- И чего ты так-то таращишься? - усмехнулась бесса тонкими, сухими губами. - Данаш-то и поперек самого государя, если ему всхочется, пойдет. А супротив меня - ни-ни. Потому как знает, что для меня он одна радость и есть. Потом-то он тебя, девонька, конечно пытать будет, что я тута тебе набалакала. Да все по-своему переиначит. Но ты меня послушай. Я тебе расскажу, какой он, Данаш-то, есть. А ты там сама думай.
Бесса по старушечьи, двумя пальцами, отерла уголки рта. И поправила белоснежный, накрахмаленный чепец, видимо, готовясь к длинному рассказу.
- Вот он со своими ребятами-то жестко так, да? Мол, никто они мне, пользу от них имею - и только. Слыхала небось.
- Слышала, - кивнула Арха, отодвигая от себя тарелку, - только я в это не верю. Мне кажется, что он и сам так не думает.
- Во, я же грю, что у тебя глазки умненькие. Я тебе сейчас порасскажу про него и Ирраша. Про остальных-то не поспею, но ты и сама все поймешь. Данаша-то от меня забрали, когда ему только четвертый годик пошел, да к отцу отправили. В замок, значит, на воспитание. Видать, мальцу там не сладко пришлось. Потому как сбегать начал. Да никуда ни будь, а в собачью будку. Жила там сука старая. За щенка она, что ли, его приняла? Но то неважно. У той самой суки он и прятался. А отцу его это не по нраву было. Как жить? Лорд, единственный сыночек - и у собаки отсиживается. Засмеют ведь. И то слово - смеялись… Эй, девонька, ты чего это?
- Н-ничего… - шмыгнула Арха, поспешно вытирая слезы рукавом рубахи.
И старательно отгоняя от себя виденье маленького рогатого мальчика с красными глазами. Прячущегося за старую собаку.
- Эх, девонька, видать, сердце-то у тебя где положено. Не ошибся Данаш, - старушка похлопала сухой ладошкой по руке Архи. - Будет тебе, не реви. Что было, то прошло. Вон он у нас какой грозный да статный сейчас.
Ведунья попыталась изобразить улыбку. Получилось у нее не очень убедительно, потому что слезы наворачивались сами собой, а в сердце как будто иголка засела. И мысль о том, что теперь лорд был очень далек от четырехлетнего мальчика, не утешала.
- Вы рассказывайте, я слушаю, - попросила ведунья.
Бесса строго посмотрела на лекарку, словно оценивая - стоит ли продолжать или с девушки на сегодня достаточно?
- Ладноть. Бабские слезы водица. Тока умыться. В общем, решил лорд псину ту извести. Прибить, чтобы сыночка к ней не бегал. И про то как-то Ирраш прознал. А с Данашем-то они тогда и вовсе поврозь были. Котенку лет семь, что ли, исполнилося? Но он все больше с другими знался, а с нашим-то не водился. Да тут чей-то его тюкнуло. Видать, сообразил, что малец псину не защитит. И сам, ночью, собаку из замка вывел, да в деревне у одной тетки пристроил. Все денежки ей, что были, до монетки отдал. И велел суку-то пуще глаза стеречь. Ну, еще навалял тама ейному сынку по самое небалуйся. Чтоб, значит, серьезность того дела прочувствовали.
Старушка зашлась мелким, сухим смехом, словно горох рассыпала. Арха и сама не удержалась от улыбки. В этом был весь Ирраш - заплатить, но еще и накостылять, чтобы задача понятнее стала. Только так шавер и мог поступить.
- Во-от. И сам-то он обсказал Данашу, что с его псиной приключилось - и вроде как дальше они не знаются. Год прошёл или около того. Но случилось так - котенок-то в ров крепостной упал. Сам оступился или помог кто - про то не ведаю. А ров то сухой стоял, ну и поломался Ирраш знатно. И лекарь замковый ни в какую. Тока талдычил, что помрет малец к утру, и надежи на другое нету. Так Данаш-то чего учудил? Попер с конюшни лошадь, да никакую ни будь, а отца жеребца. Даром что сам-то ему по колено - не выше. Прихватил мальчонку, да и поехал в город. А дело-то ночью случилось, так ещё и буря разыгралась. И вот так, по скалам, и поехал!
- Ему же лет пять было, да? - ахнула ведунья.
Бесса только головой покивала.
- Про то и говорю. И доехал-таки! И даже лекаря отыскал, который Ирраша починить согласился. Но про то ты и сама догадалась чай. Вон как носится, морда шаверская! Уж чего отец-то Данашу потом устроил, говорить дажить не буду. Но вот такой вот он. И с тех пор не менялси ни капли, тока побольше стал.
- Закончила сказки травить? - недовольно поинтересовался тот самый, который стал побольше, подпирая плечом косяк.
- Ишь, сказки! - недовольно фыркнула старушка. - Все бы вам, сказки! А только, девонька, ты меня слушай. Он ить мало к чаму сердцем-то прикипает. Но ужо прикипел - не отодрать. Ты яво не слушай, вглубь гляди. В глуби такой огонь полыхаить, аж глазам больно.
