Всего за 200 руб. Купить полную версию
Искатель приключений и меценат Линкольн Элсуорт перед своим трансантарктическим полетом. 26 ноября 1935 года он открыл самую высокую горную цепь континента, которая теперь носит его имя (см. предыдущий разворот).
С отцом – человеком замкнутым, всецело погруженным в управление делами – у Линкольна Элсуорта были сложные отношения. "В периоды полного отчаяния, которые я познал в Антарктике, меня в том числе поддерживало решение назвать открытые мной земли именем отца", – расскажет он. Каждый раз, читая на американских картах Антарктики слова "Земля Джеймса В. Элсуорта", Линкольн радовался: "Это лучшее, что я мог для него сделать".
На современных картах имени его отца уже нет – оно слилось с именем сына, поскольку Земля Элсуорт находится у подножия гор Элсуорт, названных так американскими картографами после смерти Линкольна Элсуорта.
Трансантарктический полет Элсуорта, который должен был длиться четырнадцать часов, превратился в целую эпопею. После одного дня ожидания на Земле Элсуорта "Полярная Звезда" поднимается в воздух, но полет приходится прервать из-за непогоды. Три дня ожидания, новая попытка: самолет снова взлетает, через час приходится совершить аварийную посадку. Разыгрывается пурга, и у авиаторов хватает времени только на то, чтобы укрепить "Полярную Звезду" и спрятаться в палатке. Дальше – три дня бури. Самолет погребен под снегом, который проникает в кабину пилота и даже внутрь хвостовой части аппарата. Еще несколько дней уходит на то, чтобы очистить самолет от снега, потом разогреть мотор и продолжить путь.
5 декабря они почти достигают цели, но тут мотор начинает чихать и глохнет: карбюратор пуст. Самолет мягко приземляется на свои полозья. До базы "Маленькая Америка" не более 25 километров, но она невидима, погребена под снегом. Элсуорт и Кенийон идут целый день по направлению к темному пятну, которое они принимают за печную трубу, чтобы обнаружить, что это всего лишь топливный бак. Им потребовалось одиннадцать дней, чтобы, волоча за собой сани, добраться до базы. У Элсуорта обморожена нога. Они проникают в крошечное строение, спрятанное подо льдом, – туда, где Ричард Бэрд, должно быть, умер несколькими месяцами раньше во время уединенной зимовки, отравившись угарным газом.
Почти через два месяца после того, как авиаторы поднялись в небо, 15 января 1936 года, их обнаружила спасательная экспедиция. Элсуорт, на обмороженной ноге которого началась гангрена, пытается идти к берегу. Он падает. Ему кажется, что в тумане он видит армию, идущую ему на помощь. На самом деле там было только шесть человек. Он приходит в бешенство от того, что они считали, будто бы Элсуорт и его пилот заблудились: "Ни на мгновение у нас не было ни малейшего сомнения по поводу нашего местонахождения".
В Нью-Йорке Линкольна Элсуорта встречали как героя.
В детстве и юности этот полярный исследователь успешно преодолевал трудности существования рядом с богатым отцом – очень замкнутым, очень занятым и бесконечно обожаемым. Его мать, Ева, умерла, когда мальчику было 8 лет. Эти личные подробности невероятно схожи с историей Фредерика Паулсена, человека, рожденного за год до смерти Элсуорта, в 1950 году, и 7 января 2002 года отправившегося в полет к Южному полюсу с базы "Пэтриот Хиллс" у подножия гор Элсуорт.
Метель на базе "Пэтриот Хиллс", у подножия гор Элсуорта.
В помещении станции у "Пэтриот Хиллс" Артур Чилингаров строгим голосом обращается к Фредерику Паулсену и его гостям, а его правая рука, Константин Зайцев, мгновенно переводит на английский: "Отныне все вы члены российской полярной делегации. Фредерик Паулсен, кроме того, почетный иностранный член Российской ассоциации полярников. Мы поднимаемся на борт самолета через 36 часов. Экипаж очень опытный. А теперь, пока вы будете есть, я проверю снаряжение. Это очень ответственный рейс, надеюсь, что вы все застрахованы…" Он картинно затягивается сигаретой и бросает: "Приятного аппетита!" Потом, окутавшись облаком табачного дыма, Чилингаров разражается громовым смехом и хлопает Фредерика Паулсена по плечу: "Мой друг, Фредерик, вот место, где мы еще не бывали вместе!"
