- И… что? - осторожно поинтересовалась лекарка, понимая, что ничего не понимает.
- Он меня победил, дура! - заорала белобрысая так, что швабры испуганно вжались в угол. - Если бы я была сильнее, то заявила бы на него свои права! А теперь у меня вообще никаких шансов! Вообще! А я его люблю-у-у…
У неё слезы опять потекли градом. А ведунья, как сидела на корточках, так на задницу и шлёпнулась, попытавшись переварить только что полученную информацию. Переваривалось с трудом.
- Погоди, Ю, давай сначала. Кого ты любишь? Тхия?
- Не знаю-у-у, - сладко подвывая и утираясь рукавом, проскулила северянка. - Ректора. Я его летом на параде увидела. Когда ходила на императора смотреть. Он такой… такой… Золотой весь! Красивый. Он улыбается так!.. Не могу-у-у…
- Ну, какой он весь из себя, мне можешь не рассказывать, - пробормотала ведунья. - Так, ладно. Это мы выяснили. Ты его любишь. А дальше что? При чем тут то, что он тебя победил?
- Ты что, не понимаешь? Какие у меня шансы ему понравиться? Ну, какие? Никаких! Я хотела заявить право сильного, а он меня победи-ил…
- Ага, за волосы, значит, и в пещеру. Мне твой подход нравится…
Арха ели сдерживалась, чтобы не начать хихикать. Жалко, что она именно рыжего выбрала. Лучше уж Ирраша. На эту битву титанов ведунья бы посмотрела с удовольствие. Просто, столкновение мнений и инстинктов!
- Погоди, ты что сказала?
Северянка неожиданно перестала рыдать, снова утёрлась рукавом и уставилась на лекарку. Весьма угрожающе уставилась. Если бы Арха уже не сидела, то точно бы сейчас плюхнулась. От подобных взглядов коленки наверняка подкосились и у куда более храброго существа, чем ведунья.
- К-когда? - заикаясь и стараясь смотреть как можно более невинно и наивно, промямлила девушка.
- Ты его знаешь, да? Ты с ним спишь?
У Архи в глазах потемнело и она отчётливо поняла, что пришли её последние минуты в этом грешном мире.
- Ю, я его знаю и очень хорошо, - постаравшись быть убедительной, ответила ведунья. - Но я с ним никогда не спала, не сплю и спать не собираюсь. Он мой друг, понимаешь? Хотя, нет, он скорее мне папочка. Ну, так получилось, что у меня два папочки, одна мамочка и психованный старший братик…
- Так, значит, то, что ты тогда говорила, правда? - загрустила гигантша. - Они действительно тебя сняли?
- Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? - рявкнула Арха, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать биться о стены головой. - Если я в истерике так же туплю, то мне искренне жаль Адина! Стоит перед ним извиниться. Я с ним не спала! Я вообще, девственница! Была… Недавно…
- Жалко, - пригорюнилась северянка, явно намереваясь продолжить рыдать, - а то бы, может, подсказала, как мне ему понравиться. Хотя, я, конечно, понимаю, что бесполезняк полный. Кто я и кто он?
Действительно, эта громадина, собирающаяся любимого мужчину взять по праву сильного, на излюбленный типаж Тхия не походила никак. Он воспринимал только один вид женщин, который назывался "дама в беде". А выручив их из этой самой беды, рыжий моментально терял к ним малейший интерес. Убедить же его, что варварша в беду попала, из которой ей без посторонней помощи не выбраться, ведунье казалось делом сомнительным.
- Знаешь что? Вот эти вот разговоры про "кто я и кто он" ты со мной лучше не начинай. Я их ненавижу до зубовного скрежета. Сама в своё время такую бредятину несла. И из-за этого чуть одна не осталась. Надо просто что-то придумать. Вставай и пошли.
Арха сама поднялась, решительно потянув северянку за рукав.
- Куда? - граха шмыгнула носом, но, по крайней мере, в её глазах появился интерес.
- Как говорит моя мамочка: "сладкое пашрийское - лучшее средство от желания повеситься". Так что, собирай конечности в кучу и топай за мной.
Конечно, с вином у Архи были связаны не самые тёплые воспоминания. Да и поклялась она в жизни больше эту гадость не пробовать. Но ведь две студентки - это не ведунья и четверо гвардейцев. Вряд ли с ними могло произойти что-то страшное.
* * *
- Ю, отпусти его, - в пятый, кажется, раз попросила Арха, и закинула в рот виноградину.
Точнее попыталась закинуть, потому что ягода, предательски изменив траекторию, пролетела у неё над плечом. Вообще, виноград им подали на удивление подлый - он никак не хотел попадать в рот. Можно бы было, конечно, не выпендриваться, и есть его как все нормальные особи, но лекарке это казалось неинтересным.
- Не хочу, - мрачно насупила белые брови гиганша, - он меня обидел.
- Чем? - элегически поинтересовалась Арха, отправляя через плечо очередную виноградину.
