- Это грязные подонки общества, - отвечал он. - Уже не в первый раз они пытаются взять в заложники знаменитых особ, с тем чтобы добиваться за них выкупа.
- Мне с самого начала так показалось, - спокойно заметила мисс Андерсон.
- И поскольку мне бы ничем не хотелось оскорбить ваш взор, - продолжал князь, - могу я предложить вам покинуть этот дом на несколько необычный манер?
С этими словами он распахнул одну из створок окна. Затем, с едва заметной улыбкой, обратился к мисс Андерсон:
- Вы разрешите мне пройти первым, мадам, и помочь вам спуститься на землю?
- Пожалуй, так будет разумнее, - согласилась мисс Андерсон.
Слова ее прозвучали до того сурово, что Локите почудилась в них некоторая неблагодарность по отношению к князю, освободившему их из лап злоумышленников.
Он спрыгнул с подоконника и помог спуститься мисс Андерсон. Затем наступил черед Локиты.
Руки его обвились вокруг ее талии и легко подняли в воздух.
Странное чувство охватило ее. Но она не могла знать, как бешено в тот же миг заколотилось в груди его сердце, как ударила в виски кровь.
Он осторожно поставил ее на землю, взял под руку и произнес:
- Я живу в соседнем доме. Калитка в сад прямо напротив.
Прикосновение его пальцев было твердым и горячим.
Она с благодарностью приняла его помощь: ночная мгла совершенно скрыла от нее садовую дорожку.
Но князь уверенно зашагал вперед. Другой своей рукой он, казалось, поддерживал под локоть мисс Андерсон.
С невольным удивлением она вспомнила, что в руках у князя был пистолет. Подумав, она решила, что он, вероятно, обронил его, когда помогал им спускаться из окна.
"Но ведь ему нужно иметь оружие наготове", - испугалась она и на всякий случай огляделась вокруг: что если те люди в масках бросились за ними в погоню?
- Не бойтесь, - спокойно промолвил князь, как бы разгадав ее мысли. - Мои слуги займутся теми, кто остался жив, и передадут их полиции. Заверяю вас, власти не будут церемониться с этими злодеями.
- Теми, кто остался жив… - вырвалось у Локиты. Какой же он герой, что вступился за них, укротил злодеев - даже ценой их крови!
Перед ними выросла стена. Князь сильным движением распахнул ворота.
Обширный, усеянный цветами сад, в котором они оказались, освещали подвешенные к ветвям деревьев фонарики.
Зрелище было до того чарующим, что вполне могло сойти за сцену из "Золушки". Локита внимала ему с радостным восхищением, пока вдруг не почувствовала, что взгляд князя устремлен прямо на нее.
- Мы бесконечно благодарны вам, - резким голосом заговорила мисс Андерсон, как бы желая привлечь внимание к своей особе. - Однако сейчас мы хотели бы просить ваше высочество остановить для нас фиакр, чтобы мы могли удалиться домой.
- Есть причины, по которым вам не следует так торопиться, - спокойно ответил ей князь.
- Что же это за причины? - осведомилась мисс Андерсон.
- Едва ли те трое, что вас похитили, играют главную роль в этой истории. Кто бы ни был их вдохновитель, он, полагаю, должен будет заявиться чуть позже, чтобы уведомить вас о сумме выкупа, на которую он рассчитывает, и предложить вам подписать чек.
Локита задержала дыхание.
- А если бы мы… отказались?
- Тогда бы они стали удерживать вас здесь, пока вы им не уплатите. Подозреваю, что они заставили бы вас просидеть в той пустой комнате до часа открытия банков, когда можно получить по чеку наличные.
Тем временем они подошли к дому; он повел их вверх по широкой лестнице с мраморными ступенями, которая заканчивалась террасой, мерцающей в лучах золотистого света, что падал на нее из больших стеклянных дверей.
Сотни свечей, пылавших в хрустальных люстрах, своим сиянием придавали куда большее очарование, чем то можно было ожидать от света газовых фонарей, изумительной мебели, изысканной живописи, изящнейшим безделушкам, в изобилии расставленным на поверхности столиков. - Могу я просить вас почтить своим присутствием этот дом? - поклонился князь. - Мне остается лишь сожалеть, милые леди, что для того, чтобы переступить его порог, вам пришлось пережить столько неудобств.
- У вашего высочества необыкновенный дом, - прошептала Локита.
Князь не ответил, но посмотрел на нее так пристально, что Локите стало не по себе.
В дверях появился слуга. Князь отдал ему распоряжение по-русски, и тот удалился.
- Прошу вас, садитесь, - учтиво предложил он, снова переходя на английский.
Мисс Андерсон присела на край кресла, выпрямившись как стрела, словно готова была в любую минуту подняться и устремиться по направлению к дому.
Локита распустила узелки на вороте своего бархатного плаща. Князь подхватил его и положил на спинку кресла в углу комнаты.
- Можно взглянуть на эти прекрасные вещицы? - с детской живостью спросила она.
