Они прижались друг к другу, смеясь и плача от радости и отчаяния. Луиза почувствовала, что подруга стала ей еще дороже, чем прежде. Теперь, когда Арабелла узнала радость божественной любви и страх утратить ее.
Наконец они спустились к обеду. Это был тихий вечер - за столом их было только четверо. Все легко согласились с предложением леди Хаттон лечь спать пораньше.
Когда Луиза убедилась, что родители уже улеглись, она накинула плащ и поспешила на конюшню.
Не имеет значения, что говорил Родерик, ей нужно увидеться с ним наедине. Быть вместе днем, на прогулке, среди людей, когда нужно быть осторожной и следить за каждым словом и жестом, было уже недостаточно.
Она не нашла Родерика на конюшне. Но она знала, что он спит наверху на сеновале. Взобравшись по лестнице, она оказалась в тесной и убогой комнатке.
При свете луны она разглядела только стол, стул, старый комод, на котором стояли тарелка и кружка, узкую железную кровать, которая показалась ей твердой и неудобной.
На кровати лежал Родерик, плотно укутавшись в одеяло и тщетно пытаясь согреться. Луиза устыдилась, вспомнив свою роскошную спальню с огромным камином.
Он, должно быть, измучился, раз лег спать так рано, подумала она. Пока она ела в тепле и комфорте, он справился с тяжелой дневной работой, съел свой скудный ужин и упал в кровать.
Родерик лежал на боку, к ней лицом, и в серебристом свете луны, лившемся из окна, она видела, что во сне лицо его утратило напряженное выражение и теперь казалось мирным и безмятежным.
Луиза опустилась на колени рядом с кроватью и смотрела на него с радостью и горечью. В этот драгоценный миг они не были слугой и госпожой. Она была просто женщиной и не могла насмотреться на мужчину, который похитил ее сердце. Что бы ни случилось, это всегда останется истиной.
- Как я могу любить тебя? - пробормотала она. - И все же... все же я люблю.
Ее дыхание коснулось его щеки. Родерик открыл глаза, и взгляды их встретились.
Он долго не двигался, потом еле слышно спросил:
-Ты действительно пришла или это один из моих мучительных снов?
-Я действительно здесь. Разве ты не видишь, что это я?
-Луиза? - он беззвучно произнес ее имя.
В следующее мгновение он протянул руки и прижал ее к себе. И вдруг их губы слились в поцелуе, которого она так страстно жаждала. Родерик сжимал ее в объятиях - и Луиза поняла, что в этот момент между ними нет никаких преград. Все остальное не имело значения.
- Разве сон может вот так целовать? - весело спросила она.
- Мой может, - вздохнул Родерик. - В моих снах ты всегда целуешь меня.
- Это было так? И вот так? И так? - целовала она его.
-Да, - улыбнулся он, с обожанием глядя на девушку. - Именно так. Но когда я просыпался, то всегда оказывался один.
-Ты никогда не будешь один, - пообещала Луиза. - Если ты любишь меня.
-Я действительно люблю тебя. Я боролся как мог, но все равно люблю тебя. Я не имею права на эту любовь, но ничего не могу с собой поделать.
Ее сердце замерло от радости. Это та самая любовь, о которой она всегда мечтала. И разве может испугать бедность, если они будут жить душа в душу?!
Но в следующий момент Луиза почувствовала, как он замер, потом сел на кровати, оттолкнув ее от себя.
- Нет! - прорычал Родерик. - Что я делаю?! Я же дал клятву!
- Но теперь все иначе! - страстно воскликнула Луиза.
Он взял ее за плечи.
- Если кто-нибудь найдет тебя здесь, разразится скандал, который может раздавить тебя! Ты должна немедленно уйти! Отвернись, пока я оденусь.
Она подбежала к окну, чуть не плача от разочарования и отчаяния.
Через какое-то время он сказал, что можно повернуться. Он был полностью одет. Заметив смятение на лице девушки, Родерик нежно обнял ее.
-Тебе трудно понять, любовь моя. Для тебя мир очень прост - мы любим друг друга, и все.
- Но так и должно быть! - пылко заверила Луиза. - Ты же сказал, что любишь меня!
- Я действительно тебя люблю. Как тебя не любить, когда ты так полна жизни, страсти, так молода и красива? И ты оказала мне огромную честь своей любовью...
- Не говори как слуга, - сердито оборвала она. - Ты для меня гораздо больше, чем слуга.
- Я говорю это не как слуга, а как мужчина, который глубоко признателен за этот дар. Если бы я был императором всего мира, я бы все равно преклонил колени в знак благодарности. Когда-нибудь - если Господь позволит - я смогу повторить эти слова открыто. Но сейчас я должен оставаться слугой, которому нечего предложить тебе.
- Но когда же наступит наш день? - умоляюще спросила Луиза. Вдруг она заметила сомнение на его лице и крикнула: - Нет! Он должен наступить! И не проси. Я не представляю своей жизни без тебя!
- Попытайся поверить мне. Мне многое нужно тебе рассказать, но не сейчас. Сейчас слишком опасно. Поцелуй меня, дорогая, - и прекрасный сон закончится.
