ТАЙНЫЕ МИССИИ "ПОЛЕТОВ". Естественно, что все испытания "истребителя спутников" проходили в обстановке строжайшей секретности. Поэтому 1 ноября 1963 года ТАСС объявило о запуске "первого маневрирующего космического аппарата "Полет-I". Впрочем, количество и характер маневров не уточнялись.
Второй "Полет" стартовал 12 апреля 1964 года. Вслед за ним должны были стартовать последующие "Полеты". Однако в октябре 1964 года со своего поста был смещен Н.С. Хрущев. А пришедший ему на смену Л.И. Брежнев повелел передать работы по созданию "истребителя спутников" из ОКБ-52 Челомея в ОКБ-1 Королева. В связи с этим испытания были прерваны. Они возобновились лишь в 1967 году, по сути дела, с самого начала.
Впрочем, за пять лет программа летных испытаний нового варианта "истребителя спутников" была выполнена почти полностью. Однако на завершающей фазе испытаний в дело снова вмешалась политика. В 1972 году между СССР и США был подписан Договор об ограничении стратегических вооружений и систем противоракетной обороны, который накладывал ограничения и на производство противоспутниковых систем. В связи с этим программу испытаний свернули. Однако сама противоспутниковая система была все же принята на вооружение.
Впоследствии она подверглась существенной модификации, и ее испытания продолжались до 1978 года. Затем они были возобновлены в 1980 - 1982 годах, когда проверялось функционирование боевых систем после длительного хранения, уже в рамках программы "Космос".
В настоящее время эта система снята с вооружения как морально устаревшая. Тем не менее в свое время "демонстрация мощи" на орбите дала США формальный повод для создания противоспутниковой системы нового поколения в рамках программы СОИ, о которой мы поговорим в свой черед.
Космонавты идут на абордаж
Этот проект родился на волне той эйфории, которая царила в советской космонавтике после полета человека в космос. По окончании "совместного полета" "Востока-3" и "Востока-4", когда корабли, не имеющие возможности маневра, за счет точности запуска удалось свести на расстояние до 5 км, Научно-техническая комиссия Генштаба сделала вывод: "Человек способен выполнять в космосе все военные задачи, аналогичные задачам авиации (разведка, перехват, удар). Корабли "Восток" можно приспособить к разведке, а для перехвата и удара необходимо срочно создавать новые, более совершенные космические корабли".
КОСМИЧЕСКИЙ ПЕРЕХВАТЧИК. И такие корабли стали разрабатываться. Так, на основе пилотируемого орбитального корабля 7К-ОК ("Союз") планировалось создать космический перехватчик 7К-П ("Союз-П").
Поначалу проектом занималось ОКБ-1, но в 1964 году из-за перегруженности "королевского хозяйства" другими заказами все материалы по "Союзу-П" были переданы в филиал № 3 ОКБ-1 при куйбышевском авиазаводе "Прогресс". Начальником филиала в то время был конструктор Дмитрий Козлов.
Поначалу полагали, что "Союз-П" будет обеспечивать лишь сближение корабля с вражеским космическим объектом и выход космонавтов в открытый космос с целью его обследования. Затем, в зависимости от результатов инспекции, космонавты должны были либо вывести объект из строя, либо снять его с орбиты, поместив в контейнер своего корабля.
Однако по здравому размышлению от такого опасного для космонавтов проекта отказались. Дело в том, что в то время практически все советские спутники снабжались аварийной системой подрыва. Вполне логичным было предположить, что подобные меры безопасности предпримет и потенциальный противник. Так что космонавты вполне могли бы стать жертвами мин-ловушек. Поэтому от инспекции пришлось отказаться. Но сам проект создания пилотируемого космического перехватчика продолжал развиваться.
СОВЕРШЕНСТВУ НЕТ ПРЕДЕЛА. В рамках обновленного проекта предполагалось создать корабль "Союз-ППК" ("Пилотируемый перехватчик"), оснащенный восьмью небольшими ракетами. Теперь космонавты, приблизившись к космическому аппарату противника, должны были на взгляд оценить его предназначение и в случае необходимости могли расстрелять с помощью бортовых мини-ракет.
Кроме корабля-перехватчика "Союз-П", в филиале № 3 разрабатывались военные корабли "Союз-ВИ" ("Военный исследователь") и "Союз-Р" ("Разведчик"). Впрочем, вскоре все варианты были слиты воедино в проекте универсального военного корабля, который мог бы осущесгвлять визуальную разведку, фоторазведку, совершать маневры для сближения и уничтожения космических аппаратов потенциального противника.
Новый космический корабль 7К-ВИ с экипажем из двух человек имел полную массу 6,6 т и мог работать на орбите в течение трех суток. Однако, поскольку ракета-носитель "Союз" могла вывести на расчетную орбиту только 6,3 т полезного груза, пришлось подвергнуть модернизации как сам корабль с целью его облегчения, так и ракету, увеличив ее стартовую мощность.