- Вы окажете мне честь.
Она подошла к заставленному табакерками столику. Ценность многих из них измерялась не только их совершенным исполнением и солидной стоимостью. В них чувствовалось дыхание истории.
Некоторые табакерки были украшены миниатюрами с изображением Екатерины Великой и бриллиантовым узорочьем, на других были портреты царей и каких-то красавцев, очевидно, как решила Локита, предков князя Ивана.
Изысканные эмали, оправы из драгоценных камней, гравировка были так неизъяснимо прекрасны, что во многом превосходили творения, виденные ею в музейных залах.
Она с нежностью проводила по ним пальцем, надеясь, что таким образом сумеет сохранить воспоминание, когда это чудесное видение исчезнет.
Слуги тем временем внесли круглый стол, покрыли его сукном с венецианским кружевом и приготовили три прибора для ужина.
Появились золотые блюда с запечатленным на них гербовым щитом князя, хрустальные бокалы с позолоченными краями, ведерко для охлаждения вина, также с позолотой, в котором плескалось с полдюжины бутылок.
Князь пригласил обеих дам к столу. Слуги подали икру, уложенную в большую вазу и окруженную со всех сторон бело-голубыми льдинками.
Предложили водки, от которой и мисс Андерсон, и Локита отказались.
- Вам стоит выпить немного шампанского, - сказал князь. - Не сомневаюсь, милые леди, что это необходимо после того потрясения, которое вы испытали.
Мисс Андерсон, казалось, и сейчас готова была отказаться; потом, словно бы убежденная переливами золотистого напитка в гравированном хрустале бокала, поднесла его к губам.
- Я редко пью шампанское, - сказала Локита.
Она однажды попробовала его во время встречи с отцом и была немного разочарована после стольких слышанных ею восхвалений "вину счастья" и "нектару богов".
Князь улыбнулся:
- После того как жизнь заставит вас испытать целую гамму переживаний, вы придете к выводу, что из всех вин на свете одно лишь шампанское способно помочь вам поделиться радостью или унять тоску. Сегодня же я пью с радостью и гордостью оттого, что дом мой посетили две очаровательные леди.
Хотя слово "леди" было употреблено во множественном числе, он остановил свой взгляд на Локите.
И пока слуги вносили одно за другим экзотические блюда, которые, как ни странно, были к тому времени уже готовы - хотя Локита и предположила, что князь ранее приказал приготовить их для себя, - хозяин с необыкновенным радушием занимал их беседой.
Обращаясь к мисс Андерсон, он обнаружил всю меру своего пресловутого обаяния и с прозорливостью ясновидца всякий раз отыскивал интересующие ее темы.
Он ни разу не коснулся щекотливых вопросов; он говорил так, словно находился в салоне в окружении парижских интеллектуалов.
Ни одной женщине, в каком бы возрасте она ни была, какими бы предубеждениями себя ни ограждала, не под силу устоять против столь коварно завуалированной лести.
Когда трапеза близилась к завершению, мисс Андерсон уже вовсю смеялась и отвечала князю так, что Локита то и дело поглядывала на нее широко раскрытыми глазами.
Никогда до этого ей не приходилось видеть Энди столь воодушевленной и, в сущности, такой внезапно помолодевшей. Покров прожитых лет, казалось, упал с ее лица, изгладились скорбные морщины.
- Какой кофе вы предпочитаете - французский или турецкий? - спросил князь, когда со стола убрали десерт.
- Чашечка турецкого кофе пришлась бы в самую пору, - отвечала мисс Андерсон.
- А вы, мадемуазель? - обратился князь к Локите.
- Всю жизнь мечтала отведать настоящего турецкого кофе, - улыбнулась она.
Князь подал знак, и слуги внесли поднос с кофе, поставив его на столик у дверей. Затем они унесли стол, за которым проходила трапеза.
Мисс Андерсон пересела в более уютное кресло - то самое, что она занимала до ужина.
- Я принесу вам кофе, - сказал князь, - и рюмочку ликера.
- Нет, нет, - запротестовала мисс Андерсон, - мне уже больше нельзя. И кроме того, ваше высочество, нам пора удалиться.
- Только после того, как мы покончим с ужином, - ответил князь. - И скажите на милость, какой же ужин в Париже не кончается кофе с ликером?!
Подхватив чашечку без ручки, помещенную в золоченый, усыпанный изумрудами сосуд, и рюмку с ликером, он поставил их на маленький столик вблизи мисс Андерсон.
- Этот кофейный сервиз бесподобен, - произнесла мисс Андерсон, поднося к глазам золоченый сосуд с изумрудами.
- Он был подарен мне турецким султаном, - пояснил князь. - И кстати, только оказавшись в Константинополе, я наконец понял, как следует готовить турецкий кофе.
- Кофе и впрямь восхитителен, - похвалила мисс Андерсон.
Отпивая глоточками кофе, она потягивала ликер и вновь вкушала волшебный напиток.