- Увидите. Непременно увидите.
Я была взволнована разговорами об искусстве и обширными познаниями барона в этой области. Мне хотелось как можно больше узнать об этом человеке, и казалось, я уже несколько преуспела в этом. Он высокомерен, богат, влиятелен и всегда добивается желаемого. Знаток искусства и по-настоящему любит его. Я поняла, что его почти невозможно обмануть. Мне не терпелось обсудить с отцом план наших действий в этой непростой ситуации. Мысль, что уже на следующее утро нам предстоит начать работу, переполняла меня тревогой.
Встав из-за обеденного стола, мы вернулись в комнату с расписным потолком. Там подали ликер. Напиток оказался сладким и весьма приятным на вкус.
Спустя некоторое время барон произнес:
- Я вижу, мсье Коллисон устал. Бертран, проводи мсье Коллисона в его комнату. А вы, мадемуазель Коллисон, насколько я могу судить, совсем не устали. Думаю, вы с удовольствием задержитесь и еще немного поболтаете с нами.
Я ответила утвердительно, и Бертран с моим отцом вышли, оставив меня в обществе барона и мадам де Сент-Жиль.
- Завтра, - заговорил барон, пристально глядя мне в глаза, - я покажу вам свои сокровища. Вы уже осмотрели замок?
- Мсье де Мортимер был очень любезен и кое-что мне показал.
Барон щелкнул пальцами.
- Бертран… как бы это сказать… не чувствует этот замок… его дух… ты согласна со мной, Николь?
- Это ведь ваш замок, не так ли? Он здесь, как и все мы, лишь гость, не более того.
Барон ласково похлопал Николь по колену. Судя по всему, он с ней в довольно близких отношениях.
- Да, мадемуазель Коллисон, - произнес он. - Этот замок - мой дом. Его возводили мои предки. Более того, это одно из первых укреплений, построенных норманнами во Франции. Сентевилли живут здесь уже много веков, с того далекого времени, когда Великий Ролло опустошал побережье Франции, причем настолько успешно, что французский король понял: единственным способом положить этому конец является передача захватчикам определенной части Франции, что он и сделал. Вот эта часть и является Нормандией. Только не вздумайте считать нас французами. Это распространенная ошибка. Мы - потомки древних скандинавов, покинувших свои сказочные фиорды и явившихся сюда, во Францию…
- Франция была уже достаточно цивилизованной страной, когда викинги приплыли сюда на своих челнах и начали грабить ее, - напомнила я ему.
- Зато викинги были завоевателями, мадемуазель Коллисон. Непобедимыми завоевателями. И в ту пору, когда наш великий герцог Вильгельм покорил вас, англичан, замок Сентевилль уже стоял на этом месте.
- В тот раз скандинавы победили, потому что король Гарольд едва успел вернуться со своей армией с севера, одержав там убедительную победу, - возразила я. - Если бы армия не была утомлена сражениями и переходами, победа могла оказаться вовсе не на вашей стороне. Более того, вы говорите, что победили англичан. Но англичане - это весьма неоднородная нация. Англы, саксы, юты, потомки римлян… и, разумеется, блистательных викингов. Поэтому столь бурное ликование по поводу побед, одержанных Вильгельмом так много лет назад, представляется мне несколько неуместным.
- Ты видишь, Николь, как мадемуазель Коллисон ставит меня на место?
- Убедительность ее аргументов приводит меня в восторг, Ролло.
Ролло! - подумала я. Так вот как его зовут! Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что он продолжал:
- Да, я - Ролло. Меня назвали в честь первого викинга, превратившего эту часть Франции в Нормандию. Его боевой клич звучал так: "Ха! Ролло!" И он оставался кличем викингов еще много веков спустя.
- Нынче, я полагаю, он уже вышел из употребления.
Я сама не понимала своего стремления перечить ему по каждому поводу. Это было в высшей степени неразумно, поскольку мы задались целью угодить ему, а вместо этого я делала все, чтобы восстановить его против себя.
Однако было не похоже, чтобы мое поведение вызывало его неудовольствие. Более того, он улыбался, и мне пришло в голову, что, возможно, ему нравится эта беседа. Мое поведение граничило с грубостью, и мне казалось странным, что его, окруженного со всех сторон льстецами и подхалимами, это нисколько не задевает. Видимо, ему очень редко приходилось сталкиваться с противодействием любого рода.
Но Николь была менее всего похожа на человека, склонного к лести. Наверное, именно это его и привлекало в ней, ведь она ему, несомненно, нравилась.
Вернулся Бертран.
- Возможно, вам хочется немного прогуляться перед сном? - обратился он ко мне.
Я с готовностью вскочила на ноги.
- Это было бы просто чудесно!
- Вам нужно что-то накинуть на плечи. Принести шаль?
- Возьмите мою, - предложила Николь. - Мне она сейчас не нужна, а вас избавит от необходимости возвращаться в свою комнату.
Она протянула мне почти невесомый, украшенный блестками шарф из шифона.
- О! Спасибо! - воскликнула я. - Он такой… красивый. Я боюсь его испортить.
- Вздор! - заявила Николь, подходя и набрасывая шарф мне на плечи. Я подумала, что она очень милая.
Мы с Бертраном вышли во двор и спустились ко рву.
- Ну, что вы можете сказать о бароне? - поинтересовался он.
- Слишком серьезный вопрос, чтобы можно было однозначно ответить на него, - сказала я. - Все равно что показать кому-то Ниагарский водопад и потребовать тут же описать его во всех подробностях.
- Такое сравнение его бы позабавило.
- Могу отметить, что он отлично осознает свою силу и требует безусловной покорности всех окружающих.
- Да, - согласился Бертран. - Он действительно осознает свое превосходство и уверен в абсолютной законности собственных притязаний.
- Что ж, это, возможно, и хорошо, но только если совпадает с истинными желаниями окружающих его людей.
- Вы наблюдательны, мадемуазель. В случае со мной именно так и было до сего времени.
- Что ж, тогда, - заявила я, - вам следует подготовиться к тому, что однажды ваши желания не совпадут… Мне очень понравилась мадам де Сент-Жиль.
- Она считается одной из самых привлекательных женщин парижского общества. Их союзу с Ролло уже… семь лет.
- Их… союзу?
- А вы разве не догадались? Она ведь его любовница.
- Но, - с трудом подыскивая слова, попыталась возразить я, - я полагала, что он собирается жениться на этой… принцессе.
- Собирается. Видимо, ему придется прекратить отношения с Николь, хотя, возможно, всего лишь на некоторое время. Она, как светская женщина, к этому вполне готова.
Я молчала.
Он коснулся моей руки.
- Боюсь, я вас шокировал. Разве вы не догадались сами об их отношениях?
- Честно говоря, я далека от всего этого. Николь… она не выглядит огорченной.
- Конечно, нет. Она всегда знала, что когда-нибудь Ролло женится. У него несколько любовниц, но Николь всегда была главной.
Меня пробрала дрожь. Шарф Николь, похоже, нисколько не согревал. Его руки касались этого клочка шифона, - подумала я. И представила его вместе с Николь… чувственным… требовательным… циничным.
Это была ужасная картина. Я уже не хотела писать с него миниатюру. Оказывается, о модели можно узнать и чересчур много…