Всего за 23.51 руб. Купить полную версию
- Кроме шуток? Красота. Мотель "Колибри", - повторила она в трубку, - на Мэриленд-рут, тридцать четыре. Добудь мне руки, глаза и спины, Лео. С утра начну брать почвенные пробы. Я тебе перезвоню.
Она отключила мобильник и сунула его в карман.
- Обслуживание в номерах у вас есть?
Женщина, похожая на постаревшую куколку, сильно благоухала лавандой.
- Нет, дорогуша. Но наш ресторан открыт с шести утра до десяти вечера без выходных. Лучше завтрака вы нигде не найдете, разве что на кухне вашей мамочки.
- Знали бы вы мою мамочку, - усмехнулась Колли, - поняли бы, что это не комплимент. Найдется у вас официантка или рассыльный, который хочет заработать лишнюю десятку? Пусть принесет гамбургер с жареной картошкой и диетической "Пепси" мне в комнату. Гамбургер пусть будет прожаренный. У меня срочная работа.
- Моя внучка была бы не прочь получить десятку. Я это устрою. - Она взяла у Колли десять долларов и протянула ей ключ с огромной биркой из красной пластмассы. - Помещу вас в комнату 603. Двуспальная кровать, и там довольно тихо. Гамбургер будет где-то через полчаса.
- Ценю.
- Мисс… гм… - Женщина прищурилась, пытаясь разобрать росчерк в журнале регистрации. - Данбок?
- Данбрук.
- Данбрук. Вы музыкантша?
- Нет. Я зарабатываю на жизнь, копаясь в грязи. На этом я играю, - Колли потрясла массивным черным футляром, - чтобы расслабиться. Передайте вашей внучке, чтобы захватила кетчуп.
В четыре часа пополудни, одетая в оливково-зеленые брюки и рубашку цвета хаки, с аккуратно схваченными на затылке длинными волосами, Колли вновь остановила машину на обочине у строительной площадки.
Она успела поработать над своими заметками, послала их по электронной почте Лео. По пути она завернула а городское почтовое отделение и отослала ему экспресс-почтой отснятую ею непроявленную пленку.
Она надела маленькие серебряные сережки с кельтским рисунком и целых десять минут напряженно трудилась над макияжем.
Операторы уже суетились над подготовкой репортажа с места события. Колли заметила, что Лана Кэмпбелл тоже пришла. Она держала за руку кудрявого мальчика со ссадиной на коленке, грязью на подбородке и ангельски невинным личиком, ясно говорившим: "Жди беды".
Долан в своей "фирменной" синей рубашке с красными подтяжками стоял прямо перед вывеской стройплощадки и говорил с женщиной, в которой Колли сразу распознала репортера. Заметив Колли, он прервал разговор и направился к ней.
- Вы Данбрук?
- Доктор Колли Данбрук.
Она одарила его тысячевольтовой улыбкой, от которой многие мужчины растекались лужицей, но на Долана заряд не подействовал.
- Что здесь, черт побери, происходит? - Он попытался ткнуть пальцем в ее грудь, но вступить в контакт ему не удалось.
- Местное телевидение попросило меня об интервью. Я всегда стараюсь сотрудничать с прессой. Мистер Долан, - продолжая улыбаться, Колли тронула его за рукав, словно они были единомышленниками, - вам исключительно повезло. Археологическое и антропологическое сообщества запомнят ваше имя навеки. Профессора будут читать лекции о вашей стройплощадке многим поколениям студентов. У меня с собой экземпляр предварительного отчета. - Она протянула ему папку с отчетом. - Я с удовольствием объясню вам все, что непонятно. Здесь, конечно, много специальных терминов. Представитель Музея естествознания с вами уже связался?
- Что? - Он уставился на доклад, который она ему протягивала, как на живую змею. - Что?
- Я просто хочу пожать вам руку. - Колли схватила его руку и энергично встряхнула ее. - Спасибо вам за ваш вклад в это поразительное открытие.
- Эй, послушайте…
- При первой же возможности мне хотелось бы пригласить вас с вашей женой и со всей семьей на ужин. - Она стойко держала улыбку и даже кокетливо похлопала ресницами, продолжая методично проходиться по нему паровым катком. - Но, боюсь, в ближайшие несколько недель я буду очень занята. Вы меня извините? Мне хотелось бы как можно скорее со всем этим покончить. - Она прижала руку к сердцу. - Я всегда так нервничаю, когда приходится говорить перед камерой. Если у вас появятся вопросы любого рода по докладу, обращайтесь прямо ко мне или к доктору Гринбауму. Большую часть времени я буду проводить здесь, на раскопках. Вы меня сразу найдете.
Не успел Долан перевести дух, как она поспешила к операторам и принялась пожимать им руки.
- Ловко, - пробормотала Лана. - Очень ловко.
- Спасибо. - Колли присела на корточки и внимательно посмотрела на мальчика. - Привет. Ты репортер?
- Нет. - Он захихикал, его зеленые, как лесной мох, глаза заискрились весельем. - Вас будут по телику показывать. Мама разрешила мне посмотреть.
- Тайлер, это доктор Данбрук. Она ученый. Она изучает старые-старые вещи.