Но Арха уже никого не слушала. Она просто смотрела на лорда, пытаясь сглотнуть комок, застрявший в горле. Демон, старательно отводивший от неё глаза, вдруг нахмурился, шагнул к девушке, опускаясь на корточки и с тревогой заглядывая ей в лицо.
- Котёнок, что с тобой? Тебе плохо?
Ведунья только головой покачала, даже не пытаясь заговорить. Боялась, что не выдержит и разревётся. Она взяла ладонь Дана и потёрлась об неё щекой.
- Я тебя люблю, - прошептала Арха.
Вышло у нее это сипло, прерывисто, но, все-таки, выговорилось. Хотя, наверное, такие слова и совсем уж из последних сил сказать удастся. Потому что только они и были всей правдой.
Входная дверь хлопнула, впустив внутрь порыв сквозняка.
- Так, - отчеканил Ирраш неприязненно, - это все, конечно, очень мило. Но император тебя с утра видеть желает. И знаешь, что самое удивительное? Аргумент, что у тебя есть право на личную жизнь, он не воспринимает.
Ведунья почувствовала, что вся жалость к ушастому, которую совсем недавно можно было половником черпать, куда-то стремительно испаряется. И даже появляется желание выбрать ров поглубже, чтобы повторить эксперимент с проверкой выживаемости шаверов.
Глава пятая
Если все мужики одинаковы, то почему же женщины упорно ищут "того самого"?
Из наблюдений Шая
Кто-то подошёл к столу, за которым Арха пыталась судорожно вызубрить даты. Пёс бы с ним - подошёл и подошёл. Но этот кто-то загородил от ведуньи солнечный свет. Лекарка помянула сквозь зубы Тьму. Потому что отвлекаться ей сейчас не стоило. Тхия, конечно, был её добрым другом. Только вот в университете он неизменно становился весьма злым ректором. А то, что нужно выучить даты, у лекарки просто из головы вылетело. Собственно, до того момента, как она зашла в аудиторию, там вообще мало места оставалось. Слишком много в её голове было Дана.
Оказывается, эти полгода лорд весьма успешно закрывался от неё. Ведунья уже привыкла его не чувствовать и даже не ощущала пустоты. Зато сейчас демон постоянно был рядом, как будто за спиной стоял.
Но вряд ли мастер ректор счёл бы эту причину достаточно существенной. Поэтому студентке и пришлось поспешно пытаться впихнуть в себя трудноусвояемую информацию. Так тут ещё и посторонние начали мешаться, загораживать свет, упорно не соглашаясь становиться призраком. Подошедшему явно что-то было нужно от Архи.
Пришлось поднимать голову и вопросительно смотреть на демонессу. Которая, между прочим, по мнению большинства, наверняка считалась писаной красавицей. Ведунье же она показалась досадным недоразумением. Да и до Адаши девочке было как до Света пешком.
- Рассказывай, - велела красотка тоном, не допускающим даже мысли о несогласии.
- Что рассказывать? - осторожно поинтересовалась лекарка.
- Всё!
- Ну, значит так, - Арха заложила пальцем страницу учебника, закрыв книгу. - Вначале была Жизнь. Она породила Тьму и Свет. И после сопряжения Великих Сфер из Тьмы вышли первые дети её, которых зовут Истинными…
- Это ты сейчас про что? - демонесса вытаращилась на ведунью.
Нет, до стиля Адаши она точно не дотягивала. Та умудрялась оставаться безумно привлекательной даже в самых нелепых ситуациях. Эта же сейчас напоминала удивлённую рыбу.
- Ты же сама просила рассказать тебе всё. А начинать лучше с основ - так будет понятнее.
За спиной Архи неуверенно хихикнули. Кажется, кто-то из девушек её группы красотку недолюбливал. Что, в общем-то, странным не выглядело.
- Ты дура, да? - поинтересовалась демонесса. - На фига мне твои основы? Рассказывай про лорда Нашкаса и лорда Харрата.
- Начинается! - Арха тяжело вздохнула.
Собственно, этого следовало ждать. На самом деле, она запросто могла отправиться на бал под ручку с Тхия - ничего бы не изменилось. Что капитан городской стражи, что капитан гвардии, что ректор университета - все фигуры одиозные.
- И что ты о них хочешь узнать? - обречённо спросила лекарка.
- Всё, - по-прежнему безапелляционным тоном заявила девица. - А, главное, как ты их подцепила?
Неожиданно в аудитории стало тихо так, что ведунья действительно услышала, как в стекло бьётся одуревшая от солнца осенняя муха. Невольно оглянувшись, девушка наткнулась на холодный, как у змеи, надменный взгляд шавера. Кажется, он появился на лекции впервые за последние две недели. Видимо, время он потратил не только на то, чтобы зализать следы, оставленные после горячей встречи с братишкой. Но и для того, чтобы прийти в нормальное для окружающих ведунью состояние. Этот тоже её искренне ненавидел. Арха снова вздохнула.
- Ты знаешь Большую рыночную площадь? - спросила ведунья у девицы. - Ну, вот. Стояла я на углу Тупиковой и Третьей ярморочной, клиентов ждала. Тут они ко мне и подвалили. Сразу на всю ночь сняли. Им так понравилось, что я теперь на них постоянно работаю.
- Что, сразу обоих обслужила? - подозрительно сощурилась демонесса.