Всего за 349 руб. Купить полную версию
Брюнетка спрыгивает со скутера и с диким криком бежит мне навстречу. Я смотрю на нее, пытаясь сфокусировать взгляд. И вдруг узнаю ее: Паллина… Не может быть… Паллина. Паллина, девушка моего друга, моего лучшего друга. Полло, моего товарища по первым пьянкам, по первым любовным похождениям, по тысяче хренотеней, ржачки, побоищ, драк в пыли, в грязи, под дождем, по ночам, зимой, летом, в лучшее время нашей жизни. Выкуренные пополам сигареты, сотни литров пива - это все Полло, участник тысяч мотогонок и той последней…
- Паллина.
Она бросается мне на шею, крепко обнимает. Точно так же меня обнимал мой друг, но его больше нет. Стараюсь не думать об этом. Сжимаю ее в объятиях, еще сильнее, вдыхаю запах ее волос, переводя дыхание, силюсь вернуться в сегодняшний день, в реальную жизнь.
- Паллина.
Она отклоняется чуть в сторону и смотрит на меня сияющими глазами. Мне хочется смеяться.
- Блин, да ты стала настоящей красоткой!
- Ну наконец-то ты это заметил!
Она смеется от радости, смеется и плачет одновременно: она всегда была такой сумасшедшей, а вот красавицей стала только сейчас.
Она вытирает нос рукой и улыбается.
- Тебя просто не узнать!
Крутится передо мной, улыбка не сходит с ее лица, глаза светятся любовью. Устраивает мне своеобразный показ мод.
- Ну, как я выгляжу? Похудела? А короткие волосы как тебе? Что скажешь? Знаешь, как называется эта стрижка?
- Понятия не имею.
- Блин! Да ты что, это же последний писк! Ты же был в Америке и не знаешь! - она смеется как сумасшедшая. - Я стильная! Я взяла ее из "Cosmopolitan" и "Vogue". Представь Анджолину Джоли и Камерон Диаз, так вот, я их смешала и сделала лучше!
Трудный момент прошел. Она говорит:
- Как я по тебе скучала, Стэп.
И снова обнимает.
- И я по тебе.
- Да ты тоже стал что надо. Покажись-ка. Похудел. А они на месте?
Она кладет мне руку на футболку и проводит по мускулам.
- Здесь они, здесь… И даже еще круче стали!
Щекочет меня.
- Слушай, перестань!
Смеется.
- Булавы, как ты говоришь. Иди, я тебя познакомлю. Это моя подруга Джада.
- Привет.
- А это Джорджо и Симона.
Мы киваем друг другу. Я слишком долго смотрю на лицо Джады: она краснеет, и это заметно даже через ее чрезмерный макияж. Паллина все видит.
- Неплохо. Не успел приехать, а уже кровожадные планы в голове.
Джада отворачивается и волосы падают ей на лицо. Она прячется, улыбается из-под волны рассыпавшихся волос, зеленые глаза, как у олененка Бэмби. Паллина качает головой.
- Ну вот… начинается… давай-ка лучше мы о своем поговорим. Пойдем, выпьем пива. Ты ведь еще здесь не был с тех пор, как вернулся? Поговорим о прошлом, - я не успеваю попрощаться, Паллина увлекает меня за руку. - Давай, мне надо рассказать тебе кучу вещей. Ты мог бы написать мне пару строк, позвонить или открытку прислать. Телефон мой хотя бы помнишь?
Говорю его на память. Потом выпаливаю:
- Там я повсюду искал Полло.
Блин, не надо было этого говорить. К счастью, мы уже подошли ко входу. Паллина меня спасает: она или не слышала, или делает вид. Она здоровается с тщедушным охранником.
- Привет, Андреа! Ну что, дашь нам войти?
- Конечно, Паллина, ты с другом?
- Да. А знаешь, кто это?
Андреа не отвечает.
- Это же Стэп, помнишь, я рассказывала тебе о нем?
- Еще бы не помнить, - парень улыбается. - Черт, неужели то, что о тебе рассказывают, - правда?
- Сократи на шестьдесят процентов и будет почти правда.
Паллина качает головой, тянет меня за рукав и мы входим.
- Он скромничает. - Паллина хлопает охранника по плечу: - Спасибо, Андреа.
Я иду за ней, улыбаясь.
- Да… времена, действительно, изменились…
- В смысле?
- Что за охранников теперь нанимают?
Паллина оборачивается на Андреа, который следит за нами взглядом, будто сомневаясь, что это и есть тот самый Стэп, о котором он столько слышал.
- Ну, слушай, Стэп, он реальный.
Реальный. Что это значит? Когда-то, прежде чем встать на дверях, тебе показывали кузькину мать, чтобы понять, годишься ты или нет.
- Знаешь, однажды мне велели занести деньги в "Green Time" одному господину… Едва я вошел, как на меня наскочили трое. - Я начинаю рассказывать. Полло там тоже был. На этот раз мне удается не упоминать о нем, не хочу его волновать, где бы он ни был. Надеюсь, он слушает меня и веселится, вспоминая это время. - В общем, хрена им удалось отнять у меня деньги. Я одним движением вытащил ремень и хрясь! Надавал всем троим по роже. Одному попал пряжкой в скулу и разбил ее, другим меньше досталось. Но плюх я и им надавал. Со следующего дня я четыре месяца стоял на дверях в "Green Time". По сотке за вечер. Вот это была жизнь, есть о чем вспомнить.