В итоге появился проект нового комплекса. Он был одобрен правительством. Испытания "Союза-ВИ" были намечены на конец 1968-го или начало 1969 года.
В отличие от других модификаций "Союза" места военного экипажа располагались не в ряд, а друг за другом. Это позволило разместить приборы контроля и управления по боковым стенам капсулы. Кроме того, на спускаемом аппарате находилась безоткатная пушка Нудельмана, разработанная специально для стрельбы в вакууме. Испытания на стенде доказали, что космонавт мог бы нацеливать космический корабль и пушку с минимальным расходом топлива.
В орбитальном модуле имелись также различные приборы для наблюдения за Землей и околоземным пространством - телескопы и бинокли, радары, фотоаппараты… На внешней подвеске орбитального модуля были закреплены штанги с пеленгаторами, предназначенными для поиска вражеских объектов.
Еще одним новшеством, примененным на "Союзе-ВИ", стала энергоустановка на базе изотопного реактора. Дело в том, что привычные солнечные батареи, по мнению военных, делали корабль чересчур уж уязвимым.
В случае надобности "Союз-ВИ" предполагали также оснастить стыковочным узлом, позволяющим осуществлять стыковку с военной орбитальной станцией "Алмаз", рассказ о которой у нас еще впереди.
В сентябре 1966 года была сформирована группа военных космонавтов, в которую вошли: Павел Попович, Алексей Губарев, Юрий Артюхин, Владимир Гуляев, Борис Белоусов и Геннадий Колесников. Экипажи Попович - Колесников и Губарев - Белоусов должны были первыми отправиться в космос на новом корабле.
Однако тут на "Союз-ВИ" ополчились Василий Мишин и другие ведущие конструкторы ОКБ-1. Они полагали, что нет смысла создавать столь сложную и дорогую модификацию уже существующего корабля 7К-ОК ("Союз"), если последний вполне способен справиться со всеми задачами, которые могут поставить перед ним военные. Оппоненты также утверждали, что нельзя распылять силы и средства, когда Советский Союз может утратить "первенство" в лунной "гонке". На самом же деле, как выяснилось позднее, москвичи просто не хотели делиться лаврами с куйбышевцами. И они добились своего: в декабре 1967 года работы по созданию военного космического корабля "Союз-ВИ" были свернуты.
Таинственная "Спираль"
Охоту за спутниками предполагалось осуществлять также с помощью космического самолета "Спираль", разработка которого началась в 1965 году. Скажем несколько слов и о нем.
РЕКОРДЫ АМЕРИКАНЦЕВ. Уже вскоре после начала первых космических полетов конструкторы начали понимать, что полеты в космос на одноразовых ракетах весьма дороги и не очень надежны. "Вот если бы можно было в космос взлететь с обычного аэродрома!" - мечтали они.
Для осуществления этой мечты было сделано немало по обе стороны океана. В США, в частности, была осуществлена целая программа постройки и испытаний экспериментальных ракетопланов, которые сбрасывались с самолетов-носителей Б-29 или Б-52 и, включив затем собственные двигатели, развивали гиперзвуковые скорости и ставили рекорды высоты.
Так, например, в ряде полетов, совершенных на самолете Х-15 в начале 60-х годов, был поставлен ряд рекордов, которые впечатляют и поныне. Скажем, в сентябре 1961 года самолет развил скорость 5832 км/ч, а 22 августа 1963 года достиг высоты 107 906 м!
В дальнейшем предполагалось, что подобные самолеты смогут выходить и на орбиту.
НАШ ОТВЕТ США. Узнав о достижениях американцев, наши конструкторы тоже принялись за освоение подобных рубежей. В середине 60-х годов ОКБ-155 Артема Микояна получает задание правительства возглавить работы по орбитальным и гиперзвуковым самолетам, а точнее - по созданию двухступенчатой авиационно-космической системы "Спираль". Главным конструктором этой системы стал Глеб Евгеньевич Лозино- Лозинский.
Перебрав несколько вариантов, конструктор и его коллеги в конце концов пришли к такому решению. Система "Спираль" должна состоять из 52-тонного гиперзвукового самолета-разгонщика, получившего индекс "50-50", и расположенного на нем 8,8-тонного пилотируемого орбитального самолета (индекс "50") с 54-тонным двухступенчатым ракетным ускорителем.
Самолет разгонял "Спираль" до гиперзвуковой скорости 1800 м/сек (М-6). Затем на высоте 28 - 30 км происходило разделение ступеней. Разгонщик возвращался на аэродром, а орбитальный самолет с помощью ракетного ускорителя, работающего на фтороводородном (F2+H2) топливе, должен был выйти на орбиту.
Конструкции и той и другой машины были разработаны достаточно подробно.