- Смотря, какие вопросы, - подозрительно прищурился шавер.
- О, мать моя человек! - Арха закатила глаза к потолку, но на нем ничего путного не обнаружила. - Почему тебя настолько ненавидит твой брат и что там за проблемы у Дана. Нет, вопросов будет три… - добавила она, чувствуя, как кончики ушей становятся горячими.
- Я уже говорил тебе: шаверы - это животные. И инстинкты у нас как у животных. Из них главных три: не сдохнуть, наплодить потомство и накормить его.
Девушка не видела, как ушастый ухмыляется, так как всецело сосредоточилась на перебирании мелких рюшей, нашитых по краю юбки. Но зато его ухмылку она буквально шеей чувствовала. И была уверена: усмехается демон препаскудно.
- Если самку долго обхаживать, то до потомства можно и не дожить. Поэтому Тьма и дала этот… дар. Женщина, готовая к вынашиванию, желает всех и без разбора. И - да. Работает это с одними шаверами и исключительно при близком контакте. Очень близком. За руку хватать можешь без боязни. А, ещё одно забыл! Чем сильнее самец, тем сильнее он будет тебя возбуждать. Я ответил?
- А это только у самок… ну, в смысле, у женщин или… - промямлила лекарка, мечтая провалиться в сиденье.
- Или, - неохотно ответил ушастый. - Тьма позаботилась, чтобы и мы не ленились. Все?!
- Все-все. Можешь переходить к следующим вопросам, - успокоила его ведунья, переводя дух.
И костеря собственное неуёмное любопытство. Зачем, спрашивается, полезла с такими вопросами к шаверу? Могла и у Адина поинтересоваться. Тот тоже, наверняка, все это знал.
- На императора попытались совершить покушение. Не вскидывайся, ничего страшного не произошло. Вообще, все дело обстряпано довольно странно, словно главной целью было продемонстрировать некомпетентность Дана.
- А почему именно его? - не поняла ведунья.
- Может потому, что он капитан императорской гвардии? - иронично изогнул бровь шавер.
- И давно? - кажется, сегодня намечался вечер откровений.
- Да уж лет пять как.
- М-да… Это получается, кронпринц у него в подчинении? - Арха пыталась уложить полученную информацию у себя в голове - выходило не слишком хорошо.
- Номинально. Это традиция. Наследники императора традиционно проходят службу в гвардии, но никогда не получают чинов, выше младшего лейтенанта.
Похоже, лекарке удалось обнаружить у лордов ещё один бзик - их традиции. Куда не плюнь, попадёшь в традиции, которые, понятно, берут своё начало аж из Тьмы. Законы, инстинкты, а теперь ещё, обычаи. Арха решила, что их впору искренне пожалеть. Нелегко им, бедным. Но вот у самой лекарки жалости и на подаяние бы не наскреблось.
- Покушение - это все? - уточнила она.
- Нет, не все. Ещё недавно трагически погиб секретарь лорда-казначея. Утоп в канаве. Когда разбирали его бумаги, обнаружились документы, которые компрометируют Дана. Не слишком сильно, но неприятно. Такое впечатление, будто ему что-то демонстрируют.
- Нечто вроде: "Я на тебя могу в любой момент нажать, и ты будешь плясать под мою дудку?".
Иногда девушка сама поражалась своей догадливости. Вот и помрачневший, хотя дальше, вроде бы некуда, шавер лишь кивнул. И даже издеваться над её глупостью не стал.
- А тебе это все не напоминает то, что уже случалось? Ну, с сестрой императора… - осторожно попыталась намекнуть Арха.
Она старалась формулировать фразы предельно деликатно. А то с ушастого станется. Разорётся ещё, будто всякие, инстинктами управляемые самки, взялись его учить. И больше ничего из него вытянуть не удастся.
- Напоминает, - снова кивнул Ирраш. - Но это все просто домыслы. Разговоров не стоит.
- А что там с твоим братом?
- Мы уже почти приехали, - ответил демон, отодвигая пальцем занавеску и выглядывая в окно.
- Хорошо, - пожала плечами подлая ведунья, - значит, будем считать: компенсация не выплачена. И я все ещё оскорблена до глубины души.
Архе даже удалось, невинно хлопая ресничками, выдержать его как-мне-хочется-тебя-прикончить взгляд.
- Мать Шхара оказалась конченной дурой, - заявил ушастый, откидываясь на спинку сиденья.
И замолчал, словно ответ был исчерпывающим и все объясняющим.
- А более развёрнуто пояснить нельзя? Ну, для тупых человеческих самок? - поинтересовалась лекарка.
- Она ему с детства вдалбливала, будто Шхар, а не я должен занять место наследника. По её мнению, я отобрал у него все Тьмой положенное по праву рождения. А когда отец умер, эта идиотка отравила мою мать. Видимо, по её плану, на тот свет должен был отправиться я. Но у меня на этот счёт имелось собственное мнение.
- Представляю, - протянула девушка. - Интересно, ты ей просто голову оторвал или заставил-таки умолять её прикончить?