- Кости и все такое, - кивнул Тайлер. - Как Индиана Джонс. А почему у вас нет кнута, как у него?
- Я его в мотеле оставила.
- Ладно. А вы когда-нибудь видели динозавра?
Колли поняла, что он путает разные фильмы, и подмигнула ему.
- Ясное дело. Кости динозавров. Но они не по моей части. Мне нравятся человеческие кости. - Она с видом знатока пощупала его предплечье. - Держу пари, у тебя отличные косточки. Скажи маме, чтобы как-нибудь привела тебя на раскопки. Я дам тебе покопать. Вдруг ты что-нибудь найдешь?
- Правда? Можно? Честное слово? - Ошеломленный Тайлер заплясал на месте и дернул Лану за руку. - Ма-ам? Ну пожалуйста!
- Если доктор Данбрук говорит, что можно, значит, можно. Это очень мило с твоей стороны, - сказала она Колли.
- Я люблю детишек, - ответила Колли, выпрямляясь. - Они еще не научились отгораживаться от возможностей. - Она взлохматила пронизанные солнцем волосы Тайлера. - До свидания, Тай-Рекс.
Сюзанна Каллен экспериментировала с новым рецептом. Ее кухня в равной степени представляла собой научную лабораторию и была воплощением домашнего очага. Когда-то Сюзанна пекла, потому что ей это нравилось. Потому что именно выпечкой полагается заниматься домохозяйкам. Когда ей говорили, что ей следовало бы открыть собственную пекарню, она только смеялась в ответ.
Она была женой и матерью, а не предпринимательницей. У нее не было никаких амбиций за пределами дома и семьи.
Потом она стала печь, чтобы заглушить боль. Чтобы чем-то занять свои мысли, избежать гнетущего чувства вины, прогнать страхи. Она утопила свое горе в песочном, слоеном, бисквитном тесте. И постепенно обнаружила, что это куда более эффективная терапия, чем консультации психологов, молитвы и обращения к общественному мнению.
Пока ее жизнь, ее брак, весь ее мир распадались на части, выпечка стала для нее единственным реальным делом. И ей вдруг захотелось расширить дело. Так родилась "Выпечка Сюзанны". Сначала она торговала на местных рынках и всем занималась сама: калькуляцией, закупками, выпеканием, упаковкой и доставкой.
Через пять лет спрос достиг такого уровня, что она наняла помощников, купила автофургон и начала продавать свои творения по всему округу.
Через десять лет она вышла на национальный уровень.
Хотя ей больше не приходилось стоять у плиты, а упаковкой, распространением и рекламой занимались соответствующие отделы ее корпорации, Сюзанна все еще любила проводить время у себя на кухне за составлением новых рецептов.
Она жила в большом доме на холме, отделенном от дороги лесом. И жила она в нем одна.
У нее была большая солнечная кухня со множеством ярко-голубых рабочих поверхностей, четырьмя духовыми шкафами промышленных размеров и двумя великолепно оборудованными кладовыми. Двойные двери вели из кухни в выложенный плиткой внутренний дворик и в несколько садов, где она могла подышать свежим воздухом. В кухне имелся уютный диванчик со спинкой и большое мягкое кресло у окна с эркером, а также компьютер последнего поколения, если ей требовалось записать новый рецепт или отыскать уже имеющийся в ее файлах.
Эта комната была самой большой в доме, и она могла провести здесь целый день, ни в чем не нуждаясь.
К пятидесяти двум годам Сюзанна стала очень богатой женщиной и могла бы жить где угодно, делать все, что захочется. Ей хотелось заниматься выпечкой и жить здесь, в городке, в котором она родилась.
Телевизор с экраном во всю стену был включен. Тихонько напевая себе под нос, Сюзанна взбивала яйца со сливками в глубокой миске. Услыхав позывные вечерних новостей, она оторвалась от работы и налила себе стакан вина. Потом она, закрыв глаза, попробовала начинку, добавила столовую ложку ванили, перемешала, опять попробовала, одобрительно кивнула и аккуратно записала поправку в свой блокнот.
Голос диктора упомянул Вудзборо, и, подхватив стакан вина, Сюзанна повернулась к экрану. Она увидела общий план Главной улицы, улыбнулась, заметив промелькнувший на экране магазинчик своего отца. Потом дали общим планом вид холмов и полей за городской чертой, пока диктор рассказывал об истории города.
Теперь Сюзанна заинтересовалась. Наверняка речь пойдет о недавнем открытии на строительной площадке у ручья Антитам. Репортер рассказывал о научной ценности находки, о поразительных открытиях, которые она сулит. Сюзанна рассеянно кивала. Отец будет доволен.
Потягивая вино, она решила позвонить отцу, как только передача закончится, и почти не слушала, пока репортер объявлял, что сейчас выступит доктор Колли Данбрук.
Но когда на экране появилось лицо Колли, Сюзанна замерла. Горло у нее вдруг перехватило спазмом, ей стало трудно дышать, сердце болезненно заколотилось, ее бросило в жар, а потом зазнобило, пока она смотрела в темно-янтарные глаза молодой женщины.