Гиганша нахмурилась ещё сильнее, вероятно, пытаясь сообразить, в чем состоит нанесённая обида. Видимо, одновременно соображать и стоять ровно для неё было непосильной задачей. Потому что девушка весьма заметно покачнулась и едва не снесла плечом деревянный столб, подпирающий потолочные балки.
Стражник, которого она держала за ногу в подвешенном вниз головой состоянии, заверезжал, как попавший в силок заяц. На взгляд ведуньи, поводов для визга у него не было никаких. Между его головой и полом было не такое уж большое расстояние - всего-то высотой с табуретку. Поэтому лекарка пришла к однозначному выводу, что, все-таки, мужчины удивительно нервные существа.
- Ю, отпусти его, - в очередной раз попросила Арха.
- О! Я вспомнила! - выдала просиявшая белобрысая слегка заплетающимся языком. - Он - мужчина, во!
Лекарка скривилась. Утверждение, как минимум, было весьма спорным. Стражник больше походил на пацана, которому не по городу с алебардой шляться, а мамины сладкие пирожки с кухни таскать. Но, с другой стороны, его принадлежность именно к мужскому полу отрицать было действительно сложно.
- Не, ну все мужики козлы, конечно, - вздохнула Арха, - но этот и так Тьмой обижен.
- Это почему? - удивилась гигантша.
- Так у него Ирраш в капитанах. Я бы, например, сама себе вены перегрызла на его месте…
- Чьем?
Арха задумалась. Вопрос был непростой, потому что желание с собой покончить у лекарки появилось бы, очутись она на месте любого из них. Но ответ обязан быть конкретным. В конце концов, ведунья она или погулять вышла? Только вот с конкретикой наблюдались явные проблемы. Мысли расползались в стороны, как пьяные гусеницы.
Вздохнув, Арха покосилась на остальной патруль в лице двух стражников, занявших глухую оборону за баррикадой из перевёрнутого стола с воткнутым в него топором. Попыталась вспомнить, при каком заболевании кожные покровы бесов приобретают характерную синюшность с прозеленью. С диагнозом тоже выходило не очень. Потому что кроме бледности у одного из них наблюдался ещё и ярко выраженный нервный тик. А это уже совсем другая область.
- Отпусти его, - в очередной раз попросила девушка.
Гиганша глянула на свою добычу, словно впервые видела.
- Ладно, - видимо, она решила стать доброй, - он мне надоел. Да и рука устала.
Белобрысая просто раскрыла ладонь и бес, с коротким воплем, больше смахивающим на кошачий мяв, грохнулся на пол. Следить за ним, проворно отползающим на четвереньках к своим напарникам, было забавно. Но куда интереснее было наблюдать за Ю, со второго раза сграбаставшую со стола бутылку и просто влившую её содержимое - примерно две трети - себе в глотку.
- Хозяин, вина! - громовым голосом, от которого с потолочных балок посыпалась сажа, потребовала варварша.
- Леди, а, может, хватит? - откуда-то со стороны кухни испуганной мышкой пискнул кабатчик.
- А ты ещё один патруль вызови, - ухмыльнулась Ю, - а то чей-то скучно стало.
- Леди, а давайте я вам экипаж найму, а? А, может, кого из ваших мужчин кликнуть? Мужа тама иль отца. А то ить вы так-то и до дома не дойдёте…
- Чего?! - раненым буйволом взревела демонесса.
Арха уронила голову на стол. "Зря он это. Ой, зря!" - философски протянул её здравый смысл.
- Несу, несу, - испуганно пролепетал кабатчик.
Но было уже поздно. Вопя: "Нет, ты чо сказал?! А ну, повтори!" - Ю пыталась протаранить забаррикадированную со стороны кухни дверь. Притихшие стражники наблюдали за ней с каким-то священным трепетом. Но вход оказался укреплён по всем правилам фортификации. Створка натужно трещала, но пока не сдавалась.
Арха, решив, что поднимать голову ей лень, попыталась повернуть бокал на бок и так из него отхлебнуть. Естественно, вино пролилось не в рот, а на ведуньину моську. Почему то этот факт её взбесил. И она запустила ни в чем неповинной посудой в стену.
Бокал пролетел через стол, врезался в дверную притолоку и осыпался, прощально вспыхнувшими в свете очага, осколками… на голову вошедшего Дана. Рогатый недоуменно глянув вверх, провёл по волосам, стряхивая стеклянную крошку, и уставился на девушку. Арха ему счастливо улыбнулась, попытавшись передать взглядом, как же она его любит.
Правда, улыбка девушки быстро увяла, потому что за лордом Харрат в кабак вошёл Ирраш. Жажда убийства, фанатично горящая в его глазах, Архе уже начала надоедать.
- А тебя я вот ни столечки не люблю, - заверила шавера лекарка, сведя вместе большой и указательные пальцы, оставив между ними щель, толщиной с волосок.
Правда, для этого ей пришлось прищурить один глаз, потому что пальцы начали предательски двоиться.
- Арха! - голос Тхия вобрал все осуждение, которое Тьма отвела этому миру.
- Что? - невинно поинтересовалась она и опять легла на стол.
Устала студентка просто, позвоночник тело в вертикальном положении удерживать отказывался.