Всего за 200 руб. Купить полную версию
В том же 1957 году Клод Лориус, 23-летний французский гляциолог, проводит первую зимовку в Антарктиде и "влюбляется в эту белую, недружелюбную планету". Погребенная подо льдом на высоте 2400 метров крошечная станция "Шарко" (ныне закрытая) вряд ли менее холодная, чем новая советская станция, удаленная от нее на 1350 километров. Однако именно на этих двух базах начинаются две истории, которые через три десятилетия сходятся в одной точке – точке важнейшего научного открытия: как выяснилось, ледниковый щит Антарктиды хранит, словно архив, информацию о климате Земли за почти миллион лет. Увы – преподнося нам эти данные, он дает и повод для беспокойства: средняя температура атмосферы связана с содержанием в ней парниковых газов, количество которых удвоилось с начала промышленной революции.
Эти исключительные открытия стали результатом исследований в Арктике и Антарктике, но все же момент истины случился именно на "Востоке". Вот главные этапы пути, по котором ученые пришли к нему.
С начала 1960-х годов советские гляциологи осуществляют между станциями "Мирный", "Восток" и Южным полюсом сейсмические измерения, которые позволяют оценить мощность этого уникального "месторождения" льда. Ранее по самым смелым прогнозам толщина ледникового щита оценивалась в 2000 метров, но теперь обнаруживается, что в действительности под "Востоком" 3700 метров льда! Это значит, что каменный цоколь в районе базы находится ниже уровня моря! Поскольку течение льда в центре материка очень медленное, то это как раз то место, где "архивы" являются самыми древними и лучше всего сохранившимися.
В 1965 году на станции "Дюмон Дюрвиль" разыгралась легендарная сцена, после которой история изучения климата совершила крутой поворот. После дня бурения, не принесшего результатов, Клод Лорис снимает усталость, бросая в стакан с виски кусочек льда, поднятого пробоотборником с глубины в сотню метров. Гляциолог смотрит, как этот кубик льда возрастом в несколько тысяч лет, потрескивая, освобождает пузырьки воздуха, придавая виски вид шампанского, и понимает простой факт: "Внезапно меня озарило, что лед может содержать информацию о древней атмосфере".
Начало 1960-х, станция "Восток", жестокий холод. Гляциолог Петр Шумский за работой. База была создана, чтобы вести наблюдения за небом, но огромный сюрприз ожидал под четырехкилометровым слоем льда: первое подледниковое озеро Антарктики, вода, которой больше миллиона лет.
Следующая сцена: в 1966 году американцы устраивают в ледниковом щите Гренландии секретную военную базу, Лагерь Века (если Антарктида осталась мирным континентом, Арктика была чрезмерно милитаризована во время холодной войны). В этом удивительном месте осуществлено первое глубинное бурение льда в истории – скважина пройдена до 1368 метров. Датский гляциолог Вилли Дансгаард анализирует извлеченный из нее керн, причем последние образцы содержат лед возрастом приблизительно 50 000 лет. По изотопному составу атомов водорода, содержащегося во льду, он выводит температуру в облаках, из которых они выпали. Это значит, что теперь есть возможность получить непрерывное описание древних климатических циклов! Так зарождается палеоклиматология.
Через два года американцы перевозят свое оборудование в Антарктиду и бурят скважину глубиной 2168 метров. Советские "медведи" задеты за живое. Им потребуется пятнадцать лет ожесточенных усилий, чтобы побить этот рекорд на "Востоке". А вот с французскими исследователями у советских ученых тем временем зарождается сотрудничество.
В 1985 году Клод Лорис приглашен на "Восток", чтобы изучить два километра кернов, поделенных на метровые куски и сложенных в морозильной камере при –50 °C. Некоторые из них черные от сажи после пожара, который случился на базе тремя годами раньше, но все еще пригодные для изучения.
По результатам этих исследований через два года в одном и том же номере "Nature" будут опубликованы три важнейшие научные статьи. "Это произвело в научном мире настоящий фурор", – комментирует Жан-Робер Пети.
Дешифрованные французами на месте, а потом и в стерильных лабораториях Комиссариата по ядерной энергетике, керны с "Востока" свидетельствуют, что температура Земли (и, в частности, циклы оледенения) напрямую связана с содержанием в атмосфере парниковых газов (углекислого газа CO2 и метана CH4). Содержание углекислого газа достигает за два последних века уровня, который никогда не наблюдался в прошлом.
Рональд Шлих, Жак Дюбуа и Клод Лориус зимуют в 1957 году на базе "Шарко". великое открытие: ледниковый щит Антарктики хранит сокровище, информацию о древнем климате Земли.
"Что мы увидели, – спросит позднее Лорис, – в этой температурной кривой, которая глубоко уходит в доисторические времена Земли? Что за два коротких века человек изменил планету так, как этого не сделал ни один вулкан, ни астероид, ни движение Земли вокруг Солнца за миллионы лет".
Снаружи существование российской базы выдает только обшитая фанерой буровая вышка, на которой написано название станции ВОСТОК. Вся жизнь на полюсе холода протекает подо льдом, в недосягаемом для неистовых ветров убежище.
Буровая вышка станции "Восток" стала ее эмблемой.
Климатические условия на станции "Восток" – это вызов физическим возможностям человека. Воздух здесь невероятно сухой, полная полярная ночь длится больше четырех месяцев, в течение которых температура достигает минимальных на нашей планете значений. База расположена на высоте 3500 метров над уровнем моря, где воздух на треть беднее кислородом, чем в равнинной местности, так что есть все условия для возникновения горной болезни. Не успевают Фредерик Паулсен и его друзья высадиться из самолета, как многим уже становится плохо. Руководитель станции Александр Елагин встречает их, улыбаясь: "Прекрасный летний день, на улице –37 °C… Вам нехорошо? Выпейте сто пятьдесят грамм водки, это отлично помогает справиться с первыми симптомами недуга". Один из участников следует этому совету и подтверждает терапевтический эффект алкоголя. Другие отказываются…
Александр Елагин – геофизик, один из ярких представителей семьи настоящих полярников, достойный член "Клуба 200", в который принимают только тех, кто выдержал баню при +120 °C, а затем выскочил голым на снег при –80 °C. "При такой температуре снег больше уже не снег, он превращается в тысячи иголочек льда". Елагин, как и все живущие на станции, рад столь редким здесь гостям. Современные группы добираются сюда в шесть раз быстрее, чем во время героической эпохи освоения Антарктики, но, тем не менее, нужно десять дней рискованного перехода, чтобы добраться от "Мирного" до "Востока". Руководитель станции рассказывает о происходящих здесь странных явлениях – например, когда с неба сыпятся осадки в виде мельчайших кристаллов льда, а на горизонте при этом не видно ни облачка. Ну и плюс страшные истории, конечно: станция по полгода работает в автономном режиме, без всякой помощи извне, так что здесь врач сам себе удаляет аппендицит с помощью зеркала – и это реальный случай.
Чтобы попасть внутрь станции, нужно проскользнуть по прорубленному во льду тоннелю, который ведет к оригинальным барокамерам, расположенным под толщей льда на глубине более двух метров. Далее коридор с анфиладой выводит вас к комнатам. Станция изначально рассчитана на проживание 13 зимовщиков, но летом их число может возрастать до 46. В этом случае технические помещения (радиорубка, метеолаборатория, лаборатория измерительных приборов) также служат спальнями.