- Скажи мне, - сказала я ровно.
- Два раза в год, как правило, примерно в период Летнего и Зимнего Солнцестояний, каждый подданный Весеннего Двора - будь то Высший Фэ или низший, должен выплатить Оброк в зависимости от его дохода и статуса. Так мы содержим поместье, охрану, слуг и платим за еду. В ответ Тамлин защищает, управляет, помогает, когда может. Это обмен. В этом году он перенес дату на месяц вперед - чтобы дать дополнительное время для сбора средств, чтобы отпраздновать. Но вскоре посланцы от каждой деревни или клана прибудут сюда, чтобы заплатить свой Оброк. Как жена Тамлина, ты будешь сидеть рядом с ним. И если они не заплатят… Ты должна будешь сидеть там, пока он будет вершить правосудие. Это может быть довольно неприятно. Я буду вести учет тех, кто пришел или нет, тех, кто не платит. И потом, если они не заплатят свой Оброк в трехдневный срок, он должен будет начать на них охоту. Сама Высшая Жрица - Ианта - наделит его священными правами для этого.
Ужасно… жестоко. Я хотела сказать это, но взгляд Люсьена… мне и так хватает людей, осуждающих меня.
- Так дай ему время, Фейра, - сказал Люсьен. - Давай переживем свадьбу, Оброк в следующем месяце, и тогда… тогда мы подумаем об остальном.
- Я дала ему время, - сказала я. - Я не могу оставаться взаперти в доме вечно.
- Он знает это, хоть и не говорит, но он это знает. Поверь мне. Прости его за то, что расправа с его семьей не позволяет ему быть таким… мягким касательно твоей безопасности. Он терял тех, кто ему дорог слишком много раз. Как и все мы.
Каждое слово было сродни топливу, добавляемому в кипящую яму в моем животе.
- Я не хочу выходить замуж за Высшего Лорда. Я просто хочу выйти замуж за него.
- Один не существует без другого. Он такой, какой он есть. Он всегда, всегда будет защищать тебя, нравится тебе это или нет. Поговори с ним об этом, серьезно поговори, Фейра. Вы разберетесь, - наши взгляды встретились. Мышцы вырисовались на челюсти Люсьена. - Не проси меня выбирать.
- Но ты намеренно не говоришь мне многие вещи.
- Он мой Высший Лорд. Его слово - закон. У нас есть единственный шанс, Фейра, чтобы восстановить и сделать мир таким, каким он должен быть. Я не начну новый мир с того, что предам его доверие. Даже если ты…
- Даже если я что?
Его лицо побледнело, и он провел рукой по лошадиной гриве цвета паутины.
- Я вынужден был смотреть, как мой отец резал женщину, которую я любил. Мои братья заставили меня смотреть.
Мое сердце сжалось из-за него - из-за боли, что преследовала его.
- Не было такого заклинания, не было чуда, которое могло бы вернуть ее. Не было собравшихся Высших Лордов, чтобы воскресить ее. Я смотрел, как она умирала, и я никогда не забуду тот момент, когда я услышал, как ее сердце перестало биться.
Мои глаза горели.
- Тамлин получил то, что я нет, - сказал Люсьен тихо, его дыхание прерывалось. - Мы все слышали, как сломалась твоя шея. Но ты вернулась. И я сомневаюсь, что он тоже когда-нибудь забудет этот звук. И сделает все возможное, чтобы защитить тебя от подобной опасности, даже если это означает хранить секреты и следовать правилам, которые тебе не нравятся. В этом он не уступит. Так что не проси его - не сейчас.
У меня не было слов. Дать Тамлину время, дать ему привыкнуть… это меньшее, что я могла сделать.
Шум строительства заглушил пение лесных птиц задолго до того, как мы ступили в деревню: молотки стучат по гвоздям, люди выкрикивают указания, домашний скот ревет.
Выйдя из леса, мы очутились перед наполовину восстановленным поселением: маленькие красивые строения из камня и дерева, самодельные конструкции поверх припасов и скота… Единственное, что казалось абсолютно законченным - это большой колодец в центре города и то, что было похоже на таверну.
Нормальность Прифиана, его исключительное сходство с землями смертных, до сих пор удивляет меня. Я словно находилась в своей родной деревне. Несколько более опрятной, недавно построенной деревне, но планировка, основные пункты… все то же самое.
Я чувствовала себя чужаком, когда мы с Люсьеном вьехали в самое сердце суматохи, и все вокруг прекратили работать или продавать, или просто слоняться и посмотрели на нас.
На меня.
Словно тишина разошлась волнами - звуки деятельности умерли даже в самых отдаленных уголках поселения.
- Фейра Разрушительница Проклятия, - кто-то шепнул.
Ну, это было новое имя.
Я порадовалась длинным рукавам моего костюма для верховой езды и перчаткам в тон, которые я натянула до того, как мы вошли в деревню.
Люсьен направил свою кобылу к высокому Высшему Фэ, который, по-видимому отвечал за строительство дома, граничащего с фонтаном колодца.