- Второе, - спокойно ответил Ирраш.
- Эй, стоп, погоди! Твоя мать, его мать… У твоего отца две жены имелось или как?
- Вообще-то семь.
- Может, я чего-то и путаю, но вроде многожёнство в Империи законом запрещено? - ядовито поинтересовалась ведунья.
И тут же собственным ядом и подавилась. Ушастый глянул на неё так, что девушка мгновенно почувствовала себя полной и окончательной дурой.
- Кроме того, Шхар действительно сильнейший боец рода. Не считая меня, естественно.
- Естественно, - не стала сомневаться Арха.
В отсутствии у шавера такой лишней вещи как скромность, она и раньше имела возможность убедиться.
- Компенсация получена?
- Да, благодарю, я полностью удовлетворена, - пришлось даже мило улыбнуться, подтверждая свои слова.
И отправить погулять горячее желание еще немного поизмываться над ушастым. Все-таки, инстинкт самосохранения у ведуньи слабостью никогда не отличался. Да и не стоило забывать: перед ней сидел великий воин, самый непобедимый самец рода Карро. Лекарка подозревала, что и сам род был куда круче варёных яиц.
* * *
Арха не знала, действительно ли осенний университетский бал считался одним из самых значимых событий в жизни столицы или Адин это придумал, чтобы её убедить, но проводился он не в университете, а в здании городской ратуши. Наверное, просто в учебных корпусах не нашлось помещения, способного вместить всю эту толпу. Сборище явно посетили не только студенты. Присутствовали тут и личности, сильно смахивающие на очень богатых купцов и чиновников не самого низкого ранга. Бледные, измождённые физиономии лордов и леди тоже встречались.
Бальный зал был настолько огромным, что камин противоположной стены, от входа казался не больше ведуньиной ладошки. Хотя судя по его двойнику справа от девушки, в его зев она спокойно могла въехать верхом на Ведьме, даже не нагибаясь.
С потолка на толстенных цепях свешивались двенадцать хрустальных люстр на триста свечей каждая. Как будто этого было мало, вдоль стен ещё стояли громадные канделябры. Свет дробился во множестве зеркал, повешенных в простенках, слепя глаза. К общему сиянию добавлялось и сверкание драгоценностей, которых тут, пожалуй, имелось больше, чем в императорской сокровищнице. Хотя лекарка там, конечно, не бывала.
От пахнущей воском, пудрой и мастикой для пола духоты не спасали даже открытые настежь стеклянные двери, ведущие в сад, освещённый ничуть не хуже залы. Через арки на противоположной стене виднелось помещение поменьше, уставленное столами с угощением, напитками, изящными цветочными букетами и какими-то скульптурами. Пожалуй, изящества наблюдалось гораздо больше, чем еды.
В общем, бал Арху не разочаровал. Все оказалось так, как она и ожидала. Помпезно, броско, уныло и противно до зубовного скрежета. И если бы не Ирраш, то ведунья смылась оттуда уже через пять минут после прибытия. Как ни странно, но шавер тут едва ли не всех присутствующих знал. И с половиной из них ему просто необходимо пообщаться. А девушка его, зачем-то, должна была сопровождать. Зачем - непонятно. Её своим собеседникам ушастый даже не представлял.
Но больше всего Арху поразил сам желтоглазый. Ведунья вообще не подозревала, что он умеет улыбаться. Причём весьма мило и - чего уж душой кривить - очень обаятельно. При этом улыбка с ним творила чудеса. Из просто симпатичного мужчины он вдруг превратился в писанного красавца. А уж когда он начал расточать комплименты, лекарка готова была поверить, будто где-то по пути Ирраша подменили на сильно улучшенного двойника.
Дивная перемена стала неожиданностью не для одной ведуньи. Собеседники, к которым обращался шавер, все, как один, сначала вздрагивали, и лишь потом отвечали. А глядя на преобразившегося ушастого, мужчины явно могли думать исключительно о том, как отвисшие челюсти не потерять. Большинство же встреченных ими дам готовы были выпрыгнуть из платьев непосредственно там, где они стояли.
Ирраш, сцепившись языками с тремя весьма почтенными на вид господами разом, обсуждал что-то настолько скучное, что у Архи скулы сводило. Через пять минут лекарка окончательно потерялась в "векселях", "имперских займах" и, почему то, "армейских поставках". Она и смогла уловить, будто вся эта муть каким-то образом имеет непосредственное отношение к городской страже.
Поэтому девушке оставалось только стоять рядом с шавером, изображая из себя статую, вроде тех, что столы украшали. Правда, лекарка подозревала, что у неё это получается гораздо менее изящно. Да, к тому же, ей ещё и приходилось следить за собой, чтобы не зевнуть во всю пасть. Или не уронить бокал с вином, который она в руках крутила. Пить его было невозможно даже от скуки. Архе хватило одного глотка. После него во рту появился такой привкус, словно девушка долго медную проволоку жевала.
- Тьма, дорогая, взгляни, как он обаятелен! - раздался за спиной лекарки не слишком тихий шепот.