В самолете четырнадцать мест, из них три для пилотов и штурмана, и это меньше, чем нужно. Приходится сделать трудный выбор: в итоге на земле остаются бортинженер и горный гид Франсуа Бернар, бывший военный альпинист и большой знаток Антарктики.
Ан-3 готов к своему первому антарктическому полету. Через несколько часов он поднимется над землей.
Из-за нехватки мест остался в Пунта-Аренас и Кристиан де Марлиав. Как и двумя годами раньше, в Арктике, он крайне озадачен русским подходом к снаряжению. Французский специалист, конечно, знает о легендарном пересечении Антарктиды Элсуортом и о вынужденных посадках, которые нередки при полетах над Белым континентом. "Обычно, – объясняет он, – пилоты, собирающиеся пересечь Антарктиду, берут еды на десять дней, палатку, спальные мешки, все необходимое, чтобы выжить, будучи застигнутыми плохой погодой. Но русским казалось невозможным, что с самолетом может что-то случиться. Из экипировки у них на борту Ан-3 была только палатка, взятая по настоянию Франсуа Бернара, – да и ту они потеряли…"
В самолете: тревожный момент. Паулсен и Чилингаров совещаются. Вместо вышедших из строя бортовых приборов в ход идет карманный GPS-навигатор.
Никого из улетающих это не смущает: Чилингаров излучает заразительное воодушевление. Ан-3 хрупкой бабочкой взлетает над "Пэтриот Хиллс". Погода ясная. Самолет быстро набирает крейсерскую скорость в 200 километров в час; перед ним – тысяча километров пустоты. Бортовая система отопления капризничает, превращая салон то в сауну, то в холодильник, но пассажирам все равно: они погружены в созерцание антарктического плато.
Бескрайняя белизна гипнотизирует путешественников, и никто не замечает, как ослепительно белый цвет сменяется матовым, хлопковым. Самолет набирает высоту, и земля под крылом отдаляется, становясь совсем нереальной.
Константин Зайцев проходит туда и обратно от кабины пилотов к месту Чилингарова, который кажется обеспокоенным.
"Мы были в полудреме и не очень хорошо понимали, что происходит, – вспоминает кинорежиссер Дидье Мартини. – Только позднее мы осознали риск, которому подверглись… и удачу, которая нам улыбнулась".
Воспоминание Фредерика Паулсена о том, как он осознал опасность, до сих пор живет в нем. "Это один из трех случаев в моей экспедиционной жизни, когда мне было страшно, – говорит он. – Электропитание отключено, все в тумане, на крыльях начал нарастать лед. Мы вообще ничего не видим, а самолет начал снижение… Из работающих навигационных приборов остался лишь компактный GPS, который висел на поясе у моего кузена из Цюриха, и он передал его пилотам!" Что делать в такой момент? "Я погрузился в журнал "Экономист". А что еще можно было придумать?"
Ан-3 только-только прошел сертификацию. Экипажем для него, обладающим полярным опытом, российская гражданская авиация на тот момент не располагала. Ни пилоты, ни штурман никогда не летали в Антарктике. Они оказались захваченными врасплох и нарушили главное правило полетов над Белым континентом: садиться прежде, чем земля станет невидима. "И в ясную-то погоду, – объясняет Кристиан де Марлиав, – трудно посадить самолет на поверхности Антарктиды, настолько слабы контрасты и мало ощутим характер поверхности. Но пытаться делать это в белой мгле чистое самоубийство. Альтиметр не спасает: в двадцати метрах над землей самолеты терпят аварию на фирне, на наддувах". Даже птицы попадаются в ловушку – иногда находят их трупы, размозженные о землю.
Но экспедиции сопутствует удача. В просвете пассажиры замечают купола станции "Амундсен-Скотт" и нового строящегося здания. После пяти часов полета Ан-3 приземлился на Южном полюсе. Кстати, при посадке неожиданно обнаруживается, что на русском слово "шанс" звучит так же, как на французском.
Артур Чилингаров вступает на американскую станцию с видом полномочного посла. Он поздравляет пилота и напоминает, что этот полет к полюсу на одномоторном самолете если и не первый в мире, то, по меньшей мере, первый российский. Он вручает руководителю станции памятный знак Российского парламента и зачитывает заявление Владимира Путина. По его команде бутылки водки и сувениры розданы ученым базы. "Бог сошел с небес", – шепчет кто-то.