Увлекшись созерцанием убранства дома, она совсем забыла о том, что собой представлял сам маркиз, и теперь неожиданно вспомнила о его отвратительном намерении жениться на Кристин, чтобы продолжать любовную связь с ее мачехой.
Ей невольно пришло в голову сравнение: Барбара Кастлмейн была любовницей Карла II, так же как леди Лидфорд - любовницей маркиза. И Мина в который уже раз оскорбилась за подругу и почувствовала, как вся закипает от гнева.
Они некоторое время молчали. Затем Мина произнесла:
- Мне кажется, милорд… было бы некрасиво… обсуждать достоинства или недостатки моих родственников с посторонним человеком.
В первый момент маркизу показалось, что он ослышался. Затем Тиан подумал, что, если бы сейчас на его глазах вдруг ожил золотой орнамент на скатерти, он и то вряд ли был бы так изумлен.
Неужели эта девчонка осмелилась указывать ему, маркизу Вентнору, что достойно, а что нет. В нем моментально вскипел гнев, но он тут же подавил его. Но что самое отвратительное, Тиан понимал, что она права.
Конечно, маркиз не мог ей прямо задать такой вопрос, но его вдруг неожиданно поразила мысль, что девушка может знать или догадываться об отношениях, существующих между ним и ее мачехой, и о чувствах, которые она к нему питала.
Он подумал о том, что, хотя Кристин в редкие дни пребывания дома все время оставалась в классной комнате, до нее вполне могли дойти сплетни, которые передавали светские кумушки, или разговоры слуг, которые, как правило, прекрасно знали, что происходит на господской половине, и с удовольствием обсуждали это между собой, часто не обращая внимание на присутствие детей.
Поскольку маркиз много времени провел при дворе и имел богатый опыт общения с самыми разными людьми, он умел находить выход из напряженных ситуаций, которые могли привести к весьма неприятным инцидентам. Поэтому он мгновенно постарался сгладить неловкость:
- Конечно, вы правы, ведь, хотя я давно и довольно хорошо знаю вашего отца и мачеху, мы с вами встретились совсем недавно.
Мина на него даже не взглянула, тем не менее он улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой.
- Поскольку вы теперь моя гостья, то это беда поправимая, и я надеюсь, что в будущем, когда мы будем с вами беседовать, то обязательно поговорим откровенно о многих вещах, которые представляют интерес для нас обоих. Это поможет нам лучше узнать друг друга.
Ему самому показалось, что он говорил очень уж напыщенно, но ему было необходимо как-то сгладить то настороженное, почти враждебное отношение к нему, которое он сейчас читал в глазах девушки.
"Но откуда я мог знать, что она в курсе наших отношений с Надин Лидфорд?" - подумал он с досадой.
Тиан уже понял, что был непростительно глуп и наивен, полагая, что чуткая, восприимчивая девушка могла не догадаться, что между ее отцом и мачехой возник кто-то третий, отчего отношения наверняка стали более напряженными.
К тому же он знал лучше, чем кто-либо иной, насколько неосторожны бывают женщины, когда они полностью погружены в свои чувства. Они готовы говорить о предмете своей любви с кем угодно - со своей служанкой, с парикмахером, с близкими подругами, и что-нибудь из слов леди Лидфорд о последнем любовнике, вполне возможно, достигло ушей ее падчерицы.
Никто, кроме него, не мог знать, насколько страстной была любовь, которую испытывала к нему Надин Лидфорд, и почему она вознамерилась женить его на своей падчерице.
Она с большой ловкостью устроила все так, чтобы он не смог отказаться принять Кристин у себя и чтобы никто никогда не догадался, что кроется за всем этим.
"Я должен быть очень осторожен в разговоре с девушкой", - подумал маркиз и вслух сказал:
- Вы найдете здесь, в Вент Роял, большое количество картин, мебели и разных предметов, связанных с царствованием Карла II. Это монарх, которым я всегда восхищался, и мне было бы очень интересно услышать ваше мнение по поводу того чудесного портрета короля Чарльза, который вы видели, поднимаясь по лестнице.
- Я обратила внимание на этот портрет, - ответила Мина, - и с удовольствием вспомнила, что по велению короля в Лондоне впервые появились утки в Сент-Джеймском парке.
- Откуда вы узнали об этом? - удивился маркиз.
- Он также добыл для парка пару цапель.
- Из Астрахани, - пробормотал маркиз. - Это был подарок русского посла.
Он заметил, что, когда разговор вернулся вновь к птицам, из глаз девушки исчезла настороженная враждебность и ее голос снова зазвучал непринужденно. Маркиз находил его необыкновенно мелодичным.
- Мне кажется, что вы прекрасно разбираетесь в пернатых, но больше всего вас почему-то интересуют утки? - спросил он с удивлением.
