашняя гостья, но это была совсем другая девушка.
- Пожалуйста, пойдите к принцессе и сообщите ей, что мы с мадемуазель Коллисон ожидаем ее в гостиной.
- Да, мадам.
Девушка присела в реверансе и вышла.
Графиня опустилась в одно из кресел и предприняла очередную попытку развлечь меня разговором. Однако разговор получался натянутым, бессвязным и довольно бессодержательным.
- Она знает, что вы приехали вчера вечером, - произнесла она. - Я не могу себе представить… - Она прикусила губу, как будто пытаясь сдержать слова, не предназначенные для посторонних ушей.
- Надеюсь, она все же хочет получить эту миниатюру? - поинтересовалась я.
- Этого хочет барон. Ах, мадемуазель, на мне лежит такая большая ответственность…
В этот момент до нас донесся топот копыт, и графиня быстро подошла к окну.
Затем обернулась ко мне.
- Принцесса, - сказала она, - едет кататься верхом.
Я тоже подошла к окну и увидела стройную спину девушки, сопровождаемой красочной и довольно внушительной, по крайней мере, количеством всадников, кавалькадой.
Графиня беспомощно посмотрела на меня.
Я пожала плечами.
- Очень жаль. Хотелось начать сегодня же. Если вы покажете комнату, где мне предстоит работать, я приготовлю все необходимые материалы, а потом пойду прогуляюсь.
- Вы знаете Париж?
- Я здесь впервые.
- Возможно, следует дать вам кого-нибудь в провожатые.
- Благодарю вас, госпожа графиня. Я предпочитаю гулять в одиночестве.
Она заколебалась.
- Я понимаю, вам хочется побродить по городу… Вы хорошо ориентируетесь?
- Думаю, да.
- Не уходите слишком далеко от этого района. Вы можете спуститься по Елисейским Полям до садов Тюильри. Там очень мило. На вашем месте я не стала бы переходить на другую сторону реки. Через Сену переброшено очень много мостов, но… Держитесь этой стороны, и, если заблудитесь… возьмите fiacre… и вас привезут обратно, на улицу Фобур Сент-Оноре.
- Большое спасибо. Я так и поступлю.
- Прошу прощения за поведение принцессы. - Графиня пожала плечами. - Она привыкла делать только то, что хочет. Вам, наверное, сложно это понять…
- Я все понимаю и с удовольствием познакомлюсь с ней позже.
Вернувшись в свою комнату, я собрала все, что могло понадобиться для сеансов. Затем меня провели в комнату, где предстояло работать. Нечто вроде мезонина. Идеальное место, подумала я, потому что помещение было залито ярким солнечным светом. Затем разложила по местам краски, кисти и маленькую палитру, приготовила основу для портрета и вернулась к себе.
У нашей принцессы хорошее воображение и плохие манеры, подумала я. Но, возможно, она вполне искренне считает, что титулованная особа так и должна себя вести. Зато я кое-что уже знаю о ней, хотя пока не удалось завести личное знакомство.
Теперь меня ждал шумный Париж. Это был поистине колдовской город! Я без памяти влюбилась в широкие бульвары, ажурные мосты, величественные дворцы и соборы. Меня очаровали уличный шум, беспрестанная суета, смех и музыка, что доносилась из открытых дверей многочисленных кафе, возле которых на тротуарах стояли столики под пестрыми зонтиками. Здесь во всем сквозила безоглядная любовь к жизни, главная ценность которой заключалась в ней самой, а не в каких-то ее результатах…
Мне не потребовался экипаж, чтобы найти дорогу домой. Я вернулась совершенно самостоятельно, как выяснилось, отлично ориентируясь в незнакомом городе.
Утро выдалось весьма приятным, и я была искренне благодарна за него этой невоспитанной принцессе.
* * *
Обед подали в мою комнату, опять на подносе. Видимо, мне и впредь предстоит принимать пищу в одиночестве. Должно быть, эти люди понятия не имеют, как со мной следует обращаться, считая чем-то вроде служанки. В замке все было по-другому, там к художникам относились с уважением.
Впрочем, это не имело особого значения. Я собиралась написать портрет принцессы, а затем, прежде чем приступать к другим заказам, съездить домой. Вот и все.
После обеда пришла madame la gouvernante с сообщением о том, что принцесса и ее эскорт все еще не вернулись. Стало известно, что они отправились в Сен-Клу. Вероятно, принцесса все же скоро вернется, а значит, мне лучше не выходить из дома, чтобы иметь возможность познакомиться со своей моделью, если она, конечно, изъявит подобное желание.
Мне не осталось ничего иного, как принять это условие, но сообщение о том, что принцесса ждет меня в мезонине, поступило лишь в четыре часа пополудни.
Я сразу же направилась туда. Она стояла у окна, глядя на улицу, и не обернулась, когда я вошла. Очень яркое красное бальное платье, плечи обнажены, а длинные темные волосы распущены. Со спины она походила на ребенка.