- Но не навсегда, - взмолилась Луиза. - Мы найдем выход!
- Мы найдем выход, - согласился он. - Поцелуй меня.
Они целовались снова и снова. Потом Родерик сказал:
-Я должен отвести тебя назад, пока у меня еще есть силы для расставания.
Когда они шли к дому, то услышали в отдалении тихие нежные звуки.
- Это дети, - сказала Луиза. - Они поют рождественские гимны.
Влюбленные стояли рядом под звездным небом, слушая звонкие детские голоса.
- Они поют так чисто и невинно, - задумчиво проговорила Луиза. - Если бы они только знали, каков реальный мир!
Совсем недавно она ехала в Англию и думала, что возвращается в счастливое место в справедливом мире. Теперь она начала понимать и уродливые стороны жизни.
"Но я не испугаюсь!" - сказала она себе. Она почувствовала, как что-то мягкое коснулось ее руки.
- Снег, - сказал Родерик. - Первый снег Рождества.
Луиза протянула руку и с удивлением смотрела, как падают и тают снежинки.
- Зайди в дом, - сказал Родерик. - А то простудишься.
- Нет, я хочу постоять еще. Тут так красиво!
- Немедленно зайди, - тихо велел он.
Луиза повиновалась. Ей было легко слушаться его.
Глава 5
Вскоре наступил день, которого Луиза так боялась. День бала в Крэнфорд-Мэнор. Каждый вечер она молилась, чтобы что-нибудь помешало ее поездке в дом лорда Уэстбриджа.
Ее решимость отказать лорду Уэстбриджу окрепла, как, впрочем, и уверенность родителей в том, что она примет его предложение.
Но не произошло ничего, что спасло бы ее от поездки, и вечером Луизу снова нарядили под наблюдением матери. На сей раз наряд был роскошнее, чем любое платье, которое она когда-либо надевала, - бледно-голубой атлас с вышитыми на нем серебряными звездами. На ногах - серебряные бальные туфельки, а в светлых локонах - серебряная лента. На шее красовались фамильные жемчуга.
Леди Хаттон была великолепна в платье винно-красного цвета. Но Луиза нахмурилась, когда заметила, какие украшения мать надела к этому платью.
-Думаю, к этому платью тебе следовало бы надеть твои рубины, мама.
-Я не помню, куда их положила, - уклончиво ответила леди Хаттон.
- Но твоя камеристка...
-Дорогая, к чему эта суета? На меня никто не будет смотреть. Все внимание будет приковано к тебе! Поторопись. Нам пора ехать.
Карета уже ждала. Родерик церемонно открыл дверцу и помог сначала лорду и леди Хаттон, а потом Арабелле забраться внутрь. Когда Луиза протянула ему руку, ее плащ, накинутый на плечи, соскользнул на землю.
Родерик поднял плащ и укутал девушку. Он старался как можно меньше прикасаться к ней. Но Луиза почувствовала тепло его рук и, посмотрев ему в глаза, заметила в них тот огонь, который заставил ее сердце забиться быстрее.
Вечер был чистым и ярким. Было холодно, но красиво. Звезды сверкали на небе, и луна заливала серебром заснеженные просторы. Они любовались зимнем пейзажем всю дорогу до поместья Крэнфорд.
И вот перед ними возник огромный и роскошный дом, из всех дверей и окон которого лился яркий свет. Кареты вереницей подъезжали по дорожке, ведущей к парадному крыльцу.
- Сегодня все здесь, - с благоговением воскликнула леди Хаттон, - просто весь свет!
Дом сверкал рождественскими украшениями. В главном зале стояла огромная елка - самая большая, которую когда-нибудь видела Луиза. Она высилась до самого потолка и была украшена мишурой и блестящими игрушками. Под елкой лежала гора подарков.
Повсюду сновали лакеи в напудренных париках, помогая гостям раздеться. Но плащ с плеч Луизы лорд Уэстбридж снял сам, позволив своим пальцам задержаться на ее шее, от чего девушка вздрогнула.
- Вот теперь мой дом совершенен, - произнес он своим неприятным голосом. - В нем появились вы!
- Вы слишком добры, милорд, - дрогнувшим голосом ответила Луиза. - Ваш дом и без меня совершенен.
Он взял девушку за руку.
- "Милорд"? - с усмешкой повторил он. - Как официально! Я бы предпочел, чтобы вы называли меня Джорджем, очаровательная Луиза.
Она подняла голову и с вызовом посмотрела на него.
-Я бы предпочла, чтобы вы называли меня мисс Хаттон.
Хозяин рассмеялся.
- Как очаровательно старомодно! Но я не сержусь. Мне нравится, что вы чтите приличия.
Ее щеки вспыхнули при этих словах. Но деваться было некуда. Родители с улыбкой смотрели на них. И другие гости тоже. Все молодые дамы из благородных семейств их округи смотрели на Луизу с завистью. Им бы польстило внимание самого богатого мужчины графства. Они считали, что Луизе очень повезло.