- У Полло был шрам на левой щеке. Он мне говорил, что это от ремня.
Ничего от нее не утаить.
- Может, это отец его порол?
Она смотрит на меня с улыбкой.
- Вот врун. Ты не изменился.
Мы садимся за пластиковый стол, на белые стулья и молчим. Я оглядываюсь. Сзади виднеется нечто надувное, кое-как приспособленное под бассейн. Оттуда доносится гвалт: там можно увидеть самых разных людей. Один, стоя на бортике, орет как недорезанный. Он обхватывает руками колени и падает "бомбочкой". Брызги летят во все стороны. Толстая дамочка в синем купальнике прикрывает волосы руками, и получается, будто она святая в венце… Какой-то мальчишка показывает на нее пальцем своим дружкам, и она кричит на него, грозя кулаком. Потом она, ворча что-то себе под нос, плавает в этом бассейне с теплой и пенистой водой. Ее муж, толстый, с густой растительностью на груди, сидит на противоположном бортике и смеется, глядя на жену. Он покачивает головой и курит сигарету. Наверняка еще и мочится. Потом закашливается. Сигарета падает в воду и гаснет, он ее слегка притопил: именно там, где ныряет какой-то малыш, неловко пытаясь плыть вольным стилем.
- Ну, как ты живешь?
- Отлично, а ты?
- Хорошо, хорошо.
Мы молчим некоторое время, вспоминая то, что ушло безвозвратно. К счастью, из музыкального аппарата доносится песня "The lion sleeps tonight". Как знать. Кто из нас сейчас лев. И, главное, действительно ли он спит. Подходит официант.
- Подожди, дай-ка я угадаю. "Corona" с долькой лимона.
- Нет, теперь я пью "Bud".
- Да ты что? Мне тоже оно безумно нравится. Два "Bud", пожалуйста.
Кто знает, она это всерьез сказала?
- Знаешь, я часто о тебе думала, когда ты был там… в Нью-Йорке, кажется?
- Да.
Смешная она, ничуть не изменилась: то болтает без остановки, то говорит что попало. Она так часто обо мне думала, что даже точно не знала, где я находился. Да ты что, Стэп? Это же Паллина, оставь ее в покое. Это девушка твоего друга Полло. Ее тоже не надо строго судить, не надо анализировать без конца все, что она говорит. Давай, спокойнее. Мысленно сам себе даю пощечину.
- Да, в Нью-Йорке. И я здорово там поразвлекся.
- Представляю. Ты правильно сделал, что уехал тогда. Здесь такой напряг был.
Нам приносят "Bud". Поднимаем бокалы. Мы знаем, за что сейчас выпьем.
- За него…
Я говорю это вполголоса. Она кивает. Глаза ее застилаются любовью, воспоминаниями, прошлым. Но сейчас мы здесь. И наши бокалы со звоном ударяются друг о друга. Потом я жадно припадаю к запотевшему стеклу: пиво холодное, такое вкусное! Мне не хочется отрываться, но, выпив половину, перевожу дыхание. Ставлю "Bud" на стол.
- Хорошее.
Лезу в карман куртки. Но Паллина опережает меня. Она достает пачку "Мальборо лайт" из светло-зеленой рубашки с погончиками и карманами на молнии. Вынимает из пачки одну сигарету и протягивает пачку мне. Выщипываю сигарету и с грустью думаю, что прошли те времена, когда вожделенная сигарета передавалась по кругу. Меня охватывает грусть: неужели время желаний ушло? Закрываю пачку и отдаю Паллине. Сигарета во рту. Она протягивает зажигалку и настоятельно дает мне прикурить. У нее холодные руки, она улыбается.
- Знаешь, а ведь у меня с тех пор больше не было мужчины.
Я затягиваюсь и выпускаю плотное облако дыма.
- Мужчины? А парень был? - я пытаюсь глупо пошутить.
- Да нет, в общем, этого не было.
То ли из-за "Bud", то ли из-за сигареты или этого бардака вокруг, мы смеемся. И все становится как прежде, легко и просто.
Мы рассказываем друг другу обо всем: о прошлом, о том, что происходит в нашей жизни сейчас, о друзьях. Всякая такая хрень. Обычная хренотень. Но нам хорошо вместе. Она говорит о римских новостях.
- Ну эта! Как ее, ты же помнишь? Ты не представляешь, какой она стала!
- Пампушкой?
- Да она просто жирная корова!
Мы смеемся.
- А вот Фруллино снова вляпался.
- Да ты что?
- Да, он поцапался с Паперо, потому что спутался с его подружкой, а тот его вывел на чистую воду.
- Поверить не могу, все безбожниками стали.
- Клянусь тебе.
Мы снова смеемся.
- Братья Бостини открыли пиццерию.
- Где?
- У "Фламинио".
- Ну и как она?
- Нормально, туда много наших ходит, ну и вообще полно народу. Там клево и недорого. А Джованни Сманелла все никак аттестат не может получить.
- Да ты что? О чем он думает?
- Представляешь, этой зимой он ко мне клеился.
- Да ладно! Вот козел!