- Принцесса… - произнесла я.
- Входите, мадемуазель Коллисон, - ответила она. - Можете приступать.
- Это невозможно. Слишком мало света.
- Вы это о чем? - Она резко повернулась. Мне показалось, что я ее уже где-то видела. И тут же все поняла. Распущенные волосы и красное бальное платье изменили ее образ, сделав совершенно непохожей на вчерашнюю девушку в черном платье и белом переднике.
Значит, она любит розыгрыши, подумала я. Да, легкой жизни в этом доме ждать, пожалуй, не стоит.
Я подошла и слегка наклонила голову, вовсе не собираясь делать реверансы перед этим капризным ребенком. В конце концов, королевская семья во Франции после революции утратила почти все свои привилегии.
- Видите ли, принцесса, - начала объяснять я, - для такой тонкой работы мне необходимо максимально яркое освещение. Я работаю только по утрам. Иногда и днем, но только в солнечную погоду, а сегодня пасмурно.
- Быть может, нам следует поискать художника, который согласится работать в любое время, - высокомерно произнесла она.
- Это вам решать. Я могу лишь сказать, что сегодня сеанса не будет. Если вы не собираетесь утром на верховую прогулку, мы могли бы начать завтра… скажем, в десять часов.
- Я не знаю.
- А я не могу находиться здесь бесконечно долго.
- Ну что ж, посмотрим… - неохотно протянула она.
- Быть может, вы позволите мне поговорить с вами сейчас. Я должна немного знать свою модель, прежде чем приступать к портрету. Можно присесть?
Она кивнула.
Я принялась изучать ее лицо. Широкий нос, характерный для династии Валуа, хотя и подтверждает ее происхождение, совершенно не соответствует современным представлениям о красоте… Глаза маленькие, но живые… Губы капризно надуты, но, возможно, это не является их постоянной характеристикой, а зависит от настроения… В принципе, с нее можно написать очаровательный портрет. Лицо сияет юностью и свежестью, кожа очень гладкая, а зубы - ровные и белые. Если бы только удалось заставить ее улыбаться… А вот цвет платья совершенно не к лицу…
- Вам придется снабдить меня носом получше, - заявила она.
Я рассмеялась.
- Я хочу написать ваш портрет.
- Это означает, что на портрете будет изображена уродина.
- Ничего подобного. Я вижу вполне реальные возможности.
- Что вы имеете в виду… под возможностями?
- Вы когда-нибудь улыбаетесь?
- А как же!.. Когда мне весело.
- Прекрасно. У вас очень красивые зубы. Зачем же их скрывать? Очаровательная улыбка зрительно укоротит нос, а если вы широко и заинтересованно раскроете глаза, они станут ярче и больше. Но платье никак не годится.
- Оно мне нравится.
- Что ж, это весьма уважительная причина. Изобразим именно это платье, так как оно нравится вам.
- Но не вам?
- Нет. Красный - это не ваш цвет… впрочем, как и черный, который вы избрали вчера вечером.
Принцесса зарделась и расхохоталась. Теперь она казалась почти хорошенькой.
- Вот так лучше, - одобрительно произнесла я. - Если бы мне удалось запечатлеть вас такой…
- Вы сделали вид, что не узнали меня.
- Я вас мгновенно узнала.
- Но не вчера вечером.
- А как могло быть иначе? Я ведь до того ни разу не видела принцессу…
- А когда увидели меня здесь…
- То сразу же узнала.
- А что вы подумали вчера вечером? Из меня вышла хорошая служанка?
- Нет. Ужасно нахальная.
Она опять засмеялась, и я к ней присоединилась.
- Видите ли, я не хочу, чтобы вы писали этот портрет, - заявила она.
- Я это уже поняла.
- И вообще ненавижу эту затею. - Внезапно ее лицо сморщилось и она стала похожа на испуганного ребенка. - Ненавижу все это…
Мое отношение к ней изменилось кардинальным образом. Как жаль ее… Бедное невинное дитя, доставшееся этому ужасному человеку!
- В этом причина вашей неучтивости сегодня утром?
- Неучтивости?
- Вы отправились на верховую прогулку, хотя было решено, что утром состоится первый сеанс.
- Я не усматриваю в этом никакой неучтивости. Мы не должны соблюдать этикет в отношении…
- Слуг, - закончила за нее я. - Или каких-то там художников… но, возможно, художники - это те же слуги.
- Они приезжают, чтобы работать на нас… и им за это платят.
- Знаете, что сказал по такому поводу один из самых великих ваших королей?
- А-а… история!
- Это высказывание имеет самое прямое отношение к данной ситуации. Он сказал: "Люди создают королей, но только Бог может создать художника".
- Что это значит? Я думала, что Бог создал нас всех.