Мина чуть было не сказала ему, что, когда они жили в болотистых низинах Линкольншира, утки, которых в то время изучал ее отец, были постоянным предметом их разговоров. Иногда он брал ее с собой, когда отправлялся проводить наблюдения.
Хорошо еще, что она вовремя вспомнила, чью роль здесь играет. Однако маркиз едва ли встретит когда-нибудь настоящую Кристин, так почему бы ей не интересоваться птицами? Когда правда откроется, ей уже будет все равно.
- Я люблю разных птиц, - ответила Мина после непродолжительного молчания. -
Но мне кажется, нет ничего прекраснее, чем наблюдать за полетом уток осенью на рассвете или когда наступают сумерки и гаснет последний луч заката. Они летят неровным клином и оглашают воздух прощальными криками.
- Полностью с вами согласен, - сказал маркиз, в изумлении глядя на девушку. - Только мне трудно поверить, что вы поднимаетесь так рано, чтобы наблюдать за ними.
- Напрасно. Я всегда рано встаю, чтобы наблюдать за утками, когда приходит время перелетов. Да и другие птицы… Вы знаете, что некоторых птиц можно услышать только на рассвете? А некоторых - только поздно вечером, певчего дрозда, например… А знаете, что мне довелось однажды увидеть?
Видя, с каким интересом слушает ее маркиз, Мина не могла удержаться, чтобы не рассказать ему историю, которой стала свидетелем в ее прошлые летние каникулы, которые она провела дома вместе с отцом, перед его отъездом в Египет.
- Так что же вы видели? - спросил маркиз, видя, что она задумалась.
- Там где я жи… останавливалась на время, - быстро поправилась Мина, - было озеро, в котором водились большие щуки. Там плавала утка с утятами, и щука хотела схватить одного из них. Так вы представляете, утка, завидев опасность, посадила всех птенцов себе на спину и быстро-быстро поплыла, унося их в безопасное место, на меньшую глубину.
Мина говорила с таким искренним воодушевлением, что нельзя было усомниться в ее правдивости. Тем не менее маркиз недоверчиво покачал головой:
- Неужели вы сами все это видели? - спросил он. - Я слышал, что такое случается, но всегда полагал, что это не более чем обычные охотничьи небылицы.
- Да нет же, я сама это видела.
- Тогда, значит, вам повезло. Мне самому хотелось бы увидеть что-нибудь подобное.
Мина ничего не ответила, так как в этот момент была полностью поглощена блюдом, что стояло перед ней. Она попробовала немного и оценила его вкус по достоинству, хотя и не поняла, что это такое.
Маркиз тем временем продолжал ее расспрашивать.
- А какими еще птицами вы интересуетесь?
- Если я скажу, что хотела бы как можно больше узнать обо всех птицах, какие только существуют на свете, вы вправе заметить, что на выполнение подобной задачи уйдут многие годы.
- Это действительно так, - кивнул он. - Но так как я собирался поговорить сейчас о вашем дальнейшем образовании, то хотел бы знать все об интересующих вас предметах, конечно, помимо птиц, интерес к которым мы с вами уже выяснили.
- Если вы хотите узнать, что я предпочла бы изучать, то я в первую очередь назвала бы литературу, ведь в вашей библиотеке собраны поистине бесценные сокровища, с которыми должен познакомиться всякий культурный человек. Затем, конечно же, историю разных стран, о которой я знаю так мало, особенно мне бы хотелось изучать историю Греции, побольше узнать о ее культуре.
Маркиз был несколько удивлен ее серьезным подходом к образованию. В его представлении молодые девушки интересовались только танцами, нарядами и кавалерами.
- Вы хорошо продумали основные предметы, которые хотели бы изучать?
Мина кивнула.
- Я могу составить полный список того, что мне хотелось бы изучать, если, конечно, это будет возможно.
Мина сказала это с невольным сожалением. Она подумала о том, что не сможет оставаться здесь слишком долго, поэтому вряд ли успеет что-нибудь как следует выучить.
Если бы ей действительно было только шестнадцать и она была бы Кристин, то она могла бы еще целый год изучать эти интересные предметы, которые в школе миссис Фонтуэлл были доступны только богатым ученицам.
Мина, несмотря на юный, почти детский вид, обладала острым, живым умом, а знания впитывала в себя быстро и легко как губка, к тому же она много времени провела со своим отцом, настоящим эрудитом и ученым, от которого почерпнула много всего из самых разных наук.
Однако попав в школу к миссис Фонтуэлл, девушка была страшно разочарована тем, что там изучались в основном предметы, которые Драконша считала необходимыми для светских леди и которые развивали их природное искусство обольщения, но отнюдь не мозги. Ведь главной задачей любой юной леди было завлечь в свои сети выгодного жениха. И надо отдать должное миссис Фонтуэлл, выпускницы ее школы, как правило, делали блестящие партии.