- Мы приехали, чтобы предложить вам помощь, - сказал он достаточно громко, чтобы все услышали, - мы в вашем распоряжении на весь день.
Мужчина побледнел.
- Благодарю, милорд, но ничего не нужно, - его глаза жадно скользнули по мне, расширяясь, - долг уплачен.
Мои ладони вспотели еще больше. Моя кобыла била копытом по рыжеватой уличной грязи.
- Пожалуйста, - сказал Люсьен, изящно склонив голову.
- Усилия по восстановлению, мы хотим разделить эту ношу. Это будет для нас честью.
Мужчина покачал головой.
- Долг уплачен.
Так продолжалось везде, где мы остановились: Люсьен, спешивающийся с просьбой помочь и вежливые, почтительные отказы.
Через двадцать минут мы уже возвращались в тень и шелест леса.
- Он позволил тебе привезти меня сегодня, - сказала я хрипло, - чтобы я перестала обращаться с просьбой помочь?
- Нет. Я решил привезти тебя сам. По этой же самой причине. Они не хотят или не нуждаются в твоей помощи. Твое присутствие отвлекает и напоминает лишний раз о том, через что они прошли.
Я вздрогнула.
- Однако их не было Под Горой. Я никого не узнала.
Люсьен задрожал.
- Нет. У Амаранты были… лагеря для них. Знатным и избранным фейри было разрешено жить Под Горой. Но если люди двора не были заняты производством товаров и пищи, их запирали в лагерях, расположенных в сети туннелей Под Горой. Тысячи людей, ютящихся в камерах и туннелях без света и воздуха. Пятьдесят лет.
- Никто никогда не говорил…
- Было запрещено говорить об этом. Некоторые из них сошли с ума, начали питаться друг другом, когда Амаранта забывала отдать приказ охранникам, чтобы те накормили их. Некоторые сформировали банды, которые рыскали по лагерям и делали… - он потер брови большим и указательным пальцами. - Они делали ужасные вещи. Сейчас они пытаются вспомнить, как это - быть нормальными, как жить.
Желчь жгла мне горло. Но эта свадьба… да, возможно, это будет началом исцеления.
Однако, казалось, покрывало обволакивает мое сознание, заглушая звук, вкус, чувства.
- Я знаю, ты хотела помочь, - продолжил Люсьен, - мне жаль.
Мне тоже.
Необъятность моего нескончаемого существования разверзлась передо мной.
Я позволила ей поглотить меня всю.
Глава 4
За несколько дней до свадебной церемонии начали прибывать первые гости, и я была рада, что никогда не стану Высшей Леди, не сравняюсь с Тамлином в ответственности и могуществе.
Маленькая, давно забытая часть меня бушевала и кричала по этому поводу, но…
Ужин за ужином, завтраки, пикники и охота.
Меня представляли гостям снова и снова, и мое лицо болело от улыбки, которую я носила приклеенной днем и ночью. Я уже начала с нетерпением ждать свадьбы, зная, что когда она закончится, мне не придется выглядеть счастливой или разговаривать с кем-либо или делать что-то целую неделю. Месяц. Год.
Тамлин терпел все это - тихо и по-звериному выжидающе - и повторял мне снова и снова, что приемы были способом представить меня Двору, поводом для торжества. Он заверил меня, что ненавидит эти вечера так же, как и я, и что один лишь Люсьен веселится на них, но… Иногда я ловила широкую улыбку на лице Тамлина. И, по правде говоря, он заслуживал этого, он заслужил это. И все эти люди заслуживали тоже.
Поэтому я терпела, держалась ближе к Ианте, когда Тамлина не было рядом, или, если они были вместе, оставляла их вдвоем беседовать, в то время как я считала часы до момента, когда все уйдут.
- Тебе пора в постель, - сказала Ианта, когда мы обе смотрели на пьяных гуляк, заполняющих парадный зал. Я заметила ее у распахнутых дверей полчаса назад, и была рада поводу ускользнуть от шумной компании друзей Тамлина, с которыми мне пришлось разговаривать. Или не разговаривать. Они либо откровенно на меня пялились, либо с трудом пытались найти общие темы для разговора. В большинстве случаев - это была охота. Беседа обычно застопорялась уже после трёх минут.
- У меня есть ещё час до сна, - сказала я. Ианта была в привычной серой мантии с капюшоном и серебряном обруче с голубым камнем на вершине.
Мужчины Фэ смотрели на нее с благоговением или похотью, или с тем и другим, проходя мимо нас, стоящих у обшитых деревянными панелями стен около главного входа. Порой их взгляды задерживались и на мне. Я знала, что их широко открытые глаза никак не связаны с моим ярко-зеленым платьем или красивым лицом (слишком невзрачным по сравнению с Иантой). Я пыталась их игнорировать.
- Готова к завтрашнему дню? Могу я сделать для тебя что-нибудь? - Ианта пригубила игристое вино из бокала. На самом деле, платье, которое я надела сегодня вечером, было ее подарком - зелень Весеннего Двора, так она называла его. Элис едва замешкалась, пока я одевалась, нервно молчаливая, позволив Ианте выполнять свои обязанности.